Глава шестая. Программа подготовки врачей по лечению осквернения.
— И как мне поглотить Скверну?
[Подмешай свой мицелий во что угодно: в лекарство, в еду — неважно. Просто добавь немного мицелия.]
Шэнь Цзи окинул взглядом помещение и вскоре заметил неподалёку Чжан Цинли, который развозил пациентам обед. Подойдя ближе, он без лишних слов снял с тележки стопку контейнеров. На недоумённый взгляд мужчины лишь коротко кивнул, после чего принялся повторять его действия, раскладывая еду по окошкам изоляторов.
Чжан Цинли молча наблюдал за ним, пока Шэнь Цзи не дошёл до палаты, где вместе содержались мать и дочь.
Лишь тогда он негромко произнёс:
— Им пока не давай.
Шэнь Цзи остановился.
— Почему?
Чжан Цинли устало потёр переносицу.
— Обычно в Центре никогда не держат нескольких заражённых в одном изоляторе. Такое допускается только в особых случаях, когда разлучать пациентов опаснее, чем оставлять вместе.
Он посмотрел сквозь стекло на женщину и девочку.
— Материнский инстинкт Линь Юйцзюань превратился в нечто сродни одержимости. Стоит их разлучить, как стресс Линь Юйцзюань подскакивает до немыслимых высот, а уровень осквернения стремительно растёт. Так что руководство приняло решение оставить мать и дочь вместе, — Чжан Цинли призадумался и тихо добавил: — Если честно, Линь Юйцзюань стоило бы уже давным-давно перевести во вторую зону, но из-за её дочки руководство не решалось на столь отчаянный шаг.
Чжан Цинли кинул беспомощный взгляд в сторону «семьи» и вздохнул.
— С каждым днём дела всё хуже и хуже. Стоит кому-то подойти к их камере с едой, как эта женщина тут же сойдёт с ума, подумав, что её дочь хотят отравить. А потом Линь Юйцзюань просто закатит скандал, будет кричать, отказываться есть, а если её ещё и вывести из себя, то и о лечении ничего даже слышать не захочет! Вот почему я всегда приношу им обед последними.
Шэнь Цзи задумался.
А Чжан Цинли подумал, что тот всё понял.
Но в следующее мгновение Шэнь Цзи спокойно открыл маленькое окошко для передачи еды.
Внутри изолятора Линь Юйцзюань мгновенно распахнула глаза. Её неподвижные, словно выточенные из дерева, зрачки резко, с долей настороженности, повернулись к источнику звука.
— Эй! — Чжан Цинли нахмурился. — Ты вообще меня слушал? Сейчас она устроит такой переполох, что мы потом ещё полчаса будем её успокаивать. Я же сказал, их накормим в последнюю очередь!
— Всё нормально, — не оборачиваясь, Шэнь Цзи, одетый в стандартный защитный костюм сотрудников Центра, быстро поставил контейнер с едой внутрь.
Громоздкая униформа, лишающая всякой уникальности, прекрасно смотрелась на стройном и высоком парне. Идеальная осанка вкупе с пропитанными уверенностью движениями создавала ощущение, что Шэнь Цзи знал, что делал. Даже несмотря на то, что он только что пошёл наперекор своему «руководителю».
Большинство людей, впервые переступивших порог Центра, коченели от страха, нервно подрагивая и прикрывая глаза от отвращения... находились даже индивидуумы, которых до ужаса возбуждали Осквернённые.
Но Шэнь Цзи... был другим.
Чжан Цинли всё это время внимательно наблюдал за ним и неожиданно понял, что не мог уловить на его лице ни малейшей эмоции.
Шэнь Цзи смотрел на заражённых точно так же, как когда-то обычные врачи смотрели на пациентов в самых обычных больницах.
Без страха.
Без любопытства.
Без ощущения, будто перед ним стояло чудовище.
Словно эти Осквернённые ничем не отличались от обычных людей.
