Стивен переводил взгляд с шокированной Сьюзи на Чонина, а на его лице расплывалась подобострастная улыбка.
— Так вот я подумал… не могла бы ты отпустить Чонина со мной на вечеринку?
— Ты хочешь взять Чонина, притворившись, что он твой сын?
— Посмотри на нас! Кого бы я вообще смог обмануть? Мне просто… нужно попасть на этот вечер. Вот и все. Я в таком отчаянии, что готов использовать сына бывшей супруги в качестве пригласительного билета, если он согласится помочь!
Никто бы все равно не принял их за биологических отца и сына, учитывая их разную этническую принадлежность. Стивен просто хотел создать хоть какую-то связь с Прескоттами под любым предлогом.
— Пожалуйста… если я получу инвестиции от Прескоттов, остальные подтянутся автоматически. Это будет как проложенная шоссейная дорога в мое будущее.
Сьюзи глубоко вздохнула и скрестила руки на груди, отказываясь верить в происходящее.
— Я заведу разговор о бизнесе под предлогом приветствия, — произнес Стивен с блеском надежды в глазах. — Если я приведу с собой сына, они хотя бы дадут мне шанс высказаться.
— У тебя совесть вообще есть? Ты хочешь, чтобы Чонин притворился твоим сыном? Ты, который даже толком не заботился о нем, когда он с трудом привыкал к чужой стране?
Стивен склонил голову, по-видимому, чувствуя вину от критики Сьюзи.
Брак этой пары продлился меньше двух лет, и почти год из этого срока они жили раздельно. Чонин никогда не считал Стивена своим отцом.
— Если эти инвестиции выгорят, я оплачу обучение Чонина в университете.
— …Что ты сказал?
Впервые Сьюзи посмотрела на Стивена с интересом, прищурив глаза.
— Возможно, я не смогу покрыть все расходы, но обучение за первый курс я оплачу!
Сьюзи повернула голову к сидящему рядом Чонину, словно спрашивая его мнение.
Стоимость обучения в американском колледже, легко превышающая десятки тысяч долларов, не была тем, от чего можно просто отмахнуться. Если посещение одной вечеринки и роль сына могли решить вопрос с оплатой первого года обучения, это была не такая уж плохая сделка.
Конечно, они рассчитывали на школьные стипендии или финансовую помощь, но нужно было рассматривать и альтернативные варианты на случай, если те не сработают.
Когда Чонин едва заметно кивнул в знак согласия, Сьюзи заговорила:
— Можешь подтвердить это письменно? Я спрашиваю, напишешь ли ты долговую расписку.
— Конечно!
Так Чонин и Сьюзи приняли отчаянную просьбу Стивена. Они согласились пойти на благотворительный вечер семьи Прескотт в ту пятницу.
Сьюзи предложила купить костюм для такого случая. Чонин замялся: он все еще надеялся подрасти, поэтому думал, не лучше ли просто взять смокинг в прокате. Но в итоге он послушно пошел за матерью в магазин и подобрал подходящую одежду. Разумеется, обновки оплатили картой Стивена.
Отказавшись от галстука, Чонин застегнул белоснежную оксфордскую рубашку на все пуговицы до самого верха. Сьюзи усадила сына на стул и принялась укладывать ему волосы. В этот раз он вместо привычных очков надел контактные линзы.
— Мам, не лей столько средства, голове тяжело.
— Ладно-ладно. Просто доверься мне.
Сьюзи зачесала волосы Чонина чуть назад, приоткрыв половину лба, и зафиксировала лаком.
— Господи, и чей же это сын такой? Ну красавец.
Она восхищенно рассматривала поднявшегося Чонина, и ее глаза так и лучились восторгом. Одних взглядов ей показалось мало, поэтому она достала телефон и принялась его фотографировать.
— Ты там никого не знаешь, наверняка заскучаешь. Может, возьмешь свой Nintendo?
— Я возьму рюкзак. Мне нужно заниматься.
Американцы относились к вечеринкам серьезно: такие мероприятия часто начинались ранним вечером и затягивались до поздней ночи. Чонин закинул на плечо школьную сумку, набитую рабочими тетрадями. Было очевидно, что на празднике соберется столько народу, что никто и не заметит, если он примостится где-нибудь в углу за чтением или решением задач по математике.
Сьюзи удовлетворенно кивнула, глядя на сына.
— С этим рюкзаком ты выглядишь как настоящий профессионал. Словно какой-нибудь гений из сферы IT.
Для Сьюзи ее драгоценный сын в любом виде был самым красивым и стильным.
В этот момент снаружи раздался автомобильный гудок.
— О, похоже, он приехал.
Сьюзи подалась вперед, выглядывая в окно. Перед домом стояла старая BMW Стивена.
— Хорошо тебе провести время, Чонин, — произнесла она, провожая его до порога. В ее голосе сквозили нежность и беспокойство
— Обязательно, мам.
Чонин поцеловал мама в щеку и сел на пассажирское сиденье к Стивену. Тот сидел за рулем с довольно встревоженным видом. Он коротко кивнул Сьюзи через стекло и повернулся к Чонину.
— Ну что, поехали?
— Да.
Чонин невольно усмехнулся, увидев адрес, который Стивен ввел в навигатор.
[Беллакоув, Крествью-драйв, 1]
Цифра «1» в начале означала, что это самый первый дом на улице, символ наиболее выгодного расположения и престижа. В богатых районах первый номер часто закрепляют за домами с самым высоким статусом или особым значением. Даже один только адрес выдавал положение семьи Прескотт и их незыблемое влияние.
Машина проехала по бульвару Бельвью, миновала Клифф-драйв и свернула на Крествью-драйв в самый фешенебельный квартал в Беллакоув.
— Невероятно… — тихо произнес Чонин при виде представшего перед ним особняка.
Поместье раскинулось на холме, возвышаясь над дорогой и окрестностями. Перед домом была обустроена широкая круговая площадка, в центре которой красовался изысканный фонтан, выбрасывающий струи воды классическими, но утонченными узорами. Вдоль подъездной дорожки тянулись идеально подстриженные деревья и яркие клумбы, отчего даже сам въезд напоминал небольшой сад.
У входа выстроились величественные мраморные колонны, а каждая массивная каменная стена и арочное окно походили на произведение искусства. Заходящее солнце заливало особняк теплым золотистым светом, придавая ему таинственную и торжественную атмосферу древнего замка.
Автомобили выстраивались в очередь. Водители высаживали гостей и уезжали на стоянку. Некоторые гости сами подкатывали к дверям и передавали ключи валет-парковщикам, дежурившим у входа.
Чонин невольно оробел, глядя на людей в смокингах и вечерних платьях, которые один за другим поднимались по устланной ковром лестнице. Он тяжело сглотнул. Нервничал не он один, Стивен тоже глубоко дышал, и было заметно, как ходит ходуном его грудная клетка. Они на миг встретились взглядами и кивнули друг другу, будто давая немое обещание.
— Что ж, я на тебя рассчитываю, Чонин.
— Не нервничай и сделай все как надо. От этого зависит моя учеба.
— Да! Я приложу все усилия!
С решимостью на лицах Стивен и Чонин вышли из машины и молча стали подниматься по красной ковровой дорожке к дому.
Стоило им войти внутрь, как обоих охватил трепет. Огромный вестибюль был украшен величественными колоннами и мрамором, а с потолка лился свет массивной люстры.
В конце коридора, увешанного антикварными рамами, охранники с металлоискателями проводили легкий досмотр гостей, как в аэропорту.
Чонина остановили. Охранник в черном костюме сообщил, что с сумками входить нельзя, и предложил оставить ее в гардеробе. Факт того, что в самом доме есть отдельное помещение для хранения верхней одежды, показался поразительным.
— Иди вперед. Я догоню тебя. Мне надо в туалет.
Не набравшись смелости войти в зал сразу, Чонин сослался на нужду. Стивен кивнул и скрылся в толпе гостей.
Оставшись один, Чонин медленно побрел по коридору. Это пышное место казалось совершенно иным миром.
Как раз когда он сворачивал за угол, откуда-то внезапно появилась женщина. Она пошатнулась, теряя равновесие. Похоже, она поскользнулась и начала падать лицом вниз. Пол был из холодного твердого мрамора, а прямо рядом стояла консоль с острым выступающим краем. Не успев ничего обдумать, Чонин инстинктивно бросился вперед.
Чонин повалился на пол, едва не раздавленный под ее весом. В копчик выстрелила резкая боль, но серьезных травм он, вроде бы, не получил. Чонин осторожно поддержал женщину и помог ей подняться. Благодаря тому, что он принял основной удар на себя, она не пострадала.
— Вы в порядке?
Брюнетка в струящемся шелковом платье винного цвета была красавицей, возраст которой было трудно определить. На вид ей можно было дать и тридцать с небольшим, и сорок. Она обладала той зрелой красотой, что приходит с годами.
От нее шел сильный запах вина.
«Когда же началась вечеринка, если она уже успела так набраться?»
Женщина, вновь обретя опору под ногами, перевела взгляд на лицо Чонина.
— Спасибо. Ты явно не гость. Подрабатываешь здесь?
В ее предположении была своя логика. С самого входа в особняк и до этого момента Чонин не встретил ни одного цветного человека, включая охрану. Люди здесь практиковали расовую дискриминацию так же естественно, как дышали, хоть и не выставляли это напоказ. Проблема заключалась в том, что они даже не осознавали этого.
— Проводи меня в ту комнату.
Женщина томно оперлась на руку Чонина и указала куда-то в сторону. Место, куда он ее довел, оказалось величественной библиотекой, будто сошедшей с экрана кино. Стены были заставлены стеллажами из красного дерева, а у окна, зашторенного жаккардовыми гардинами, стоял диван из кожи буйвола.
Женщина плюхнулась на диван и прижала пальцы к вискам, словно ощущала головную боль.
