Чан Юнсон выделил мне комнату напротив своей спальни. Просторная и пустая квартира совсем не изменилась с тех пор, как я был здесь в последний раз, но комната, которую молодой человек приготовил для меня, была заполнена вещами. Там имелась не только необходимая мебель, но даже ноутбук и одежда. На первый взгляд казалось, что вся одежда, которую Чан Юнсон подобрал на глаз, примерно соответствовала моему размеру. Единственное, что не подошло – цифры на ценнике. Я и раньше замечал это на вилле, но у людей из Тэвон Групп определённо было иное отношение к деньгам.
– Хагён.
Чан Юнсон, который сказал, что приготовит ужин, пока я разбираю вещи, негромко окликнул меня по имени. Голос звучал очень дружелюбно, будто мы были очень близкими друзьями. Когда я обернулся, Чан Юнсон смущённо улыбнулся.
– Давай поужинаем вне дома.
– Почему? Разве ты сейчас не готовкой занимался?
– И всё же в первый день я решил побаловать тебя чем-нибудь вкусненьким.
Уверен, ранее он обещал сам приготовить что-нибудь вкусное… Но я не стал настаивать на готовке Чан Юнсона, быстрее закончил с вещами и направился к выходу.
Уходя, я оглянулся и увидел на кухне царящий беспорядок. Похоже, он пытался приготовить что-то новенькое и потерпел неудачу. Не знаю, насколько всё изменилось за прошедшие годы, но тот Чан Юнсон, которого я знал, был очень плох в готовке. В его стандартный репертуар входили рамён, паста и жареный рис, поэтому на ужин я ожидал нечто подобное. До тех пор, пока не заглянул на кухню. И, судя по её состоянию, не похоже, чтобы он собирался готовить нечто простое, как макароны.
Было забавно видеть недостатки человека, который, казался совершенным во всём. Даже когда я сунул ногу в ботинок, то не смог удержаться от улыбки.
– Какое блюдо ты пытался приготовить? Надо было сделать то, что по силам.
Несмотря на мои поддразнивания, Чан Юнсон, похоже, совершенно не обиделся на это и ответил легкомысленным тоном:
– А ты в курсе, что мне по силам?
– Полагаю, ты умеешь варить рамён, так?
Чан Юнсон ни капли не смутился. Казалось, он каждый раз пытался подловить меня на том, что я что-то знал о его прошлом. Хотя это не имело большого значения, ведь я ответил на вопрос не всерьёз, безукоризненно уклоняясь от ответа, а затем первым вышел из дома.
В нескольких минутах ходьбы от дома Чан Юнсона располагался переулок с ресторанами. Мы нашли тихое заведение, где не очень многолюдно и сели друг напротив друга. Поставив передо мной чашку с водой, Чан Юнсон с ноткой смущения произнёс:
– Думал, что у меня всё получится, если я буду следовать рецепту.
Видимо, провал в готовке стал для него таким потрясением, что он размышлял об этом уже некоторое время. Красное мясо зашкворчало на гриле. Чан Юнсон опустил взгляд и пробормотал, что за таким трудно уследить. Значит, оно подгорело.
– А как ты обычно питаешься?
– Ем вне дома или заказываю доставку.
– Тогда не стоит что-либо менять. Меня всё устраивает.
Чан Юнсон не ответил, но выглядел так, будто ещё не сдался попробовать себя в кулинарии. Затянувшееся молчание показалось мне неловким, поэтому я взял палочки для еды и отправил в рот несколько гарниров, которые принесли первыми. Чан Юнсон даже не притронулся к палочкам, а просто смотрел на меня пристальным взглядом.
– Итак, удалось ли что-нибудь вспомнить?
В конце концов, я не выдержал и заговорил первым. Мужчина покачал головой, скрестив руки на груди.
– Пока нет.
Всё же речь шла о воспоминаниях, похороненных глубоко в сознании на протяжении семи лет. Вероятно, в тот момент, когда он прыгнул перед машиной, шок спровоцировал некоторые фрагменты из них.
