Мэдисон вытерла слезы, перевела дух и сказала дрожащим голосом:
— Вивиан…
—…
— Она берет с собой Лайлу Харрингтон вместо меня на гала-вечеринку Teen Vogue.
— …И это все?
Услышав его ответ, Мэдисон снова залилась слезами. Что бы это ни была за вечеринка, для нее она казалась очень важной. Чонин быстро перебирал в уме слова утешения.
— Ну… все ведь хотят сиять, правда? Особенно на такой вечеринке, разве нет?
— Ты что пытаешься сказать, четырехглазый?
— Может быть, Вивиан выбрала того, на чьем фоне она сама будет выделяться красивее.
Мэдисон посмотрела на Чонина покрасневшими глазами. Чонин судорожно вспоминал все комплименты, которые только мог придумать для нее.
— Ты красивая. Прическа тебе идет, и лицо у тебя очень симметричное. Знаешь, не у многих людей по-настоящему симметричные лица.
— …Мне впервые делают комплимент по поводу симметричности моего лица.
Это прозвучало неловко, но, кажется, подействовало. Грусть поутихла, сменившись гневом. Мэдисон громко фыркнула.
— Как она могла так со мной поступить?.. Она что, думает, хранить секреты было легко? Я знаю все о Чейзе и Вивиан, но никому не рассказывала!
При внезапном упоминании имени Чейза Чонин едва заметно дернул бровью. Мэдисон, не заметив его реакции, продолжала говорить сквозь зубы взбудораженным голосом:
— Если бы это выплыло наружу, им бы настал социальный конец. И я хранила этот секрет!
Скрежеща зубами, она вдруг пришла в себя и посмотрела на Чонина со смущенным видом.
— Никому не говори!
Чонин выдавил улыбку и кивнул. Мэдисон еще мгновение подозрительно сверлила его взглядом, прежде чем снова отвернуться. Ее чувства вновь сменились печалью.
— Я тоже хочу пойти на гала-вечеринку Teen Vogue… — всхлипнув, произнесла она.
В голове у Чонина крутилась только одна мысль. Какой секрет может быть между Чейзом Прескоттом и Вивиан Синклер? Ему было страшно даже представить это. О чем бы он ни подумал, реальность наверняка окажется хуже.
Желая поскорее уйти, Чонин осторожно заговорил:
— Знаешь что? Снаружи устроили барбекю. Там есть стейки и хот-доги.
— Я флайер! Я должна следить за весом! Я не ела ничего такого уже несколько месяцев. Ы-ы-ы…
Плач Мэдисон стал еще более жалким. Глядя, как она рыдает, Чонин тихо вздохнул.
— …Знаешь, почему шестерка боится семерку?
Мэдисон резко вскинула голову.
— Что?
— Шестерка боится семерку. Знаешь почему?
— Ик… почему?..
— Потому что семь съела девять.
— О чем ты вообще говоришь, книжный червь?
— Семь, восемь, девять.
Чонин четко произнес каждое число. Это была игра слов, где на английском «7, 8, 9» звучит так же, как «семь съела девять».
*Это классическая англоязычная шутка-каламбур! Она строится на созвучии слов.
— Why was six afraid of seven? (Почему шестерка боится семерки?)
— Because seven eight nine! (Потому что семь съела девять!)
В чем соль спросите вы? В английском языке цифра 8 (eight) и глагол «есть» в прошедшем времени ate (съел) произносятся абсолютно одинаково — [eɪt]. И когда вы произносите «seven eight nine», на слух это воспринимается как «seven ate nine» (семь съела девять). Получается, что семерка — это такой опасный каннибал, которого боится шестерка. Ох уж этот шутник Чонин🙈
— Ха-а…
Мэдисон разразилась смехом, будто это было нелепо и абсурдно. Чонин продолжал говорить с ней:
— Там, где я вырос, говорят, что если смеяться во время плача, то на заднице вырастут волосы.
— Что? Не говори таких ужасов! Я смеялась не потому, что это смешно!
— Как скажешь.
Чонин наконец поднялся, отряхнулся и протянул руку Мэдисон.
— Пошли. Если будешь и дальше тут плакать, лицо распухнет и тогда твоя симметрия может нарушиться.
— …Ладно.
Провозившись еще немного, Мэдисон приняла руку Чонина и встала. Затем, словно ее наконец настигло смущение, она пробормотала:
— Иди вперед. Мне нужно поправить макияж.
Чонин кивнул, вспомнив, зачем вообще пришел в ванную, и подошел к раковине вымыть руки. Когда Чонин уже собирался открыть дверь, Мэдисон его окликнула.
— Эй…
— Что?
— Четырехглазый, как тебя зовут?
— Джей.
— А фамилия?
— Им. Джей Им.
— …Спасибо, Джей Им.
Это звучало куда лучше, чем ботан, четырехглазый или книжный червь. Чонин коротко кивнул и вышел из ванной.
