Глава 46
По протоколу Сун Вэнь снял с Сюэ Цзинмина наручники и передал его Чжан Дахаю. Несколько полицейских из уездного участка осторожно взяли задержанного под охрану.
Когда все формальности были улажены, подъехала скорая. Поскольку пострадавших было двое, уездная больница направила две машины. Доктора Ли подняли в одну, за ней пошёл и доктор Дуань. Сун Вэнь сел в другую вместе с Лу Сыюем.
Молоденькая медсестра в карете скорой помощи занялась оформлением и, взглянув на Сун Вэня, уточнила:
— Вы родственник пациента?
Сун Вэнь ответил:
— Мы коллеги.
После подписи документов медсестра протянула ему маленький складной стул.
Машина тронулась. Дорога в горах трясла, хоть и не сильно, но ощутимо. Сун Вэнь сел на узенький стульчик и молча следил за Лу Сыюем, лежавшим с закрытыми глазами. Медсестра аккуратно поставила капельницу, подключила аппарат для измерения давления и сердечного ритма.
Некоторое время в салоне скорой царила тишина. Опасаясь, что Лу Сыюй может потерять сознание, Сун Вэнь решил заговорить:
— Слушай, дело можно считать раскрытым. Потом я подам за тебя заявление на отгул. Отдохнёшь пару дней.
Волосы Лу Сыюя прилипли ко лбу, а тёмные, как чёрный нефрит, глаза прищурились. Он поджал ноги и пробормотал:
— Я ещё не закончил отчёт.
По регламенту городского управления, после оказания помощи нужно было составить письменный отчёт: изложить причины, ход событий и результат. Не такая сложная штука, как экспертное заключение, но всё равно текст на несколько страниц.
Сун Вэнь с удивлением посмотрел на него. Неужели и сейчас он думает о работе?
— Хватит забивать себе голову, — мягко сказал он. — Отдохни, отложи всё. А то такое ощущение, будто я эксплуатирую гастарбайтера.
Скорая въехала в горный участок, дорога стала неровной. Было почти шесть утра, и за окном уже не царила кромешная тьма, воздух светлел, едва заметно розовея. Долгая ночь подходила к концу. Близился восход. Машина, не сбавляя хода, мчалась по пустынной трассе, не рискуя терять время.
От тряски в машине Лу Сыюя начинало клонить в сон и подташнивать. С каждой минутой становилось хуже: лекарство, которое он проглотил, давно смешалось с кровью, но кровотечение так и не прекращалось. Живот ныл и распух, казалось, внутри теперь плескалась не кровь, а целое озеро. Из-за тесноты в салоне ему пришлось лечь на бок, но облегчения это не принесло. Холодный пот катился градом, сердце колотилось в бешеном ритме. Сначала он ещё как-то разговаривал с Сун Вэнем, но потом уши заложило, и голоса стали как из-под воды. Он мог лишь изредка глухо мычать в ответ.
Сун Вэнь с тревогой наклонился:
— Лу Сыюй, как ты?.. Всё нормально?
Волосы у того промокли от пота. На бледном лице пролегли болезненные морщины.
На часах было почти шесть, они уже подъезжали. Сун Вэнь попытался успокоить его:
— Потерпи ещё чуть-чуть. Мы почти на месте.
Лу Сыюй знал: засыпать сейчас нельзя. Но сознание ускользало, как воздушный змей, который вырвался из рук и улетает всё дальше, его больше не удержать. Оцепенение и холод, беспомощность накатывали волнами, поглощая его целиком. Тело знобило, боль в животе становилась всё сильнее… И вдруг в голове всплыло одно слово — всего из шести букв: смерть.
Эта мысль была как шаг вперёд, и он уже стоит на краю обрыва, а под ногами чёрная бездна. Все мертвы: отец, мать, незнакомцы, которых он видел. Он столько раз смотрел в лица мёртвых, что почти свыкся с мыслью: однажды сам станет одним из них…
Смерть казалась избавлением.
Но почему же он всё ещё жив?
В глубине души Лу Сыюй понимал: порой остаться в живых, значит испытать жестокость, в которой нет меры. Всё, что ему оставалось, — это голод и смерть… Наяву он чувствовал себя будто во сне, а во сне будто проснулся. Граница между ночью и днём стёрлась. С того самого дня он больше не имел права называться обычным человеком. Осталась лишь оболочка.
Воспоминания вспыхивали в голове, будто пронизанные колеблющимся светом. Мысли ускользали, становились всё беспорядочнее, и всё вокруг закружилось.
Во тьме Лу Сыюй машинально протянул руку и нащупал мёртвую птицу. В его ладони лежало безжизненное тельце с чёрными, мёртвыми зрачками. Он ощущал, как по запястью течёт кровь — ярко-красная, тёплая, неясно чья: его собственная или птичья.
