Судя по тому, насколько естественно они себя вели, такие посиделки были им не в новинку. Один дежурил на шухере, а другой забирал еду, которую они заказали с доставкой.
Раздевалка, полная черлидерш и футболистов, искрила от напряжения между полами. Брайан Коул, например, уже вовсю обнимался со своей девушкой Эйвой, хихикая над чем-то.
Чонину казалось, что он задохнется от избытка гормонов. Разве подростки — это не ходячие гормоны? Хотя он сам, вероятно, мало чем от них отличался.
Когда еда начала заканчиваться, Макс Шнайдер принялся мастерить какое-то пойло непонятного состава. Он сливал разные напитки в большое ведро, добавив туда даже колу, которую пил сам.
Лицо Чонина исказилось от отвращения. Смотря на то, как Макс Шнайдер использует красный пластиковый стакан вместо половника, чтобы разливать смесь из ведра, он поклялся себе, что скорее выпьет отбеливатель, чем притронется к этому.
— Давайте поиграем!
Чонин знал только компьютерные или настольные игры, но эти ребята явно не собирались в них играть. И правда, у парней, мечтающих только о том, как бы оказаться поближе к девчонкам в одном пространстве, идеи для игр были предсказуемыми.
Они решили сыграть в «Семь минут в раю».
«Семь минут в раю» — простая забава: участники садятся в круг и крутят бутылочку. Те двое, на кого укажет горлышко, должны провести семь минут в замкнутом пространстве, вроде шкафа. Если кто-то не хочет заходить, он должен выпить штрафную порцию пойла и крутить бутылочку снова.
В качестве «рая» выбрали пустой шкафчик для формы. Шкафы футбольной команды были раза в два больше обычных из-за экипировки, которую там хранили.
Напиток, заботливо приготовленный Максом Шнайдером, убывал стакан за стаканом. Когда парами выпадали девушки, они спокойно заходили в шкафчик, но когда выпадали парни, они кривились и вместо этого залпом выпивали штрафную.
Когда бутылочка указала на Чейза Прескотта и Алекса Мартинеса, они оба, едва взглянув друг на друга, тут же схватили стаканы и осушили их одним глотком. В компании раздался взрыв смеха.
Мэдисон, которая только что вышла из шкафчика вместе с подругой-черлидершей, крутанула бутылочку, чтобы выбрать следующего участника. Быстро вращающаяся бутылка остановилась, горлышком указывая прямо на Чонина.
— Ох…
Игроки и черлидерши вокруг посмотрели на него с озорными лицами.
— Крути скорее! Тебе нужно выбрать пару!
— Да, Джей! Твоя очередь!
Чонин нехотя взял бутылочку. Он положил ее на пол и сильно крутанул.
Крутящееся горлышко бутылочки миновало Мэдисон, пронеслось мимо Брайана Коула, проскользило мимо Дариуса Томпсона и миновало даже Макс Шнайдера.
Когда бутылочка стала замедляться, горлышко указало на…
— Прескотт! Тебя снова выбрали!
Это был Чейз Прескотт.
Макс Шнайдер первым делом взболтнул стакан со своим «авторским рецептом» перед носом Чонина.
— Рай или ад?
Чонин, не желавший погружаться в ад, поглощая смесь Макса Шнайдера, в замешательстве нахмурился.
— Я не хочу это пить…
Стоило Чонину произнести эти слова, выказывая недовольство, как Шнайдер закричал, будто только и ждал этого момента:
— Рай победил! Ладно, Прескотт. Теперь твой ход!
Все взгляды обратились к Чейзу.
— Прескотт, ты-то что будешь делать?
Макс настаивал на ответе. Все были уверены, что он, как и раньше, выберет штрафную.
Однако, вопреки всеобщим ожиданиям, Чейз медленно поднялся. Пока окружающие затаив дыхание наблюдали за ним, он пожал плечами и ответил:
— Правила есть правила.
Он спокойно жестом предложил Чонину встать. Чонин замер, пытаясь осознать, что значит его предложение. Но под нахлынувшие со всех сторон подбадривания времени на раздумья не осталось.
Чонин ошарашенно спросил:
— Ты не будешь пить?
— Больше не хочу. Вкус просто дерьмовый.
У Чонина отвисла челюсть. Он был уверен, что Чейз точно откажется от «рая». Он был не единственным, кого удивил такой поворот. Несколько человек тихо зашептались.