— Хотите, я принесу воды?
Чонин не решился оставить ее одну в таком состоянии, и женщина улыбнулась, растянув губы, накрашенные коралловой помадой.
— Рыцарство еще живо. Я в норме, можешь идти.
Чонин кивнул и тихо вышел из комнаты, потирая ноющий копчик. В спешке он так и не заметил семейный портрет Прескоттов, висевший на стене библиотеки.
Войдя в зал, Чонин быстро отыскал Стивена, который с тревогой озирался по сторонам. Едва завидев сына, тот подскочил к нему с облегчением на лице и принялся отчитывать:
— Где ты пропадал?
— Я же сказал, что отойду в туалет.
Стивен схватил Чонина за руку и потащил в самую гущу праздника. Под огромными люстрами люди в роскошных платьях и смокингах смеялись, болтали и держали бокалы с искрящимся шампанским. Это было похоже на ожившую сцену из «Великого Гэтсби».
— Вон он, там.
Стивен повел Чонина к высокому представительному мужчине со светлыми волосами в черном смокинге. Даже со спины Чонин интуитивно понял, кто это.
— Кхе-кхе…
Не решаясь окликнуть человека, занятого беседой, Стивен пару раз деликатно кашлянул, прикрыв рот кулаком. Мужчина закончил разговор и обернулся. В этот момент Чонин затаил дыхание.
Первое, что бросалось ему в глаза — это глаза серо-голубого цвета. Он смотрел ледяным, пронзительным взглядом, который казалось, видел всех насквозь. В этом взгляде читались торжественность и власть. Его глаза были похожи на глаза Чейза Прескотта, но казались чуть холоднее.
На его лице при легкой улыбке появлялись ямочки, и даже морщинки в уголках глаз казались привлекательными. Это был красивый мужчина лет сорока с небольшим, чье мужество и утонченность лишь расцвели со временем.
Чонин был уверен: двадцать лет назад этот человек стоял ровно на том же месте, где сейчас стоит Чейз. Свой трон Чейз унаследовал именно от него.
Доминик Прескотт бросил безразличный взгляд, словно на случайного прохожего. Бремя борьбы за его внимание всегда ложилось на собеседника.
— Здравствуйте. Мы встречались с вами в загородном клубе. Я Стивен Флетчер, занимаюсь продажей подержанных автомобилей.
Доминик Прескотт прищурился, словно пытаясь вспомнить. Стивен тут же подтолкнул Чонина вперед, давая подсказку:
— А это мой сын, Джей. Он учится в школе Уинкрест.
— Оу…
Доминик Прескотт слегка кивнул, будто только сейчас припомнил его. Его голубые глаза, направленные на Чонина, не могли скрыть мимолетного удивления.
— Я взял в супруги мать этого мальчика, — поспешно добавил Стивен.
— …Вот оно что.
— Чонин, поздоровайся. Это господин Доминик Прескотт.
— Здравствуйте.
— Юный господин Флетчер.
На лице Доминика на миг отразилось неудовольствие, когда он ответил на приветствие коротким кивком. Он казался воплощением потомственного республиканца, из тех, кто ратует за ношение оружия, косо смотрит на иммигрантов и свято чтит традиционные ценности и консервативную экономику. Истинный представитель привилегированного класса.
— Несмотря на внешность, он отличник. Метит в Гарвард.
В голосе Стивена зазвучала гордость. Впервые в глазах Доминика промелькнул интерес. Возможно, именно поэтому азиатские студенты мирятся со стереотипом об «избыточных достижениях» и из кожи вон лезут в учебе, ведь только так они могут стоять на равных с подобными людьми.
— Вот как? Значит, можешь оказаться в одном университете с Чейзом.
— Юный господин Прескотт тоже подает документы в Гарвард? — спросил Стивен с легким удивлением.
— Куратор говорит, что его оценок достаточно, и предложил попробовать раннюю подачу в следующем семестре.
— Наверное, рассматриваете спортивное направление?
— Вряд ли. Мы с моим отцом оба изучали экономику, так что Чейз, естественно, пойдет по нашим стопам.
Спокойствие Чонина дало трещину. У него закружилась голова, а сердце забилось в смятении.
Оценок достаточно? У Чейза Прескотта? Как?!
Он-то думал, что Чейз попал на углубленный курс английского просто потому, что ему по воле случая дался один предмет. У каждого есть пара предметов, в которых он силен. Но он подает документы в Гарвард? И его баллы так хороши, что ему рекомендуют раннюю подачу?
Разум Чонина мгновенно заполнил хаос. Чейз был спортсменом. Звездой футбольной команды. Он не пропускал ни одной вечеринки, и ходили слухи, что через его постель прошли толпы девушек.
«Как у такого Чейза Прескотта могут быть баллы для Гарварда на обычном факультете? В то время как я убиваюсь над учебой, таскаю книги даже на праздники и все равно не уверен, что пройду?»
Чонину казалось, будто все, во что он верил, рушится и земля уходит из-под ног.
http://bllate.org/book/14874/1607221