Казалось, кто-то показывал на него пальцем, шепча, будто он — чудовище.
Сумасшедший, извращенец, псих… Эти слова сыпались с чужих губ, как острые, беспощадные лезвия, вонзались в тело, оставляя раны.
Сун Вэнь всё это время следил за Лу Сыюем. Его взгляд становился всё более рассеянным, тело подрагивало, кадык нервно дёргался, будто он с трудом сдерживал что-то внутри.
Сун Вэнь встревоженно окликнул его:
— Лу Сыюй?!
И в этот миг голос настиг того как будто издалека, сквозь гул и мрак. Лу Сыюй моргнул, будто очнувшись, и вцепился в Сун Вэня так, словно боялся: отпустит и больше уже не откроет глаза. То, что раньше он не решался сказать вслух, теперь казалось, если не сейчас, то никогда.
Собрав последние силы, он выдохнул, хрипло позвав:
— Сун Вэнь, я…
Он еле разлепил сжатые губы, и изо рта тут же хлынула кровь.
Сун Вэнь испугался, что тот захлебнётся, и быстро вытер уголки его губ белой салфеткой, которая мгновенно окрасилась в алый. Он уловил лишь обрывок сказанного и решил, что Лу Сыюй испытывает сильнейшую боль. Подтянул его ближе и настойчиво заговорил:
— Лу Сыюй, не засыпай. Посмотри на меня.
В ту же секунду замигали красные лампочки на аппарате рядом. Медсестра вскинула голову:
— Давление падает!
Лу Сыюй смотрел на лицо Сун Вэня. Глаза красивые, как и всегда, были широко раскрыты. Он хотел что-то сказать… но слова застряли в горле, захлёбываясь в новой волне крови. Сил не осталось совсем. Он моргнул и мягко закрыл глаза.
Сознание Сун Вэня словно отключилось.
— Он потерял сознание, — спокойно констатировал врач. — Подготовьте переливание крови, срочно.
И в тот же миг скорая резко затормозила, они прибыли в уездную больницу. Задняя дверь распахнулась, и на пороге уже ждали медики. Лу Сыюя стремительно выгрузили из машины и понесли бегом в приёмное отделение. Всё происходило с точностью боевой операции.
Больница была вся белая — белые коридоры, белые потолки, врачи и медсёстры в белом — всё сливалось в хаотичный вихрь. Сун Вэнь рванул было следом, но его остановили у дверей. Он поднял глаза и увидел над собой два слова: Приёмное отделение.
Сун Вэнь, за годы службы повидавший смерть не раз и не два, никогда ещё не чувствовал себя настолько растерянным и беспомощным. Будто выпил стакан ледяной воды в самый лютый мороз, и сердце замёрзло где-то на полпути. Воздух застрял в груди, а кровь кипела. В нос бил тяжёлый запах: смесь крови и больничного антисептика. На ладонях алели пятна — кровь Лу Сыюя.
В эту секунду он понял: звания, должности, расследования, меры предосторожности больше не имели значения. Пусть за спиной у Лу Сыюя и прячутся тайны, пусть он что-то скрывает… Какая теперь разница?
Сун Вэнь вдруг ясно осознал: он его любит.
И не хочет терять. Не хочет, чтобы с ним случилось хоть что-то плохое. Он просто хочет, чтобы Лу Сыюй остался жив.
Сун Вэнь ещё долго стоял у двери, оглушённый, не в силах сдвинуться с места. И вдруг из сумки, которую он нёс за Лу Сыюя, выкатилась небольшая бутылочка кофейного цвета. Это движение будто выдернуло его из забытья. Он присел, поднял флакончик с лекарством.
Сжав его в руке, Сун Вэнь опустился на стул у приёмного покоя. Только теперь вспомнил, что до сих пор не сообщил обо всём Линь Сюжаню. Он набрал его номер и коротко изложил суть произошедшего.
Линь Сюжаня, который вчера весь день провёл в морге за вскрытием, звонок Сун Вэня застал ранним утром. К счастью, похоронное бюро, где он находился, располагалось недалеко от уездной больницы. Уже в семь утра он прибыл туда.
Линь Сюжань отыскал приёмное отделение и сразу заметил Сун Вэня, тот сидел у входа, с поникшей головой. В груди у него кольнуло.
— Как он?
Сун Вэнь поднял взгляд:
— Он там уже полчаса. Только что закончили осмотр, сейчас переливают кровь. Медсестра выходила и сказала, угрозы жизни нет. Я подписал пару бумаг, но больше ничего не знаю.
— А я уж… — Линь Сюжань наконец облегчённо выдохнул. Голос Сун Вэня по телефону дрожал, и всё казалось слишком серьёзным. Он уже приготовился к худшему, подумал, что Лу Сыюй, возможно, на этот раз пожертвовал собой ради дела. Он прибежал сюда, не зная, чего ожидать, и только сейчас позволил себе немного расслабиться.
Он положил руку Сун Вэню на плечо, стараясь его успокоить:
— Похоже, из-за сильного желудочного кровотечения. Но раз миновала критическая стадия, значит, ничего необратимого. Всё будет хорошо.
— Врач сказал, что было на грани прободения желудка, — тихо произнёс Сун Вэнь, опуская взгляд. Руки у него всё ещё подрагивали.
Увидев, как он побледнел, Линь Сюжань попытался разрядить обстановку с улыбкой:
— Слушай, ты выглядишь не как коллега в больнице, а как будто твоя жена рожает.
Шутка была не злой, но попала прямо в цель. Сун Вэнь на мгновение замолчал, потом медленно повернулся к нему:
— Брат Линь… Я, правда, испугался. Мне показалось, что сердце остановится.
— Не стоит так переживать. Ранения среди полицейских — дело обычное. Ты и сам не раз в больнице бывал… И когда у тебя были лёгкие травмы, а? Но вот чтобы ты так растерялся, впервые вижу.
Как судмедэксперт, он давно привык к жизни, смерти и странным поворотам человеческих судеб. Он знал Сун Вэня не первый год и знал, что тот умеет держать себя в руках. Но сегодня Сун Вэнь совсем не был похож на себя. Линь Сюжань невольно задался вопросом: почему именно в этот раз тот так вышел из равновесия?
Сун Вэнь чуть покачал головой, тихо сказал:
— Он не такой, как все.
— С ним всё будет хорошо, — тихо ответил Линь Сюжань, стараясь его успокоить.
Повисла пауза. Потом Сун Вэнь полез в карман и вынул тот самый флакон.
— Кстати, что это за лекарство?
Линь Сюжань взял флакон, внимательно его осмотрел, пробежался взглядом по этикетке и припомнил название:
— Это сильнодействующее обезболивающее, импортное. А что, это Лу Сыюя?
Сун Вэнь тяжело выдохнул и кивнул.
По тяжести язвы было ясно, что проблема давняя. Постоянная нагрузка в уголовном отделе, таблетки вместо лечения, попытки заглушить боль. Он терпел. Терпел слишком долго. И только теперь до Сун Вэня начало доходить, насколько мало он замечал, насколько не вдумывался, не сочувствовал по-настоящему.
В этот момент зазвонил телефон Линь Сюжаня. Он ответил, бросил взгляд на экран и сказал:
— Пришли результаты по тому делу. Окурок и следы действительно оставил Сюэ Цзинмин.
Сун Вэнь кивнул. С прямыми уликами и показаниями свидетелей они фактически установили личность убийцы. Всё произошло довольно быстро во многом благодаря аналитике Лу Сыюя.
Линь Сюжань сменил тему:
— А как думаешь, чей Чжоу Цун на самом деле сын? Хочешь угадать результат?
В наши дни с ДНК-экспертизой проблем не было — при обычной загрузке результаты готовы за 12-24 часа, при ускорении и за 6. Образцы, отправленные вчера днём, уже дали ответ к утру.
Сун Вэнь помолчал, прислонился головой к холодной стене коридора:
— Он не сын Сюэ Цзинмина.
Линь Сюжань слегка приподнял брови:
— Почему ты так думаешь?
— Никакой логики, никаких выводов, — тихо ответил Сун Вэнь. В глазах мелькнула отстранённость. — Просто интуиция и личные чувства… Я не хочу, чтобы Сюэ Цзинмин оказался отцом, мстящим за сына. Он этого не достоин. А ещё я надеюсь, что Чжоу Чугуо убил собственного родного ребёнка. Пусть это и станет его расплатой.
Линь Сюжань помолчал, прислушиваясь к этим словам и понял. Суть была не в доказательствах, а в справедливости. Или хотя бы в том подобии справедливости, которое человек способен почувствовать.
Он опустил глаза на экран телефона, и в его голосе прозвучало подтверждение:
— Ты угадал.
В глухой деревне произошло два дела, четыре жертвы и два жестоких убийцы. Чжоу Чугуо не был достоин называться отцом, а Сюэ Цзинмин и подавно.
Иногда слухи могут убивать, а подозрения превращаются в смертельное оружие.
Жаль невинных женщин и детей, погибших напрасно. Жизнь слишком ценная вещь, чтобы ею так пренебрегали.
http://bllate.org/book/14901/1433387