Наконец Шэнь Цзи повернулся к нему, и Чжан Цинли встретился взглядом со спокойными тёмными глазами.
— Поверь мне на слово, — тихо сказал он. — И увидишь, что уж этот обед они точно съедят.
Чжан Цинли едва не усмехнулся.
Почему я должен тебе верить?
Ты всего лишь временный работник.
Что ты вообще знаешь о Центре? Или о том, насколько тяжело справляться именно с этими двумя?
Но договорить он не успел.
Потому что в следующую секунду произошло нечто совершенно невероятное.
Мать и дочь, которые обычно уже начинали бы кричать и бросаться на стекло, вдруг одновременно вытянули руки. Их конечности, неестественно удлинившись почти до двух метров, плавно потянулись к окошку, и длинные пальцы подхватили контейнер. А затем... мать и дочь прижали к себе контейнер с едой и принялись спокойно уплетать обед.
Чжан Цинли застыл.
— Как... такое вообще возможно? — он недоверчиво уставился на мать и дочь. — Они... правда едят?
[Разумеется.]
Система, словно только этого и ждала, тут же подала голос, подбодрив своего хозяина.
[Вкусовые предпочтения заражённых радикально отличаются от человеческих. Центр годами изучает «заразу» и пытается разработать лечение, но люди никогда не смогут понять, что именно нравится заражённым. Точно так же, как не способны понять, почему некоторым Осквернителям нравится слизь или почти полностью сгнившая пища.]
[И вот тут на сцену выходит твой прекрасный мицелий, который с лёгкостью может превратиться в пищу, которую так обожают Осквернители.]
Разумеется, объяснений Системы Чжан Цинли, вплотную прижавшийся к стеклу, не слышал, неотрывно наблюдая, как мать и дочь с аппетитом обедали. И только когда заражённые съели всё до последней крошки, мужчина потрясённо повернулся к Шэнь Цзи.
— Как... как ты это сделал? Что за трюк в рукаве припрятал?
Шэнь Цзи невинно поднял обе руки.
— Ничего такого...., — мужчина едва заметно улыбнулся. — Может, им понравилось моё милое личико?
Чжан Цинли пару секунд молча рассматривал его красивое и до ужаса спокойное лицо и, тяжело вздохнув, развернулся. Не сказав больше ни слова, он разнёс последние контейнеры с обедом и вышел из изолятора.
Проводив взглядом уходившего Чжан Цинли, Шэнь Цзи мысленно усмехнулся.
[Я уже больше десяти раз перелопатила весь роман], — неожиданно подала голос Система. — [Но так и не нашла персонажа по имени Чжан Цинли.]
— Ничего удивительного, — спокойно ответил Шэнь Цзи. — Мы ведь в ужасном романе, полном сюжетных дыр, — он указал рукой на себя. — Ты же помнишь, что автор испоганил финал? А последнюю главу он и вовсе написал спустя рукава. Автор буквально вписал в сюжет персонажа, созданного только для того, чтобы подкинуть главному герою подсказку, а потом этот же автор небрежно вытащил на сцену главного злодея, о котором до этого не было ни слуху ни духу, — Шэнь Цзи негромко постучал костяшками пальцев по стеклу изолятора и самоиронично улыбнулся. — Она — всего лишь инструмент... но... — мужчина ткнул пальцем себе в грудь. — Но и я не лучше.
Немного помолчав, он всё же спросил:
— Но с ними ведь всё будет в порядке?
Система тут же успокоила своего хозяина.
[Не волнуйся. Ты прекрасно справился. Одна маленькая ниточка мицелия проберётся в их тела и медленно, шаг за шагом, будет поглощать скверну, давая организму время на передышку и адаптацию. Когда от скверны не останется ни следа, мицелий покинет тела матери и дочери и вернётся к тебе.]
