Готовый перевод Guanshan Muyu / Вечерний дождь на горе Гуаньшань [❤️] ✅: Глава 28 Сумерки в Хэнгао

Ся Сюнь смотрел на Ци Яня.

Несмотря на тугую повязку, рана на плече Ци Яня продолжала сочиться кровью. Полоска ткани, оторванная от рукава Ся Сюня, быстро пропиталась и стала темно-багровой.

Если Ся Сюнь оставит его здесь и уйдет, тот умрет от потери крови, едва впав в беспамятство.

Если же преследователи настигнут его в таком состоянии — он покойник.

Но что, если Ся Сюнь заберет его с собой?

Когда враги догонят их, погибнут оба.

Как ни крути, Ся Сюню следовало бросить его и в одиночку пробираться к ближайшему уезду, чтобы искать защиты у властей. По крайней мере, так он сам смог бы выжить.

Ся Сюнь отчетливо понимал: именно так и нужно поступить.

Но когда он пришел в себя, то обнаружил, что уже поднял Ци Яня с земли и взвалил себе на спину.

Ся Сюнь немного подрос, и теперь Ци Янь был выше его всего на полголовы, но он был гораздо крупнее в кости. Погруженный в глубокое беспамятство, он казался невероятно тяжелым, наваливаясь на Ся Сюня всем своим весом.

Сельская дорога была влажной и мягкой, по ней было трудно идти.

С каждым шагом Ся Сюнь оставлял в вязкой грязи глубокий отпечаток.

Он двигался очень медленно.

Ему хотелось бежать, он изо всех сил переставлял ноги, но скорость не росла.

Через несколько шагов Ци Янь начал сползать. Ся Сюню пришлось остановиться, подтянуть его повыше и только потом продолжить путь.

После того как это повторилось несколько раз, Ци Янь, раскачанный этой ходьбой, неожиданно пришел в себя.

Несмотря на тяжелую рану и потерю крови, у него еще нашлись силы подразнить Ся Сюня:

— С такой... манерой таскать... ты даже мертвого... из могилы поднимешь...

Ся Сюнь напрягал каждую мышцу; его челюсти были так крепко сжаты, что свело скулы.

— ...Помолчи! Если такой умный — слезай и иди сам!

Ци Янь тихо усмехнулся ему прямо в ухо. Его дыхание обожгло кожу, Ся Сюнь вздрогнул и чуть не выронил его:

— Ты — ?!

Он не успел разозлиться — Ци Янь снова провалился в небытие.

Ся Сюнь поднял голову, взглянул на нескончаемый свод древесных крон, перевел дух и потащил свою ношу дальше.

Он смотрел только под ноги, тяжело продвигаясь вперед, ведомый лишь инстинктом.

В лесу перекликались птицы, ветер время от времени касался лица, а капли пота скатывались со лба и разбивались о землю.

Ся Сюнь ничего не замечал. Единственное, что он слышал — свое собственное хриплое дыхание.

Он очень устал.

Его здоровье было уже не тем, что прежде. Будь ему шестнадцать, он, вероятно, летел бы с Ци Янем на плечах, словно на крыльях.

Но теперь он мог лишь идти, низко согнувшись под тяжестью, терпя приступы острой боли в пояснице.

Ся Сюнь шел очень долго, но лес всё не кончался.

В какой-то момент ему показалось, что он заблудился и топчется на месте.

И только когда впереди показался ручей, он поверил, что действительно продвигается вперед.

Ци Янь снова очнулся. Он поднял дрожащую руку и тыльной стороной ладони отер пот со лба Ся Сюня.

— Отдохни немного... — его голос был едва слышен. — Ты... устал...

Ся Сюнь не собирался его слушать:

— Я... еще могу идти!

Ци Янь промолчал, его рука тяжело упала на плечо Ся Сюня.

Ся Сюнь обернулся: ввалившиеся глаза, землисто-бледное лицо, потрескавшиеся губы и странно отрешенное выражение.

Ся Сюнь уже видел такое выражение на собственном лице — так выглядят люди на пороге смерти.

Ци Янь был на пределе.

Ся Сюнь опустил его у ручья.

Он хотел сделать это осторожно, но силы внезапно покинули его. Ноги подкосились, и он рухнул на землю вместе с Ци Янем.

Голова закружилась, в ушах зазвенело. Прошло немало времени, прежде чем он смог подняться.

Он не мог поверить, что стал настолько слаб.

Он помог Ци Яню сесть, прислонив его к большому дереву, и, зачерпнув пригоршню холодной воды, поднес к его губам.

Ледяная влага утекала сквозь пальцы, лишь слегка смочив губы Ци Яня.

