Глава 50: Портрет Первого лорда
Ранним утром у раковины стоял молодой человек, его небрежно спадающие серебристые волосы слегка поблескивали в утреннем свете. Свежее мясо нарезалось и мариновалось, тщательно вымытые овощи мелко шинковались и высыпались в миску, горшочек с горячей водой кипел.
Легкий ветерок пробежал по кастрюлям и сковородкам, следуя зову сердца, Ци Цзи расхаживал по кухне, время от времени поднимая голову, подглядывая за братом и удовлетворенно отворачиваясь назад.
Облокотившись длинными пальцами на обеденный стол, он постукивал по рабочему месту, и Ци Чанъе, которому нечем было заняться, повернулся боком к кухне, погрузившись в размышления.
Он все еще думал о произошедшим утром.
Даже если он не знал, не осознавал, все же заметил, как липкие губы другого тянулись к нему… Стал бы он спать в одной комнате с близким человеком, например, другим младшим?
Когда раньше проживал в приюте, ему приходилось втискиваться в кровать с несколькими людьми, но в то время они использовались только как материал для эксперимента. Потом он познакомился с капитаном и остальными, у каждого из них имелся свой дом, поэтому он жил один.
То есть, у него нет реального опыта общения с людьми, но он знает, что даже братья и сестры не спят вместе, в одной кровати.
На кухне послышался шум бурлящего масла, донесся аромат, затем голос молодого человека.
— Брат, скоро будет готово.
Взгляд Ци Чанъе переместился.
Но Ци Цзи — другое дело. Он маленький дракон из бездны, воспитывался им с тех пор, как разрушилась скорлупа. Он не рожден человеком и, конечно, не имеет человеческих мыслей и привычек.
Однако, будучи еще в яйце, у него имелось сознание и мысли, и он мог общаться, мысля, как человек, его восприятие отличалось от других монстров.
Так, знает ли Ци Цзи, что значат эти интимные действия? Или дело в том, что он так же, как и раньше, считает себя маленьким драконом, поэтому так липнет?
У Ци Чанъе нет ответа, поэтому он тихо сидел за столом и наблюдал, как фигура подходит к нему. Серебристые волосы в хвосте развевались, лежа на плече, в руках у Ци Цзи тарелки с завтраком для двоих. Он намеренно сделал еще несколько шагов, обошел его и прижался к его черным волосам.
Затем поставил завтрак и аккуратно разложил палочки для еды.
Ци Чанъе молча размышлял: Сделают ли эти действия завтрак вкуснее?
Ци Цзи сел рядом, его свободно свисающие серебристые волосы запутались в уголках одежды.
— Брат, попробуй мою стряпню!
Несложный завтрак, по просьбе Ци Чанъе, состоял из лапши и омлета. Мягкую лапшу подали в молочно-белом бульоне, а на ней лежало золотистое яйцо всмятку.
Ци Чанъе взял палочки для еды.
— Так красиво, когда ты этому научился?
Дракончик, когда-то взрывавший кухню, стал могучим, превратившись в человека.
От похвалы Ци Цзи слегка вздернул подбородок, и глаза заблестели.
— Я уже большой дракон и могу сделать для брата все, что угодно. Брат, пробуй, пока горячо!
Ци Чанъе откусил кусочек хрустящего омлета, пропитанного свежим и ароматным бульоном лапши, немного сладко. Лапша также получилась плотной и вкусной, как раз ему по вкусу.
— Очень вкусно, — он удивленно взглянул на повара.
— Брату понравилось, тогда я буду готовить каждый день! — Глаза Ци Цзи изогнулись.
Он приблизился у Ци Чанъе, и голосок стал нежнее.
— Со мной брату не о чем беспокоиться.
Ресницы Ци Чанъе дрогнули, казалось, в словах заложен и иной смысл. Он отложил палочки и хотел было что-то сказать, однако взгляд его остановился.