Выслушав Систему, Шэнь Цзи не стал сразу уходить, а решил остаться ещё ненадолго, внимательно наблюдая за показателями осквернения. Уровень осквернения Линь Юйцзюань уже давно перевалил за тридцать процентов, официально перейдя во вторую стадию. У Чэнь Го показатель держался примерно на двадцати.
Однако согласно сюжету оригинального романа всё должно было развиваться совсем иначе.
Девочка ещё около недели оставалась бы в первой зоне, причём уровень заражения всё это время почти не менялся. А затем — всего за одну ночь — произошёл бы резкий скачок. Показатель мгновенно пересёк четвёртую стадию. После чего Чэнь Го окончательно превратилась бы в Осквернителя.
Подобную стремительную мутацию, а также невероятную силу существ, рождённых таким образом, в романе называли «Идеальными Осквернителями».
Тем временем мать и дочь покончили с обедом и, молча свернувшись калачиком в углу комнатки, заснули. Шэнь Цзи вдруг подумал, что они очень напоминали ему деревья, которые всю свою жизнь либо росли, либо спали. Безмолвно стояли на одном месте, непрерывно разрастаясь корнями, словно пытаясь захватить как можно больше территории.
Внезапно по коридору разнёсся резкий электронный сигнал.
Бип!
Монитор уровня осквернения в изоляторе активировал систему оповещения.
— Внимание. Уровень осквернения снизился на пять единиц.
Через секунду сообщение повторилось.
— Повторяю: Внимание! Уровень осквернения снизился на пять единиц.
Лишь убедившись собственными глазами, что цифры действительно изменились, Шэнь Цзи наконец облегчённо выдохнул и, развернувшись, спокойно покинул первую зону.
Парень даже не подозревал, что каждый изолятор Центра был оборудован новейшей системой мониторинга. Стоило уровню осквернения подняться или опуститься до определённой отметки — автоматически срабатывала тревога, и сигнал мгновенно поступал на коммуникаторы всех лечащих врачей Центра.
Но Шэнь Цзи был всего лишь временным сотрудником. У него не было ни служебного коммуникатора, ни доступа к этой системе. За годы работы врачи привыкли получать лишь однотипные сообщения:
«Уровень осквернения повысился».
После чего начинали обсуждать, когда пациента пора переводить из первой зоны во вторую.
Но...
Сегодня впервые в истории Центра они услышали совершенно иной сигнал.
«Уровень осквернения... снизился».
Менее чем через полчаса пятеро специалистов, работавших неподалёку и получивших уведомление, практически одновременно ворвались в отделение.
Они снова и снова обходили тесную палату, внимательно осматривая каждый уголок в попытке понять, что же здесь произошло.
— Что, чёрт возьми, случилось?
Мужчина средних лет с заметными залысинами нервно расхаживал по комнате в громоздком защитном костюме.
— Пациентка поступила всего несколько дней назад. На момент госпитализации уровень заражения уже соответствовал второй стадии. Согласно всем нашим прогнозам, он должен был продолжать расти, — он резко остановился перед монитором. — Так каким образом он вдруг снизился до показателей первой стадии?
Врач покачал головой.
— Это... практически невозможно.
Другой специалист быстро перелистывал медицинские карты.
— Мы использовали только стандартные методы лечения. Ни один из них не способен за столь короткое время настолько снизить уровень осквернения.
— Но факт остаётся фактом, — возразил кто-то рядом. — Показатель действительно упал на пять единиц. — Он бросил взгляд на соседний монитор. — И произошло это только у них двоих.
В помещении воцарилась напряжённая тишина. Врачи переглядывались, не находя ни одного разумного объяснения. Наконец один из них — худощавый мужчина с постоянно прищуренными глазами — тяжело вздохнул.
— Похоже... мы столкнулись с чем-то неизведанным... — он задумчиво посмотрел на мать и дочь. — Может, Центр тут ни при чём и дело в самих Осквернённых? Может быть, их заражение обладает какими-то особыми свойствами?