Тот закрыл глаза, слизнул капли и хрипло спросил:

— Что за... изысканное угощение ты мне даешь?..

Ся Сюнь снова зачерпнул воды и влил ему в рот:

— Редчайшие яства, драгоценный нектар (1).

Ци Янь едва заметно усмехнулся.

После второй пригоршни воды на одежду Ци Яня пролилось гораздо больше, чем попало внутрь.

Ци Янь поднял дрожащую руку, пытаясь достать что-то из-за пазухи, но пальцы бессильно соскальзывали с ткани.

Ся Сюнь сам распахнул его одежду и нащупал что-то холодное и твердое.

— Это ты ищешь?

— ...Да, оно, — прошептал Ци Янь.

Ся Сюнь вытащил предмет — это была нефритовая пряжка для пояса (2).

— Зачем ты держишь ее у сердца, а не на поясе? — спросил он.

Ци Янь, из последних сил борясь со смертью, ответил:

— В пути нельзя привлекать лишнего внимания... Перед отъездом я ее снял...

Он поднял глаза на Ся Сюня, пытаясь сфокусировать блуждающий взгляд:

— Возьми ее... и уходи...

Ся Сюнь остался бесстрастен:

— С этой штукой я быстрее не пойду. Какой в ней толк?

Ци Янь слабо качнул головой:

— Возьми ее и возвращайся в Линнань... Этого хватит на дорогу...

Не договорив, он снова потерял сознание.

Ся Сюнь посмотрел на пряжку. Изящная работа, гравировка в виде двух драконов-куй (3) — вещь явно дорогая. Если ее заложить, можно выручить немало серебра.

Этого хватило бы не только на дорогу в Линнань, но и на покупку там приличной усадьбы.

Ся Сюнь осторожно спрятал пряжку за пояс, снова взвалил Ци Яня на спину и двинулся дальше.

Ся Сюнь не был праведником и не стремился в святые.

Он просто хотел доставить Ци Яня к властям, чтобы уездный начальник приютил его и нашел лекаря. Как только Ци Янь окажется в безопасности, Ся Сюнь найдет возможность уйти.

На этот раз он шел недолго.

Горный ветерок донес стук копыт. Ся Сюнь понял: погоня близко.

Эта тропа была настолько глухой, что за всё время он не встретил ни души. Стук копыт мог означать лишь одно — подкрепление тех людей из племени Юэ (4).

Как бы быстро ни шел Ся Сюнь, коней ему не обгнать.

Он думал спрятаться в чаще, но деревья здесь были странными: густые кроны наверху и тонкие, длинные стволы внизу — за такими не укрыться и кошке.

Ся Сюнь огляделся, охваченный отчаянием.

Они пришли убить его. И Ци Яня они тоже вряд ли пощадят.

Ся Сюнь мог догадаться о причинах, но совершенно не понимал, кто отдал приказ.

Он не боялся смерти, но не хотел умирать, не зная правды.

Опустив взгляд на свои ноги, Ся Сюнь вдруг вспомнил об одной вещи.

Уезжая, он взял ее с собой на всякий случай, и вот этот день настал.

В ночь смерти Юйчжу загадочный иноземец (5) дал ему птичий свисток.

Он сказал Ся Сюню, что этот звук не слышен людям, только птицам.

И добавил: когда Ся Сюнь решится, пусть свистнет, и он придет за ним, где бы тот ни находился.

Сейчас Ся Сюнь был на севере провинции Биньчжоу, в сотне ли от столицы. Неужели тот сможет добраться сюда?

Почему-то Ся Сюнь был уверен: он придет.

Потому что Ся Сюнь начал понимать: в отличие от людей Юэ, целью иноземца был не он сам, а Ци Янь.

Иноземец выследил Ци Яня еще в Линнане и следовал за ним до самой столицы. Он знал каждый его шаг. Наверняка он знал и о выезде из города.

Если он проделал путь в тысячи ли от Линнаня, неужели он не последовал за ними в Цинчжоу?

Ся Сюнь замер. Под нарастающий топот копыт он достал свисток, глубоко вдохнул и с силой дунул.

Тишина.

Лишь в кронах деревьев пробежала дрожь, да ветер закружил палую листву. Всадники Юэ уже показались в поле зрения, Ся Сюнь даже слышал их голоса.

Больше ничего не произошло.

Неужели он ошибся?

Ци Янь соскользнул с его спины и упал. У Ся Сюня больше не было сил поднять его. Ноги подкосились, и он рухнул рядом на колени.

Всадники переговаривались.