"Если воспоминания вернутся, он отправится на поиски Хан Джиён или сразу попытается выяснить, являюсь ли я той самой Хан Джиён?"
Если бы речь шла про беззаботного человека, то он был бы удовлетворён просто самим фактом возврата своих воспоминаний. Но поскольку Чан Юнсон представлял из себя очень настойчивую личность, я сомневался, что он остановился бы только на этом, так и не докопавшись до сути.
– Как ни крути, три месяца – слишком мало.
Тем временем ворчал мужчина с явным недовольством. Несмотря на то, что я согласился помочь, я не мог ждать вечно, пока его воспоминания вернутся.
Поэтому установил срок нашей договорённости в один месяц. Чан Юнсон сказал, что ему требуется полгода. В итоге мы сошлись на трёх месяцах. Независимо от того, что он вспомнит к этому времени, через три месяца эти сложные отношения должны были закончиться. То, что я не смог закончить должным образом семь лет назад и что привело нас к нынешней ситуации.
– Как думаешь, вернув свои воспоминания, станет лучше?
Это было сказано потому, что Чан Юнсон, похоже, питал чрезмерные иллюзии по поводу своих утраченных воспоминаний. Как я неоднократно подчёркивал, возможно, в них нет ничего особенного, поэтому и советовал не возлагать никаких надежд.
Однако молодой человек дал короткий ответ со спокойным выражением лица:
– Нет.
Хотя он и понимал, что в его прошлом нет ничего хорошего, всё же слабо улыбнулся. А затем с горькой усмешкой продолжил:
– Близкие мне люди что-то скрывают от меня. Просто взглянув на их поведение, можно сказать, что в забытом прошлом нет ничего хорошего. Тем не менее, я чувствую, что мне нужно это узнать.
Он расправил плечи и выпрямился. У него было всё то же великолепное прекрасное лицо, те же прямые плечи, те же аккуратные руки, но выглядел он как-то иначе. Человек, напоминающий мне лето, заговорил холодным тоном:
– Мне… намного хуже, чем кажется на первый взгляд.
Мужчина выглядел измотанным, но сложно понять причину этого, просто взглянув на него. Нет, точнее, здравый смысл подсказывал кое-что. Скорее всего, дело было не в отсутствии воспоминаний, а, наоборот, в том, что за последние месяцы Чан Юнсон стал что-то вспоминать.
Должно быть, мой внешний вид говорил, что я ничего не понимаю, потому что молодой человек разочарованно пожал плечами и сменил тему разговора, сказав, что нам следует поесть.
А к тому времени, когда поужинав мы вышли из ресторанчика, пошёл мелкий дождь. Несмотря на то, что дом находился сравнительно недалеко, мы бы точно промокли, пока добрались до него. К счастью, сейчас нас окружала не пустынная сельская местность. Поэтому мы решили купить зонтик в ближайшем магазине и только затем отправиться в обратный путь. Зайдя в магазин, Чан Юнсон остановился, чтобы выбрать зонтик, и посмотрел на холодильник с мороженым, стоящий рядом.
– Хочешь мороженого?
– Думаю, да.
– Пробовал такое?
Чан Юнсон протянул лёд со вкусом шоколада, которое когда-то мы много раз ели вместе. Увидев, что оно ещё имеется в продаже, я понял, что, видимо, мы с Чан Юнсоном не единственные, кому нравился этот мягкий сладкий вкус.
– А есть кто-то, кто его не пробовал?
– Да? Я только на днях впервые узнал о нём. Очень вкусное.
А затем молодой человек тут же добавил, что, вообще-то, он не очень любит мороженое. В итоге мы заплатили за два мороженых, большой зонт и вышли на улицу.
Всё ещё было прохладно. Чан Юнсон не стал открыть лёд и положил его обратно в пакет.
– Холодно. Давай съедим его дома.
Я кивнул. Мужчина раскрыл большой зонт и жестом подозвал меня к себе, предлагая укрыться от дождя.
– Если тебе холодно, можешь прижаться поближе.
– Не холодно.
– Зато я замёрз.
Чан Юнсон прижался ко мне плечом. Хотя зонт и большой, он был рассчитан на одного человека – поэтому нам приходилось идти бок о бок. Пакет в руке Чан Юнсона шуршал при каждом его шаге.
"Действительно ли ему необходимо возвращать воспоминания? Думаю, он и без них обрёл всё то, что ему так не хватало".
***
Я планировал выйти во второй половине дня. Решил ненадолго забежать к Гону и пообедать вместе с ним. Чан Юнсон сказал, что не имеет значения, чем я занят, пока он работает в компании. Я же не желал сталкиваться с его домработницей, поэтому стремился поскорее уйти. Потому что не хотел, чтобы семья Чан Юнсона прознала о том, что я вижусь с Чан Юнсоном.
Судя по тому, что я слышал, человек, который выполнял работу по дому, также работал в доме родителей Чан Юнсона и приезжал сюда пару раз в неделю. В лицо она меня не знала, но если бы увидела, то, скорее всего, обязательно спросила полное имя – и тогда не знаю, чем это обернулось бы. И поскольку я не мог рассказать Чан Юнсону обо всех обстоятельствах, то просто соврал, что не люблю оставаться наедине с незнакомым человеком. К счастью, он вроде бы понял ситуацию и согласился заранее сообщать мне, когда будет приходить помощница.
– У нас дома закончились мешки для мусора, а я всё забываю об этом.
– Хорошо, я куплю. Что-то ещё?
– И ещё…
Прежде чем заехать домой, я послал брату сообщение, чтобы узнать, не нужно ли что-нибудь для него купить, и когда тот, наконец, освободился, позвонил мне. Что ему необходимо, чтобы он хотел из продуктов… список становился всё длиннее и длиннее, поэтому я огляделся в поисках письменных принадлежностей.
– Подожди-ка, мне надо это записать. Где-то был блокнот…
Я вспомнил о блокноте и ручке, которые мельком видел в комнате Чан Юнсона во время уборки. Так что зашёл в спальню напротив и увидел на тумбочке рядом с кроватью всё необходимое.
– Нашёл, повтори ещё раз.
Пока я держал ручку и записывал всё то, что называл мне Гону, мой взгляд упал на небольшой предмет на тумбе. Белая пластиковая баночка с таблетками. И я знал, что это за таблетки. Снотворное. Когда я открыл крышку, то увидел, что на дне осталось всего несколько штук.
– ...и ещё,....хён?
– М?
– Ты слушаешь?
– А, ага.
"Вот что он имел ввиду, когда сказал, что с ним не всё в порядке?"
Слушая голос Гону, я закрыл баночку. Не было никаких оснований полагать, что бессонница Чан Юнсона связана со мной. Даже если внешне и выглядел спокойным, он мог быть отягощён семейными проблемами или у него могли иметься другие поводы для беспокойства. И всё же мне захотелось хоть чем-то ему помочь.
***
Я заехал к нам домой, завёз вещи, которые Гону попросил купить, и снова быстро уехал. Мне следовало торопиться, поскольку в плотном графике младшего брата имелось совсем мало свободного времени.
Сам я никогда не учился в университете, но мне удалось уже несколько раз посетить территорию кампуса, благодаря тому, что Гону учился там уже продолжительное время. Пройдя по знакомой тропинке, я занял скамейку возле здания медицинского факультета, затем отправил брату сообщение о своём прибытии и на мгновение запрокинул голову.
Была весна, цвела вишня. И, наблюдая за небом, цветами и суетящимися вокруг людьми, задавался вопросом, сколько времени прошло.
– Прошу прощения.
С осторожностью произнёс кто-то рядом со мной. Когда я обернулся на голос, то увидел перед собой девушку с застенчивым выражением лица, протягивающую мне свой мобильный телефон.
– С какого вы факультета? Можно узнать ваш номер? Вы такой красивый.
Такое нередко случалось во время моих многочисленных поездок сюда. Возможно, потому, что всё это происходило на территории кампуса, студенты обычно подходили ко мне, предполагая, что мы одного возраста. Хотя я нашёл действенный способ отказывать всем, при этом не погружаясь в объяснения, почему человек моего возраста и не получает образования.
– У меня есть девушка, так что не думаю, что могу поделиться номером. Прошу прощения.
– О, правда? Нет, это вы меня простите.
Студентка несколько раз извинилась за свою грубость, затем развернулась и поспешила к своей подруге, ожидающей её в некотором отдалении от нас. При этом сам подруга с самого начала пронизывала меня таким взглядом, будто я пришёлся ей не по душе.
Когда наши взгляды встретились, та слегка нахмурилась. Хотя, кажется, она так смотрела на меня не потому, что я ей не понравился, а скорее в попытке вспомнить, кто я такой. Внезапно я тоже осознал, что её лицо мне знакомо.
"Где мы виделись? Клиентка бара?"
– Как быть, у него есть девушка. Ой, ну так неловко.
Студентка, которая со мной разговаривала, не смогла сдержать нахлынувшего смущения, что даже пару раз притопнула на месте. Затем она несколько раз окликнула поскорее уйти свою подругу, всё ещё пристально смотревшую в мою сторону – та, наконец, отвела взгляд и нехотя пошла дальше.
"Но где же я её встречал?"
Казалось, нужные воспоминания крутились в голове, но я никак не мог за них ухватиться.
– Хён! – послышался голос Гону. Видимо, лекция только что закончилась. – Долго ждал, да?
Младший брат виновато улыбнулся и бросил взгляд на спины уходящих студенток. Должно быть, он видел, как одна из них разговаривала со мной. И до того, как он решил вновь подшутить надо мной, я поторопил его:
– Не так уж и долго. Ты сказал, у тебя мало времени – так что поторопимся.
Гону прислушался к моим словам о его плотном расписании, кивнул и повёл меня за собой. Далеко идти было некогда, да и мы оба достаточно проголодались, поэтому решили остановиться в университетской столовой. Я слепо брал всё, что рекомендовал мне Гону – так, что у меня практически кончилось место на подносе.
– Прошло всего ничего, а цвет лица значительно улучшился. Удобно, когда до бара недалеко, да? – спросил брат, выставляя на стол тарелки, которые ненадёжно выступали с края подноса. Поскольку я не мог рассказать ему о всей ситуации с Чан Юнсоном, я просто соврал, что квартира одного моего друга, проживающего рядом с баром, пустует, и я планирую пожить там некоторое время, приглядывая за ней. Гону, которому претила сама мысль, что я работаю допоздна и при этом трачу так много времени на дорогу, охотно поддержал меня в этой затее.
– М-м, разумеется.
Мало того что теперь бар находился сравнительно недалеко от моего нового места проживания, так ещё я сделал перерыв в работе – разумеется, мой цвет лица значительно улучшился. Однако, несмотря на то, что делал я это не из дурных намерений, всё равно чувствовал себя неловко, обманывая брата. Я попытался закончить разговор, коротко ответив и приступив к обеду, но, видимо, Гону не собирался так просто закрывать эту тему.
– Тогда, почему бы нам тоже не переехать в тот район?
Наш дом располагался недалеко от университета, в котором учился Гону. Может быть, поэтому, брату было не по себе, что дорога до работы и обратно занимала у меня так много времени, но всё же я не собирался идти на какие-либо жертвы или уступки ради этого. Я хотел жить ближе либо к его институту, либо к месту работы, а наш нынешний дом – единственное место, где аренда выходила намного дешевле. И это притом, что мы жили сравнительно недалеко от университета – до него было около двадцати минут ходьбы.
– Вряд ли на Каннаме нам найдётся место, где прилечь [1]. Не беспокойся об этом.
[п/п: кор.пословица “найди место, где прилечь, и вытяни ноги” – прежде чем делать что-то удостоверься, что тебе это по силам; действовать согласно времени и месту]
– Что с того. Я планирую окончить институт и зарабатывать большие деньги. Устроюсь в ближайшую там больницу.
– Куда?
– Больница Тэвон…
Те гарниры, которые я подхватил палочками, упали обратно в тарелку. Для Гону больница Тэвон запомнилась исключительно как хорошее место. Потому что именно там оказали большую благодать нашей бедной семье. Так он думал.
И не ошибался. Чан Мёнсу не только сдержал данное мне обещание, но и проявил огромную щедрость. Даже после того, как наша договорённость закончилась, моя мама продолжала получать VIP-лечение в больнице Тэвон. И несмотря на то, что она так и не смогла побороть свою болезнь, мама провела с нами больше времени, чем мы на то рассчитывали изначально. И смогла испробовать все возможные методы лечения.
Я был перед ним в долгу. Возможно, именно в этом крылся посыл Чан Мёнсу. Он сдержал своё слово, и того же ожидал от меня.
– Больница Тэвон…
С точки зрения Гону это было очевидным выбором. И по идее у меня не имелось особых поводов останавливать его. Брат ещё окончательно не определился с местом работы, поэтому ему могло показаться странным, что я попытался бы изо всех сил отговорить его, рекомендуя рассмотреть другое место. Гону снова заговорил, но более горделивым тоном, будто уже выучился на врача:
– Когда закончу учёбу, наступит твоя очередь. Я обо всём позабочусь, а ты хён, пока подумай чем бы хотел заниматься.
– Вот сдашь госы и тогда поговорим на эту тему?
Я засмеялся, потому что было смешно слышать нечто подобное от парня, который ещё даже не закончил учёбу. Гону недовольно нахмурился.
– Я серьёзно… Есть ли что-нибудь, чем бы ты хотел заниматься?
Всякий раз, когда Гону задавал подобные вопросы, мне становилось стыдно, что его хён не обладает какими-то особыми навыками и способностями. Всегда полагал, что мечты растут только на спокойной земле. Место же, на котором стоял я, больше походило на плот в неспокойном море, и всё, что мог сделать – защитить то малое, что держал в своих руках. У меня никогда не находилось времени посмотреть вдаль, только лишь свернуться калачиком и обнять то, что принадлежит мне.
К счастью, Гону отличался от своего старшего брата. Только такой умный и сильный духом человек, как он, мог мечтать в подобной обстановке.
– Не совсем, но есть кое-что, что мне хотелось бы.
– Только не говори про желание стать владельцем какой-то недвижимости.
Гону тут же возразил наперёд, точно знал, что именно я собирался сказать. Даже если этот парнишка учился хорошо и сам поступил в престижный медицинский университет – стать владельцем целого здания казалось для него совершенно далёкой мечтой.
– Почему? Что тут такого? Куплю здание и сдам помещения в аренду. На верхних этажах – расположится твоя клиника, на первом – аптека. Рядом пекарня и какой-нибудь круглосуточный…
Я озвучивал поэтапный подробный план до тех пор, пока, Гону, наконец, не разразился громким смехом.
– Тебе не кажется, что для этого надо три или четыре раза сорвать куш в лотерее? А ты хён, ни разу в жизни не выигрывал даже 50.000 вон [2].
[п/п: курс на 2019 год = около 2.710 рублей]
Гону часто дразнился по поводу невезучести своего старшего брата, хотя иногда время от времени я пытался попытать удачу. Но то ли мне правда не везло, то ли я уже потратил всё своё везение на конкретную вещь. В любом случае, я и так получил деньги, когда в них особенно нуждался.
Глядя на переполненную тарелку Гону, я постучал по столу.
– Хватит уже болтать о ерунде, ешь. Осталось мало времени.
– Хорошо.
Брат кивнул и скорее принялся за обед. Щедрая порция риса исчезла буквально на глазах. Ни меня, ни Гону нельзя было назвать большими любителями поесть до отвала. Так что сам факт, что он ел в такой спешке, уже являлось доказательством того, насколько у него загруженная жизнь.
После того как мы закончили есть, я купил брату кофе, чтобы тот взбодрился, и отправил его на занятия. По итогу за сегодня я сходил за покупками, заехал к себе домой, встретился с Гону, чтобы вместе пообедать. Казалось, уже многое сделал, но на небе всё ещё ярко светило полуденное солнце.
http://bllate.org/book/14925/1573086