— Нет.
Кто-то сразу покачал головой.
— Перед госпитализацией их обследовали. Они пострадали от Осквернителя класса D под названием «Бесплодное Древо». — Он открыл результаты обследования. — Их тела и сознание постепенно превращаются в огромное дерево. Корни будут всё глубже уходить в землю, заражая почву и подземные воды. И все признаки полностью соответствуют этому типу заражения.
Наступило молчание. Через несколько секунд прищурившийся врач медленно открыл глаза.
— Тогда остаётся только один вариант.
Все одновременно посмотрели на него.
— Вы когда-нибудь слышали о «Программе подготовки врачей по лечению осквернителя»?
— «Программа подготовки врачей по лечению осквернения»?
Несколько человек одновременно нахмурились.
— Что это такое?
— Новый проект Центра по борьбе с Осквернителями?
Прищурившийся врач не спешил с ответом. Он ещё раз взглянул на монитор, где по-прежнему отображалось снижение уровня осквернения, и лишь затем негромко заговорил:
— Это засекреченный проект. Центр по борьбе с Осквернителями создал специальное подразделение, в котором обучают Мутантов целительского типа. Их цель — найти способ полностью излечить болезнь осквернения.
Он говорил спокойно, но в голосе невольно проскальзывало уважение.
— Ради этого проекта таких врачей тайно направляют в разные регионы страны. Под видом обычных сотрудников они проходят практику в реальных условиях, не раскрывая своей личности.
Все слушали, затаив дыхание.
— Эти люди существуют лишь ради одной цели — лечить болезнь осквернения. Каждый из них обладает способностями, позволяющими ослаблять симптомы пациентов.
Он сделал короткую паузу.
— Насколько мне известно, после вспышки заражения в городе С действительно обсуждалась возможность тайно отправить сюда одного из таких специалистов.
В палате мгновенно воцарилось оживление.
— То есть... заявку всё-таки одобрили?
— Получается, среди нас сейчас работает особый врач?
— Инкогнито...
— Тише.
Одним словом врач заставил всех замолчать.
Его взгляд медленно скользнул по присутствующим.
— Неважно, правда это или нет. Пока ситуация не выходит из-под контроля, мы будем делать вид, что ничего не знаем.
Он говорил негромко, но каждое слово пронзало сердце работников.
— Вы сами понимаете, насколько ценен человек, способный снижать уровень осквернения.
После короткой паузы он добавил:
— Чем дольше такой врач останется здесь, тем больше пациентов получат шанс выжить.
Все без колебаний кивнули.
Они быстро договорились придерживаться одной версии событий, после чего один за другим покинули отделение.
Разумеется...
Каждый из пятерых уже втайне решил выяснить, кто именно сегодня отвечал за Линь Юйцзюань и Чэнь Го.
Но это была уже совсем другая история.
Тем временем Шэнь Цзи, успешно закончив смену и покинув Центр, неторопливо возвращался в свой старый район по безлюдным улочкам. После вчерашнего дождя то тут, то там блестели лужи, и Шэнь Цзи, смотря себе под ноги, обходил их одну за другой.
На каждом перекрёстке дежурили бойцы специальных отрядов, патрулируя улицы и не сводя бдительных глаз с редких прохожих. Когда Шэнь Цзи проходил мимо, парочка мутантов пронзила его взглядами, осматривая со всех сторон.
А как иначе?
Ведь все в городе опасались, что по улочкам разгуливал высокоуровневый Осквернитель.
К несчастью для них...
Именно так всё и было.
[ Если бы они узнали, что я и есть Осквернитель... наверное, поседели бы от страха.]
Система безжалостно напомнила:
[А потом главный герой нападёт на твой след. Вот и сказочке конец.]
Шэнь Цзи усмехнулся.
Город Q огромный. Каковы вообще шансы случайно столкнуться именно с ним?..
Он не договорил.