— П-правда?
Чонин посмотрел на Чейза так, будто искал спасения. В его глазах читался вопрос:
«Может, мне самому выпить штрафную?»
Но Чейз невозмутимо ответил, как будто иного выбора не было.
— Все нормально. Семь минут пролетят быстро.
Это ничуть не успокаивало.
Игроки и черлидерши, ехидно улыбаясь, не сводили с них глаз, предвкушая зрелище.
Решив, что сопротивляться дальше бесполезно, Чонин тихо вздохнул и встал, после чего медленно вошел в открытый шкафчик.
Чейз последовал за ним, втискивая свое крупное тело внутрь. Раздался тихий звук. Он задел плечами дверной проем, и Чонин инстинктивно отодвинулся в сторону, освобождая место.
— Закрываю дверь! — любезно предупредил Макс Шнайдер, захлопывая створку.
Места было так мало, что они соприкасались коленями. Чонин почувствовал, как пальцы онемели от напряжения.
Только сейчас он в полной мере осознал, насколько крупным был Чейз. В тесном пространстве их тела почти соприкасались, и Чонин развернул корпус боком, стараясь держаться как можно дальше.
— О-отойди немного.
— Что?
— Мне неудобно.
— Хватит дергаться, просто держись за мою талию.
Волей-неволей Чонину пришлось обхватить Чейза за талию, обнимая его. Чейз уперся одной рукой над головой Чонина и, пока тот неловко возился, посмотрел на него сверху вниз. Вид у него был расслабленный.
В этот момент кто-то снаружи шутливо постучал по шкафчику.
— Начинаем отсчет семи минут. Поехали!
Снаружи доносились голоса весело болтающих ребят, которым не было дела до тех, кто заперт внутри. Но в шкафчике никто не произнес ни слова.
Очки Чонина запотевали каждый раз, когда до них долетало дыхание Чейза, закрывая обзор.
— Перестань. Из-за тебя мои очки запотевают.
— Перестать что? Дышать? — прошептал Чейз, и в его голосе послышался смех. — Просто сними их.
Подумав, что так будет лучше, Чонин снял очки и убрал их в карман рубашки. Вскоре он почувствовал на себе пристальный взгляд Чейза, изучающего его лицо.
— Эти очки… каждый раз, когда их вижу, думаю, что они особенные.
— Мама купила их мне, когда я пошел в старшую школу.
— …Неудивительно, что они такие симпатичные.
— Пфф…
Чонин не выдержал и рассмеялся, а Чейз продолжал смотреть ему в лицо. Почувствовав, что атмосфера становится какой-то странной, Чонин решил, что нужно что-то сказать.
— Ты часто играешь в эту игру?
— Частенько…
— И что люди обычно делают, когда их вот так запирают?
— Целуются.
Чонин часто заморгал, пораженный прямотой ответа. В его больших темных глазах появилось волнение.
Бурная реакция Чонина на одно упоминание о поцелуе вызвала озорство в синих глазах Чейза. Он слегка склонил голову и прошептал низким голосом на ухо Чонину:
— Вот так...
Чейз стал медленно опускать лицо. Он двигался нарочито неспешно, и Чонин, словно под гипнозом, мог только наблюдать за его приближением, не в силах пошевелиться.
Словно бабочка, севшая на цветок, что-то теплое, мягкое и нежное коснулось губ Чонина.
Казалось, у него перехватило дыхание. Нет, оно просто остановилось. Ему казалось, что он слышит стук собственного сердца в своих ушах.
Ресницы Чонина дрогнули. Не в силах даже моргнуть, он смотрел широко раскрытыми глазами на Чейза, который прикрыл глаза. Его золотисто-коричневые ресницы были длинными.
Мягкое прикосновение к губам исчезло, сменившись едва уловимым звуком поцелуя. Это был легкий и короткий, но неоспоримый поцелуй.
Чейз отстранился и медленно открыл глаза. Их взгляды встретились.
Именно тогда расслабленное, улыбающееся выражение лица Чейза стало постепенно меняться. Вместо игривого желания подразнить его, на лице появилось странное выражение, будто он осознал нечто совершенно неожиданное.
В этот момент Чонин все понял.
Его тайные чувства были наконец раскрыты.
________________
Продолжение во втором томе.
http://bllate.org/book/14874/1608671