Они собирались отрубить им головы и отвезти в столицу, чтобы выслужиться. Так они не только избегут гнева «того господина», но и получат щедрую награду.

Ся Сюнь стоял на коленях, тяжело хватая ртом воздух.

Столица?

В тумане сознания промелькнула мысль: значит, заказчик в столице.

Ему хотелось обернуться, увидеть лица этих людей, понять, от чьей руки он принимает смерть.

Неужели им с Ци Янем суждено закончить вот так — с отрубленными головами посреди дикого поля?

Неужели это прекрасное лицо Ци Яня будет отделено от тела и предано тлену?

Ся Сюнь завороженно представлял эту картину, не замечая перемен вокруг.

Он не видел, как из лесной чащи позади него вышел человек.

На плече у него сидел иссиня-черный ворон, а в руке он небрежно держал кривой клинок.

Это оружие, пришедшее из Западного Края, было богато украшено: золотые ножны, усыпанные рубинами, сияли даже в густой тени деревьев так ярко, что было больно смотреть.

Ся Сюнь почувствовал, как голоса преследователей внезапно оборвались. Он медленно поднял голову и увидел его.

Иноземец выглядел бодрым и сияющим. Он улыбнулся Ся Сюню, который, подобно измученному старому верблюду, припал к земле, пытаясь отдышаться.

— Ты решился? — спросил он.

Ся Сюнь, задыхаясь, проговорил:

— Эти люди... пришли убить Ци Яня... Если тебе всё еще нужна его жизнь... разберись с ними...

Иноземец оглянулся и спросил:

— Откуда ты знал, что я рядом?

Ся Сюнь не поднимал головы:

— Сначала... убей их... а потом я... отвечу...

Мужчина мгновение раздумывал, затем выхватил клинок и медленно направился к всадникам за спиной Ся Сюня.

Ся Сюнь закрыл глаза и зажал уши. Он не хотел слышать звуков расправы.

Иноземец владел мечом мастерски. Ожидаемых криков не последовало — лишь несколько глухих стонов и звук падающих тел.

Всего через несколько мгновений он снова стоял перед Ся Сюнем.

Увидев кровь на лезвии, Ся Сюнь окончательно понял: тот только что убил людей, а не сорвал пару цветов в саду.

Ся Сюнь завороженно смотрел на меч. Иноземец самодовольно спросил:

— Ну как? Красивый, правда?

На клинке была искусная гравировка.

Но Ся Сюня это не волновало. В голове гудело, в глазах темнело, он почти ничего не видел и не слышал.

Иноземец решил, что Ся Сюнь любуется его саблей, но на самом деле тот из последних сил пытался не потерять сознание.

Ся Сюнь был уверен, что Ци Янь нужен иноземцу живым, поэтому и позвал на помощь.

Но теперь его терзал страх: если он отключится, не заберет ли тот Ци Яня с собой?

В этом хаосе Ся Сюнь понимал мотивы всех, кроме этого человека. Его намерения оставались загадкой.

В голове резко загудело. Ся Сюнь понял: это конец.

Он вцепился в край одежды иноземца и, собрав последние крохи сил, прошептал:

— Не убивай Ци Яня... Если убьешь... ничего не получишь...

С этими словами Ся Сюнь обмяк и потерял сознание.

---

Примечания:

(1) «Редчайшие яства, драгоценный нектар» - в ориг.  букв. «горные деликатесы и морские вкусностями, готовить на золоте и есть из нефрита». Ся Сюнь горько иронизирует, называя простую воду из ручья роскошным пиром.

(2)«...нефритовая пряжка для пояса» - юйдайгоу (玉带钩), нефритовая поясная пряжка-крючок. В древнем Китае такие аксессуары были статусными вещами, указывающими на высокий ранг владельца.

(3)Дракон-куй (夔龙) — мифическое существо, разновидность дракона, часто изображавшаяся на ритуальных сосудах и дорогих украшениях. Символ власти и древности.

(4) «...людей из племени Юэ /Байюэ (百越) - собирательное название некитайских племен, населявших южные земли (включая территорию современного Гуандуна и Вьетнама).

(5) «...загадочный иноземец» / Хужэнь (胡人), «варвар», иноземец из северных или западных земель (часто ассоциируется с Центральной Азией или Персией). Использование кривой сабли (шамшира) подтверждает его происхождение из Западного Края.

---

Название главы «Сумерки в Хэнгао» (衡皋暮). Хэнгао — поэтичное название болотистого берега. Сумерки символизируют угасание сил героев и близость смерти. Название подчеркивает их отчаянное положение у ручья на закате дня и жизни.

http://bllate.org/book/14872/1576763