Потому что, свернув за угол, буквально нос к носу столкнулся с человеком, которого меньше всего хотел сейчас видеть.
Белые волосы.
Небрежный вид.
Помяни дьявола!
Ли Чжиянь.
Всё в той же форме специального отряда!
Он сидел на корточках возле обочины и с самым серьёзным видом разглядывал... несколько маленьких голубых полевых цветов.
Более того.
Он лениво тыкал пальцем прямо в их тычинки.
Шэнь Цзи молча застыл.
Извращенец.
Домогается до репродуктивных органов цветов.
Не раздумывая ни секунды, он развернулся и собирался тихо уйти.
Но сзади сразу же раздался голос:
— Стоять.
Ли Чжиянь поднял голову.
Его светло-голубые глаза спокойно остановились на Шэнь Цзи.
— Гражданский? Почему не дома?
Шэнь Цзи медленно закрыл глаза.
У него что... глаза ещё и на затылке есть?
Система сочувственно вздохнула.
[Ну... он всё-таки главный герой. Сверхчувствительность — одна из его фирменных способностей.]
Шэнь Цзи спокойно повернулся к нему с усталостью работника, целый день трудившегося на работе.
— Сотрудник Центра. Смена закончилась.
— А...
Ли Чжиянь понимающе кивнул.
Через несколько секунд, словно только сейчас что-то вспомнив, спросил:
— Разве сотрудники не живут в Центре? Насколько я знаю, для персонала предусмотрены общежития.
Шэнь Цзи молча застыл.
...
Откуда мне знать?
Меня вообще только сегодня после обеда туда затащили.
Он невозмутимо ответил:
— Только устроился. Общежитие ещё не выделили.
— Понятно.
Ли Чжиянь снова кивнул.
Шэнь Цзи уже собирался наконец уйти.
Он сделал всего один шаг.
И ровно в этот момент голос снова догнал его:
— Кстати... Не подскажешь, где здесь можно купить грибы?
Шэнь Цзи:
...
[Система...]
[Он сейчас на что-то намекает?]
[Понятия не имею! С чего это главному герою вдруг грибочков захотелось?] — ответила не менее растерянная Система.
Шэнь Цзи ненадолго задумался.
— Раньше на соседней улочке здесь продавались грибы, но после утечки осквернения хозяин прикрыл лавочку, — покачал головой Шэнь Цзи.
— Вот как...
Ли Чжиянь уже в третий раз понимающе кивнул.
— Значит... грибной суп сегодня отменяется.
Шэнь Цзи окончательно убедился, что разговор исчерпан.
Вспомнив народную мудрость про «Бог любит троицу», он мысленно принял решение:
Даже если он сейчас окликнет меня ещё раз...
Я ни за что не обернусь.
Он решительно развернулся и пошёл прочь.
К счастью, Ли Чжиянь, похоже, тоже придерживался принципа трёх раз и больше его не остановил.
Лишь когда фигура Шэнь Цзи окончательно скрылась за поворотом, в светло-голубых глазах Ли Чжияня мелькнул едва уловимый, непонятный огонёк.
— Он меня... недолюбливает?
Он тихо пробормотал себе под нос и почти сразу покачал головой.
— Нет. Скорее избегает. Не хочет встречаться. Не хочет разговаривать. Даже смотреть в мою сторону не хочет... — главный герой ненадолго задумался. — Может... я когда-то поматросил и бросил его? Нет. Я ведь никогда ни с кем не встречался.
Он перебрал ещё несколько вариантов.
— Поклонник?
Ли Чжиянь покачал головой.
— Тоже не похоже. Если бы был фанатом, не строил бы такие рожицы.
В конце концов Ли Чжиянь равнодушно пожал плечами.
— Неважно. Так..., — главный герой перевёл взгляд на пустынную улицу и совершенно серьёзно задумался. — ... где же мне купить грибочки?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/14885/1741686