Солнце светило сквозь светлое окно, возле фарфоровой посуды на обеденном столе лежала рука молодого человека, на которую он опирался, глядя на него, прищурившись. Он был единственным в этих золотистых драконьих глазах, сердце и взгляд наполнен лишь им, и улыбка сияла, словно яркий подсолнух в полном цвету.
…Ему не хотелось, чтобы улыбка исчезла из этих прелестных глаз.
Поэтому Ци Чанъе проглотил слова, вертевшиеся на языке, и вернулся к еде, молча делясь омлетом с дракончиком.
Ци Цзи остался неподвижен, приоткрыв рот. Ци Чанъе откусил кусочек омлета и проглотил. Ци Цзи слегка наклонился вперед, прикусил палочки, по-прежнему не двигаясь, и с улыбкой глядел на брата.
Ци Чанъе: …
Необъяснимым образом кончики пальцев потеплели, будто от поцелуев большого дракона. Взгляд его не изменился, и он молча отложил палочки и опустил руку, и к нему, ластясь, прилип большой дракон.
— Так мило, — приятный смех донесся до ушей, как теплый весенний ветерок. — То, что дал мне брат, слаще всего остального.
Ци Чанъе по-прежнему хранил молчание, будто не слышав его, повернулся и сделал глоток бульона с лапшой. Ци Цзи смотрел на его профиль, и улыбка стала шире.
—
Офис Десятого лорда.
Отчитавшись о сегодняшней работе, Крис, как обычно, собирался уйти, однако был остановлен Ци Чанъе. Сначала он бросил взгляд на Ци Цзи и указал ему:
— Помоги мне принести книги.
Только Крис собирался попросить предоставить это ему, увидел, как Ци Цзи с протяжным оканьем встает и уходить. Проходя мимо Криса, он продолжал улыбаться.
Крис: …
Казалось, ему виделось нечто плохое в его глазах.
Вскоре в кабинете остались только он и Десятый лорд.
Крис почувствовал себя еще хуже, ему не думалось, что Десятый планирует расправиться с ним. Он боялся, что по выходу серебристый дракон в человеческой шкуре что-нибудь с ним сделает. Он молча стоял у двери, глядя в спокойные глаза сидящего, тот помолчал и тихо спросил.
— У вас с сестрой хорошие отношения, верно?
Крис подсознательно взглянул на дверь, затем заметно кивнул.
— Да.
— Тогда, — Ци Чанъе сделал паузу, — она не отлипает от тебя дни напролет?
— …Ни за что, — Крис представил эту картину и быстро вытер руки. — Если у этой женщины хорошее настроение, она может так сделать.
— Она все еще послушный ребенок.
Крис: …
Кажется, не очень похоже на это.
Ему хотелось заговорить, но он по-прежнему не произнес ни слова.
Дверь кабинета распахнулась, несколько книг пролетело, и молодой человек с серебристыми глазами и золотистыми глазами медленно вошел, обнимая букет ярко-красных роз.
Крис: …
Где ты нашел цветы за такой короткий промежуток времени?
Он наблюдал, как открытый и энергичный молодой человек, окутанный ароматом цветов, приходит мимо него, бросая слабый взгляд. Крис очень понимающий: развернулся и ушел.
Ярко-красные розы в расцвете, и пара улыбающихся золотистых глаз, смотрящих на него сверху вниз.
— Это брату.
Ци Чанъе молча подумал: Помнится, цветы не дарят членам семьи.
Словно поняв ход его мыслей, Ци Цзи поспешно добавил.
— Я слышал, розы принято дарить тем, кто нравится. Брат, как тебе?
— …
Розы были алыми, как горящее пламя, но сосредоточенные золотистые глаза горели сильнее, и это тяжело проигнорировать. Возможно, аромат цветов оказался слишком сильным, Ци Чанъе откинулся назад, тонкие губы зашевелились, желая что-то сказать.
На экране появился срочный документ, и его содержание стало особенно заметным и ослепительным.
— …
Ци Чанъе нахмурился.
— Поехали, — он встал и произнес. — В особняк Третьего.