Едва только он оказался на улице, в нос ударил дымный аромат сосисок и густой запах приправ к стейкам, шипящим на гриле. Это был запах праздника, но аппетит Чонина давно пропал. Он был из тех людей, у кого пропадает желание есть, когда они чувствуют тревогу или расстройство. Его мама всегда говорила, что это плохая привычка, будто он наносит вред самому себе.
Он не знал, с каким лицом теперь показываться Чейзу. Что это мог быть за секрет? Ему только что пришло в голову, что у них может быть общий тайный ребенок, но так как Вивиан круглый год щеголяет своей осиной талией, это следовало вычеркнуть из списка.
Чонин вдруг тяжело вздохнул и перестал идти. Вот почему Чейз ему не нравился с самого начала. Потому что из-за него он чувствовал себя ничтожным человеком, который опускается до недостойных мыслей.
Чонин передумал идти к зоне барбекю, схватил сумку и набросил ее на плечо. Проходя мимо бассейна в сторону главного дома, он был замечен Чейзом, который стоял у гриля. Тот с яркой улыбкой жестом пригласил его подойти.
Но когда он увидел, что Чонин идет с сумкой, лицо Чейза помрачнело. Он подошел к нему с подозрительным видом.
— Джей?
— Думаю, я пойду.
Лицо Чейза выразило удивление и замешательство.
— Мы же собирались поужинать вместе, помнишь? Ты сказал, что только руки помоешь.
— Я не особо голоден.
—…
Чейз пристально смотрел на Чонина, словно пытаясь разгадать его истинные намерения. Чонин быстро отвел глаза. Он чувствовал, что если посмотрит на Чейза сейчас, то снова начнет думать о лишнем. Ему может захотеться разузнать, что это за секрет. А он больше не мог выносить себя таким.
Наконец, прочитав на лице Чонина лишь твердый отказ, Чейз проговорил упавшим голосом:
— Подожди секунду, я отвезу тебя.
Как раз в этот момент за спиной Чонина появился Брайан Коул.
— Уходишь? — спросил он, увидев его с сумкой. — Если ты без машины, я могу подбросить. Я как раз собирался поехать за кое-кем.
— За кем? За Эйвой? — спросил один из парней, стоявший рядом. Но Брайан лишь улыбнулся, не отвечая. Должно быть, какая-то другая девушка.
В обычной ситуации Чонин бы и не подумал садиться к нему в машину. Пассажирское сиденье мустанга Брайана Коула было известно множеством «исторических событий», которые там происходили. Однако его явно негигиеничное сиденье сейчас представляло собой самый быстрый путь к отступлению для Чонина.
— Ты правда мог бы?
Чонин быстро подошел к Брайану Коулу, после чего обернулся, чтобы попрощаться с Чейзом.
— Раз он все равно едет в ту сторону, я поеду с Брайаном. Большое спасибо за сегодня. Передай, пожалуйста, Дариусу, чтобы он обязательно сделал домашку.
—…
Чейз ничего не ответил. Он просто молча смотрел на Чонина. Однако взгляд его казался каким-то резким, почти свирепым. Губы Чонина дрогнули, когда он выдавил ему улыбку.
— Просто высади меня здесь.
Брайан взглянул на Чонина, сидевшего на пассажирском сиденье. Его «Мустанг» как раз свернул на Палм-Гроув-драйв.
— Ты же говорил, что твой дом на Уиллоу-стрит?
— Все нормально. Я просто хочу пройтись.
— Ты же в курсе, что скоро стемнеет?
Чонин и не подозревал, что у Брайана Коула есть такая джентльменская сторона. Если бы он был поаккуратнее с девушками, то стал бы вполне приличным парнем. Жаль.
— Это не такой уж и плохой район.
— Как хочешь, дело твое.
Брайан остановил машину, и Чонин вышел, коротко поблагодарив его. Брайан, не раздумывая, нажал на педаль газа, и его «Мустанг» быстро скрылся из виду.
Стоило ему пойти по тротуару, как кто-то окликнул Чонина.
— Джей, ты домой?
Обернувшись, он увидел Рейчел, мать Джастина, которая выгружала продукты из машины. Дом Джастина находился всего в паре кварталов от дома Чонина.
— Здравствуйте. Как Джастин?
— Я только что отвезла его в аэропорт. Так волнуюсь…
Если подумать, сегодня был тот самый день, когда Джастин улетал в Бостон. Один только полет до Бостона занимает шесть с половиной часов. Чтобы успеть на экскурсию по кампусу, которая начиналась утром, ему нужно было улететь сегодня, за день до нее.
Внезапно Чонина захлестнуло чувство вины. Пока он утешал едва знакомого человека в том роскошном особняке, он даже не попрощался со своим лучшим другом.
— Ты уже поужинал? Не хочешь к нам?
— Нет, все хорошо. Мне пора идти.
— Ладно. Заходи как-нибудь поиграть!
Чонин обменялся короткими любезностями и поплелся дальше. Пока он шел по знакомой дорожке, глядя только под ноги, зажглись уличные фонари, и вокруг сгустилась тьма.
http://bllate.org/book/14874/1608378