Ци Цзи, не сказав ни слова, опустил розы, положил на стол и сорвал небольшой лепесток. Ци Чанъе повернулся, взял букет и выбрал место, которое видно с любого угла, чтобы благополучно поставить их там.
Глаза Ци Цзи загорелись, на лице вновь появилась улыбка, когда он схватил брата за руку.
— Прошу прощения, Третий лорд, милорд, мне очень жаль!
В кабинете Се Ланя городской лорд, обливаясь холодным потом, снова склонялся.
— Вчера я отдал приказ не входить в бездну и покинуть ее, но… Они тайно пробрались и добыли еще драгоценных камней! Все защитные артефакты сделаны из кристаллов, добытых в бездне!
— Как так вышло, что есть жертвы? — Раздался бесстрастный голос, и городской лорд вздрогнул. Он увидел входящего молодого человека с леденящей аурой и выдающейся внешностью и тут же догадался, кто это.
— Десятый лорд, милорд! — Он поспешно заговорил. — У этих трех команд эволюционистов не было времени выйти…
Глаза Ци Чанъе наполнились холодом.
Это не первый инцидент с жертвами. После появления приказа Зала Совета запечатать бездну, эволюционисты из разных городов проигнорировали приказ и проникли в бездну, только для того, чтобы добыть побольше драгоценных камней.
Однако сегодня во всех безднах произошло кое-что странное. Все защитные устройства вышли из строя, и кристаллы бездны больше не могли обеспечить им защиту.
…Эволюционисты не могли в целости вырваться со дна.
— Это что, напоминание? — Городской лорд снова и снова стирал пот. — Это сигнал тревоги для армии, предупреждающий об опасности?
— Десятый лорд уже давным-давно забил тревогу вместо тебя, — усмехнулся Ци Цзи. — Бездна стала достаточно сильной, чтобы потерять терпение к жукам и открыто начать презирать их.
Выражение лица лорда изменилось, испугавшись холодных слов.
— Как такое возможно? Разве бездны не сподвижник человеческого прогресса, она не послана нам Богами свыше?
— Бездна — твой конец, — брови Ци Цзи изогнулись. — Я был там, вел твой обратный отсчет.
Холодный пот выступил на лбу лорда, и он, шатаясь, сделал шаг назад.
— Можете идти первыми.
— …Да, господин.
Городской лорд, пошатываясь, ушел, Се Лань нажал кнопку на рабочем столе и медленно встал.
— Я проверил местонахождение Первого лорда и Се Синя. Послал кое-кого исследовать особняк Первого и обнаружил нечто неожиданное.
— Он оставил следы нарочно?
— Очень вероятно, — произнес Се Лань. — Можно понять, только взглянув.
Ци Чанъе и Ци Цзи шли бок о бок, пройдя пару шагов, дракон протянул руку и нежно схватил запястье брата. Се Лань повернул голову и уставился на него.
Ци Чанъе не считал это странным, и выражение его лица оставалось таким же безразличным. Ци Цзи упрямо взял брата за руку.
Се Лань: …
Се Лань повернулся, решая больше не оглядываться.
В особняке Первого хозяина не обнаружилось, только работающие солдаты. Пройдя через богато обставленное фойе и коридор глубже, обнаружилась потайная дверь, ведущая в подвал.
В конце прямой лестничный пролет переходил в темную комнату, однако в маленькой комнатушке площадью двадцать-тридцать квадратных метров нет ценных фамильных драгоценностей, не говоря уже о секретах, только диван и картинная рама.
Диван стоял лицом к раме, чистый и непыльный. Казалось, кто-то часто сидел на элегантном диване и спокойно смотрел на портрет. Старенькая картина давно пожелтела, на ней отразились ушедшие годы, возможно десятилетия, а то и больше.
Глаза Ци Чанъе вдруг похолодели, словно лед пропитался кровью. Он едва прищурился.
Человек на портрете явно…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/14902/1326597
Готово:
