Готовый перевод A capable fulan / Фулан на все руки: Глава 103.

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

На следующее утро Сюн Цзиньчжоу и Нин Гуйчжу позавтракали, запрягли карету и отправились в путь. Сегодня они собирались забраться подальше и наконец увидели несколько иную картину. В полях трудились и мужчины, и женщины, и геры, не стесняясь обнажать руки и ноги, а одежда на них была покрыта многочисленными заплатами. Возле полей играли дети. Завидев издалека приближающуюся карету, они с весёлым смехом побежали обратно в деревню, громко выкрикивая, что приехали знатные гости. На лицах взрослых по-прежнему читалась настороженность, но всё же они держались гораздо приветливее жителей деревень, которые супруги посетили вчера.

Сюн Цзиньчжоу и Нин Гуйчжу с облегчением вздохнули. Раз здесь всё выглядело нормально, можно было попытаться расспросить людей подробнее. Сюн Цзиньчжоу не отличался особой находчивостью в разговорах, поэтому, обменявшись с местными жителями несколькими фразами, предоставил Нин Гуйчжу осторожно выведывать нужные сведения, а сам принялся осматривать окрестности и наблюдать за деревенскими.

Поиски родственников и впрямь были для деревни необычным событием. В прежние смутные времена немало детей пропало без вести, и даже если в какой-нибудь семье никто из детей не терялся, стоило разобраться в родственных связях, как непременно находилось немало родичей, у которых когда-то исчез ребёнок. Пользуясь этим предлогом, Нин Гуйчжу заводил разговоры с местными жителями. Если ему встречался особенно отзывчивый человек, тот охотно рассказывал больше обычного. Сопоставляя услышанное, Нин Гуйчжу без особого труда получал ответы на интересовавшие его вопросы.

Постепенно он также смог приблизительно догадаться, чем объясняется нынешнее положение дел в уезде Цзяньи.

В изящной, роскошно обставленной усадьбе мужчина средних лет, облачённый в богатые одежды, неспешно перелистывал книгу. Это был единственный сохранившийся экземпляр редкого сочинения, совсем недавно приобретённый у одного из учащихся академии. Тот оказался крепким орешком, и подчинённым мужчины пришлось приложить немало усилий, прежде чем удалось заполучить книгу.

Мужчина отпил чаю. Дойдя до особенно интересного места, он так воодушевился, что ему захотелось немедленно найти собеседника и поспорить с ним о прочитанном.

Когда он читал, никто не смел отвлекать его без крайней необходимости. Поэтому поспешно явившийся подчинённый, увидев господина за книгой, молча отошёл в сторону и принялся ждать. Прошло немало времени, прежде чем мужчина дочитал очередной отрывок и с явной неохотой отложил книгу. Лишь тогда подчинённый осмелился приблизиться с докладом.

— Позавчера сюда приехали двое супругов. Говорят, что разыскивают родственников. Они обошли все окрестные деревни, а сегодня отправились ещё дальше.

Услышав это, мужчина на мгновение замер с чашкой чая у губ, слегка приподнял веки и спросил:

— Они действительно приехали искать родных?

— Да. Тот гер разлучился с семьёй больше десяти лет назад. Здоровье у него неважное, поэтому он решил попытаться разыскать родных, пока ещё молод. Я посылал людей на предыдущую почтовую станцию. Тамошние работники кухни тоже слышали, как супруги говорили об этом между собой, так что вряд ли они лгут. Правда, мужчина очень хорошо дерётся. Он связал целую шайку разбойников, собиравшихся их ограбить, и оставил снаружи станции. Только на следующий день, когда супруги уехали, служащие развязали пленников.

— На них напали разбойники… Почему же они не доставили их в уездный ямэнь? — подозрительно спросил мужчина.

Подчинённый ответил:

— Их ведь всего двое, а фулан того мужчины, говорят, весьма красив. Вероятно, они побоялись, что, если повезут разбойников с собой, по дороге может случиться какая-нибудь беда.

Почтовая станция находилась не так уж далеко от уезда Цзяньи, но и близкой эту дорогу назвать было нельзя. Путешествовать в сопровождении целой шайки людей с дурными намерениями и впрямь было довольно опасно.

К тому же…

— Это всего лишь двое простолюдинов, — добавил подчинённый. — Думаю, они попросту не осмелились обратиться в уездный ямэнь.

Простолюдины всегда боялись чиновников. Стоило лишь заикнуться о том, чтобы предстать перед властями, как они пугались до смерти. Порой даже дела об убийствах разбирали старосты деревень да старейшины родов.

Мужчина средних лет уже четыре-пять лет занимал должность уездного судьи и прекрасно об этом знал, поэтому не придал услышанному особого значения, а лишь спросил:

— А каково материальное положение этих двоих? Не заметили ли они чего-нибудь подозрительного?

Подчинённый ответил:

— Живут они весьма неплохо. У них есть и лошадь, и мул, кошки с собаками тоже откормленные. На почтовой станции говорят, что они даже кошек и собак мясом кормят. Так что вряд ли они что-нибудь заподозрят. Что касается деревенских, мы уже не раз посылали людей их проверять. После побоев те настолько запуганы, что лишнего слова сказать не смеют.

— Вот и хорошо. Продолжай за ними наблюдать. Стража Сюаньу из столицы, должно быть, уже прибыла. Раз эти двое действительно всего лишь разыскивают родственников, ничего лишнего предпринимать не нужно.

— Слушаюсь.

Подчинённый удалился.

Уездный судья поставил чашку, поднялся и, заложив руки за спину, вышел из кабинета. Прогуливаясь по саду и любуясь цветами, он повстречал наложницу, которую взял в дом совсем недавно. В его глазах заиграла улыбка, и он охотно поддался её заигрываниям, последовав за ней. Теперь он ничем не напоминал того человека, который чуть больше месяца назад от страха обмочился.

Разбойников на землях Миньчжоу было не счесть. Обычно эти люди вели себя сравнительно смирно: время от времени отнимали что-нибудь у торговцев, а насытившись добычей, снова затихали. Кто же мог подумать, что найдутся безрассудные головорезы, которые, не имея за душой ничего, сами не ведая как, забредут на земли, подчинённые столице?

И мало того, что забредут, так ещё и осмелятся ограбить стражников! Впрочем, столичные стражники тоже оказались ни на что не годны. Раз уж их ограбили, могли бы просто всадить разбойникам нож, чтобы клинок вошёл белым, а вышел красным, и покончить с делом раз и навсегда. Как же они умудрились довести всё до слуха самого государя?!

Нынешний старик на императорском престоле не терпел ни малейшего беззакония. Когда известие дошло до Миньчжоу, чиновники всех рангов принялись пересчитывать своё добро и прикидывать, куда лучше бежать: укрыться в горах или сесть на корабль и отправиться за море. К счастью, серебро, которое они прежде преподносили вышестоящим покровителям в знак почтения, оказалось потрачено не зря. Люди, под чьё крыло им удалось забраться, не подвели! Если на этот раз они сумеют создать видимость благополучия, то и впредь Миньчжоу останется в их безраздельной власти. Более того, они смогут воспользоваться случаем и заставить этих деревенских мужланов за собственные деньги выкупить все ткани из ткацких мастерских. Торговцы получат прибыль, а значит, с радостью принесут чиновникам серебро и ещё полдня будут униженно перед ними заискивать, лишь бы те соизволили принять подношения.

Двух зайцев одним выстрелом! Вот уж действительно двух зайцев одним выстрелом!

Пока чиновники по всему Миньчжоу предавались сладким мечтам, стражи Сюаньу, одно упоминание о которых приводило их в ужас, сидели в самом обыкновенном маленьком дворике и, переговариваясь со смехом, приводили в порядок собранные доказательства преступлений.

Стражей Сюаньу лично отбирал и возвышал император, а создавалась эта служба именно для того, чтобы рубить головы продажным чиновникам. Каких только грязных и мерзких дел им не доводилось видеть! Подобные доказательства преступлений давно успели им наскучить. Оставалось лишь собрать всё воедино и отправить наверх письмо. Даже официальные бумаги оформлять не потребуется - можно будет сразу переходить к казням и конфискации имущества. А что до чиновничьей круговой поруки - да какая разница? Если найдутся смельчаки, готовые покрывать преступников, их просто отправят к владыке загробного мира Королю Яме вместе с остальными.

— Хм?

Человек, сидевший во главе стола, разглядывал тонкий лист бумаги в своих руках и спросил подчинённых:

— Кто из вас отправился проверять сведения, которые прислал учитель Нин?

Разумеется, отправляя Сюн Цзиньчжоу и Нин Гуйчжу сюда, уездный судья Чэнь заранее предупредил нужных людей об их прибытии. Иначе ещё встретится им какой-нибудь безмозглый самодур, привыкший творить что вздумается, и погубит обоих его драгоценных подопечных.

Услышав вопрос начальника, собравшиеся переглянулись и недоумённо спросили:

— А где Вэй Маньцзы?

— Да кто ж знает? Разве он не вчера после полудня ушёл?

— Кажется, так. Получил сведения и сразу отправился, а вечером даже не вернулся. Понятия не имею, куда его занесло.

— Уж не случилось ли с ним чего?

— Вряд ли. Что-что, а уж ускользать из опасных переделок Вэй Маньцзы умеет лучше любого из нас.

— Тихо, — произнёс начальник, постучав по столу.

Он указал на двоих подчинённых и уже собирался приказать им отправиться на поиски Вэй Маньцзы, как вдруг входная дверь с грохотом распахнулась. Человек, отсутствие которого заметили лишь спустя почти целые сутки, наконец вернулся.

Несмотря на имя, звучавшее так, будто его обладатель был крепким здоровяком, Вэй Маньцзы на самом деле оказался довольно худощавым гером с длинными руками и ногами. Увидев собравшихся во дворе людей, он не стал обращать на них внимания, а быстрым шагом подошёл к столу, положил принесённые бумаги, налил себе чашку воды и выпил её. Лишь после этого он заговорил:

— Вы только посмотрите! До чего же изобретательные люди живут в здешних краях!

Сказав это, он не удержался от сердитого смешка.

Несколько сидевших поблизости стражей разобрали лежавшие на столе листы. На них были разрозненно записаны сведения, которые Вэй Маньцзы удалось подслушать, а также показания людей, которых он с немалым трудом разыскал и расспросил.

Жителей принуждали покупать ткани и шить себе одежду. Тем, у кого не было подобающего наряда, запрещали выходить из дома, а нарушителей прилюдно секли плетьми. В деревни раз за разом посылали людей с проверками, и стоило кому-нибудь из жителей сказать хоть что-то не то, как его избивали палками до крови изо рта…

За этими краткими записями скрывались одна за другой страшные человеческие трагедии. Хотя стражи Сюаньу и сами происходили из семей с тяжёлой судьбой, большинство из них ещё в раннем детстве собрали вместе и воспитывали, готовя к будущей службе. Обычно им приходилось иметь дело с чиновниками, а о жизни крестьян, трудившихся на полях, они знали на удивление мало.

И доказательства, которые они собирали на этот раз, вовсе не касались подобных вещей.

— Если бы не учитель Нин и Сюн-батоу, мы бы и сами, отправившись по деревням с расспросами, ничего не узнали, даже если бы почувствовали, что там творится что-то неладное.

Когда прибудет императорский уполномоченный, пусть даже он всей душой печётся о благополучии народа, самое большее, что он сделает, - обойдёт несколько деревень возле уездного города. Кто станет забираться далеко в глушь ради расспросов?

И то и другое служило доказательством того, как чиновники угнетали и обирали народ, однако сухие цифры в сводных отчётах производили совсем не такое впечатление, как записанные со слов самих пострадавших свидетельства.

Чем дальше стражи читали, тем сильнее разгорался их гнев. Наконец начальник с мрачным лицом произнёс:

— Нам тоже нужно поторопиться. А эти бумаги отправьте Его Величеству.

Император особенно любил читать о делах, связанных с жизнью земледельцев. Если послать ему эти записи, они наверняка придадут ему куда больше уверенности, чем материалы, которые стражи собрали сами. Все хитросплетения чиновничьих интриг оставались скрыты от посторонних глаз.

Сегодня Нин Гуйчжу и Сюн Цзиньчжоу забрались довольно далеко, поэтому вернулись в уездный город уже после полудня. Проезжая мимо рынка, они вдруг почувствовали сильный голод и, заметив торговца баоцзы, купили сразу довольно много. Усевшись в карете, супруги принялись есть баоцзы и заодно поделились ими с собаками и кошками, находившимися в экипаже.

Саньбао и Сыси ещё утром, когда хозяева собирались выезжать, спали в карете, но Нин Гуйчжу этого не заметил. Лишь выбравшись за город, он обнаружил, что они случайно прихватили с собой и кошек. По дороге те успели съесть только немного вяленого мяса и теперь, должно быть, изрядно проголодались. Расправившись с мясной начинкой баоцзы, они не остановились, а принялись неторопливо соскребать мякиш, пропитанный мясным соком.

К тому времени, когда кошки доели всю пропитанную соком оболочку баоцзы, карета как раз подъехала к дому. Сюн Цзиньчжоу спрыгнул на землю, открыл ворота и повёл карету во двор. Саньбао и Сыси опередили его, первыми юркнули внутрь и нетерпеливо помчались под карниз, где с самого утра стояла приготовленная для них еда.

Даван и Эрцай, получив каждый по кусочку, поделили между собой оставшуюся от кошек оболочку баоцзы. Лишь когда карета целиком въехала во двор, они неспешно спрыгнули на землю и, помахивая хвостами, отправились разыскивать кошек в надежде доесть оставленную ими пищу.

— Цзиньчжоу, как насчёт приготовить на ужин мясо с солью и перцем? Будешь? — спросил Нин Гуйчжу, продолжая жевать баоцзы и следуя за супругом, пока тот хлопотал во дворе.

— Буду! Я чуть позже схожу за мясом. Нужно ещё что-нибудь купить?

Нин Гуйчжу немного подумал.

— Давай я пойду с тобой. Посмотрим, продаются ли креветки. Захотелось креветок, быстро обжаренных в раскалённом масле. И вина немного купим, чтобы было с чем поесть.

— Хорошо.

Даже самые простые блюда, стоило Нин Гуйчжу о них заговорить, приобретали необыкновенно соблазнительный оттенок. Сюн Цзиньчжоу сразу воодушевился. Закончив возиться с каретой, он привязал лошадь и мула под навесом, приготовил им корм и воду, положил ещё два маньтоу и только после этого отправился с супругом за покупками.

Увидев, что хозяева выходят, собаки по привычке собрались последовать за ними.

— Оставайтесь дома и отдыхайте. Хорошенько сторожите двор, мы скоро вернёмся, — остановил их Нин Гуйчжу.

Сегодня они почти полдня провели в разъездах, так что обе собаки тоже устали. Услышав распоряжение хозяина, Даван и Эрцай остановились. А когда ворота плотно закрылись и щёлкнул замок, они оживлённо попрыгали по двору и, гоняясь друг за другом, побежали искать кошек.

Сюн Цзиньчжоу и Нин Гуйчжу вышли из дома и направились прямиком к овощному рынку. Время было уже позднее, покупателей заметно поубавилось, а среди оставшихся овощей немало было таких, которые другие успели перебрать и отвергнуть. Нин Гуйчжу довольно долго выбирал, прежде чем нашёл зелень и мясо, которые его устроили.

Зато речных креветок удалось купить без всяких затруднений. В нынешние времена простолюдины ещё не умели пользоваться таким разнообразием приправ, поэтому свежих речных креветок обычно просто варили в воде или готовили на пару. За день их продавалось не так уж много.

Нин Гуйчжу отобрал немало креветок, а заметив, что тот же торговец продаёт ещё и речных улиток, принялся выбирать и их. В конце концов он купил столько, чтобы хватило на целую чашку готового блюда.

— Пойдём, теперь купим вина.

Нин Гуйчжу лёгкой походкой шёл впереди Сюн Цзиньчжоу, напевая себе под нос весёлую мелодию. Тонкая вуаль его вэймао колыхалась на ветру, придавая всей его фигуре особую лёгкость и изящество. Сюн Цзиньчжоу следовал за ним с бамбуковой корзиной в одной руке и деревянным ведёрком в другой, ни на мгновение не отводя от супруга взгляда.

Добравшись до винной лавки, Нин Гуйчжу бегло осмотрел прилавки. Обычного мутного вина он не нашёл, зато заметил лаоцзао - сладкий ферментированный рис - и обернулся к Сюн Цзиньчжоу:

— Может, возьмём ещё и это? Лаоцзао с яйцом очень вкусное. Винный привкус есть, но опьянеть от него нельзя.

Сюн Цзиньчжоу взглянул на товар.

— Мне всё подходит.

Тогда Нин Гуйчжу взял кувшинчик лаоцзао, подошёл к продавцу у прилавка и вежливо попросил:

— Будьте добры, принесите нам ещё кувшинчик рисового вина.

— Мутного или прозрачного?

— Мутного будет достаточно.

Ни Сюн Цзиньчжоу, ни Нин Гуйчжу не особенно разбирались в винах. Мутное и прозрачное казались им одинаковыми на вкус, так что незачем было переплачивать за прозрачное.

Продавец вскоре принёс кувшинчик вина, такой же величины, как тот, который Нин Гуйчжу выбрал для лаоцзао. Два маленьких кувшинчика обошлись супругам более чем в сотню медных монет - поистине недёшево.

Купив вино, они, напевая себе под нос, отправились домой. Ещё не дойдя до переулка, супруги заметили роскошную карету, стоявшую у его входа. Рядом дежурили несколько слуг, и было совершенно непонятно, откуда они взялись.

При виде этой картины оба невольно замедлили шаг. Сюн Цзиньчжоу закинул бамбуковую корзину за спину, освободив одну руку, чтобы в случае необходимости защитить Нин Гуйчжу, и, обойдя карету, повёл его в переулок.

До сих пор всё шло спокойно, и супруги уже было вздохнули с облегчением, но тут увидели, что прямо возле ворот их дома расположились четыре или пять человек. Сюн Цзиньчжоу прищурился, остановив взгляд на юноше в роскошных одеждах, сидевшем посередине.

Вчера этот человек разглядывал их с верхнего этажа ресторана. Юноша без малейшей заботы о приличиях устроился на низеньком складном табурете и развлекался тем, что дразнил собак по другую сторону ворот. Лишь когда слуга обратил его внимание на приближающихся хозяев, он обернулся и заметил, что те наконец вернулись.

Юноша тут же вскочил и с широкой улыбкой замахал им рукой.

— Наконец-то вы вернулись! Я вас так долго ждал!

Сюн Цзиньчжоу шагнул вперёд, заслоняя собой Нин Гуйчжу, и незаметно оглядел окрестности. Он уже успел выбрать путь, по которому в случае опасности сможет увести супруга, и лишь после этого низким голосом спросил:

— Позвольте узнать, по какому делу молодой господин нас разыскивает?

— Да ни по какому особому делу! Просто поговорить, побеседовать немного, — поспешно ответил юноша, заметив его настороженность. — Я увидел, как хорошо у вас выращены собаки, вот и пришёл поучиться у вас.

Юноша говорил искренне, на лице его не было ни тени злого умысла, да и собаку он действительно привёл с собой. Нин Гуйчжу незаметно потянул Сюн Цзиньчжоу за край одежды. С первого взгляда было ясно, что перед ними человек влиятельный, а потому не стоило торопиться портить с ним отношения. Лучше сначала разобраться, что происходит.

Сюн Цзиньчжоу опустил руку, крепко сжал ладонь Нин Гуйчжу и обратился к собравшимся:

— Будьте добры, посторонитесь. Мне нужно открыть ворота.

— А, конечно!

Юноша тут же отошёл на несколько шагов. Слуги подхватили его низенький табурет и последовали за ним, освободив достаточно места, чтобы супруги могли свободно пройти.

Однако Сюн Цзиньчжоу по-прежнему не доверял незнакомцам. Он передал ключ Нин Гуйчжу, предоставив ему открывать ворота, а сам встал позади супруга, готовый в любой момент отреагировать, что бы ни произошло.

К счастью, у этих людей действительно не было дурных намерений.

Нин Гуйчжу распахнул ворота и оказался лицом к лицу с двумя собаками, которые, пригнувшись к земле, глухо рычали и скалили зубы. Он успокаивающе окликнул их:

— Даван, Эрцай.

Увидев, что вернулись их хозяева, собаки немного расслабились, подошли и потёрлись о ноги обоих супругов. Однако они по-прежнему настороженно следили за людьми снаружи. Мышцы их были напряжены, словно псы в любую секунду готовы были броситься в атаку.

При виде собак глаза юноши мгновенно загорелись. Если бы стоявший рядом слуга не удержал его, он, пожалуй, сразу же подскочил бы к ним, чтобы поиграть.

Сюн Цзиньчжоу всё это время внимательно наблюдал за гостями и, увидев такую реакцию, наконец по-настоящему успокоился. Он ещё раз окликнул собак по именам, на этот раз предостерегающе, и только после этого пригласил незнакомцев войти.

Собаки очень чутко улавливали интонации человеческого голоса. Почувствовав, что во втором оклике прозвучал приказ прекратить, они больше не стали обращать внимания на гостей и, помахивая хвостами, вернулись под карниз.

Едва войдя во двор, юноша сразу заметил кошек, расположившихся рядом с собаками. Обе кошки лениво лежали на земле, положив головы на передние лапы. Вероятно, из-за появления незнакомцев они не погрузились в глубокий сон: глаза оставались полуприкрытыми, а хвосты мерно покачивались из стороны в сторону. Судя по этим движениям, обе кошки тоже обладали довольно диким нравом.

Ах, какие же красавцы! Глаза юноши сияли, и на лице ясно читалось желание погладить животных. Стоявший рядом слуга вцепился в него ещё крепче.

Сюн Цзиньчжоу и Нин Гуйчжу отнесли покупки на кухню и уже собирались выйти, чтобы принести гостям стулья, как вдруг обнаружили, что слуги неизвестно откуда раздобыли и стол, и сиденья, расставили всё во дворе, разложили на столе чайные закуски, а один из них уже хлопотал рядом, заваривая чай.

Супруги: «…»

На мгновение они даже растерялись, не понимая, чей это вообще дом.

А юноша тем временем радушно зазывал их:

— Скорее садитесь! Я ведь всего лишь хочу с вами поболтать, не нужно так волноваться.

Сюн Цзиньчжоу и Нин Гуйчжу переглянулись. Им уже доводилось всякое повидать, поэтому особого волнения они не испытывали. В конце концов оба просто уселись рядом и завели с юношей беседу.

Как выяснилось, он и впрямь пришёл исключительно ради собак. Юноша любил собак со свирепым нравом. Он несколько лет искал подходящего питомца и наконец раздобыл волкодава с особенно превосходными внешними данными. Вот только щенок с самого детства отличался кротким характером и, даже повзрослев, не проявил ни капли свирепости, чем доставлял хозяину немало огорчений.

— Многие дарят мне собак, но разве эти люди совсем не думают? Какими бы замечательными ни были их подарки, разве могут они сравниться со щенком, которого я собственноручно вырастил?! — с досадой жаловался юноша.

Собаки, которых преподносили в подарок, обычно отличались превосходным внешним видом и по большей части были послушными и ласковыми. Получив такую собаку, юноша мог разве что холить и лелеять её, словно почтенного предка, а это ужасно его раздражало.

Прежде чем завести Давана и Эрцая, Сюн Цзиньчжоу специально разузнал немало о собаках, поэтому теперь с интересом присмотрелся к волкодаву юноши. Пёс и впрямь был удивительно красив и статен, его ухоженная шерсть блестела и лоснилась. Когда к нему приближались незнакомцы, он настороженно поворачивал голову, но не проявлял ни малейшей агрессии.

— Неужели ты и правда никому не поручал его дрессировать? — недоверчиво спросил Сюн Цзиньчжоу.

— Нет! — ответил юноша. — Как принесли его щенком, так он всё время при мне и находился. Откуда у меня умение приручать волкодавов?

Нин Гуйчжу смотрел на собаку и, напротив, считал такой характер весьма хорошим. В современном мире красивый, внушительный пёс с мягким, совершенно неагрессивным нравом, готовый беспрекословно выполнять любые команды, наверняка стал бы знаменитостью в интернете и любимцем бесчисленного множества людей.

Но, очевидно, в нынешние времена куда выше ценили дикую красоту.

— Мы своих собак особо не воспитывали, — сказал Сюн Цзиньчжоу. — Только научили нескольким основным командам. Зато часто берём их с собой в горы. Можешь попробовать так же.

— Вот оно что…

Юноша разочарованно протянул последние слова. Его собственные дрессировщики тоже советовали почаще водить собаку в горы, но пёс соглашался ходить только вместе с хозяином. А значит, если отправлять его в горы, юноше самому придётся карабкаться по склонам. Одна мысль об этом причиняла ему страдания.

Юноша заметно приуныл, однако вскоре взял себя в руки. Он с нескрываемым желанием поглядел на Давана и Эрцая, а затем, вспомнив сведения, полученные сегодня, как бы между прочим заметил:

— Слышал, вы приехали сюда искать родственников?

У Нин Гуйчжу дрогнули веки, пальцы едва заметно шевельнулись, но Сюн Цзиньчжоу тут же накрыл его руку своей.

— Да. А что такое?

— Да ничего особенного, — ответил юноша. — Просто хочу предупредить: если заметите что-нибудь странное, не вздумайте расспрашивать об этом кого попало.

От этих слов мысли Сюн Цзиньчжоу пришли в смятение, и он на мгновение даже не нашёлся с ответом.

Нин Гуйчжу слегка кашлянул и тихо спросил:

— Благодарим молодого господина за предупреждение. Только скажите, можем ли мы продолжать поиски родственников?

Юноша вновь перевёл на них взгляд и с улыбкой произнёс:

— Лучше всего, конечно, вовсе не искать. Но если вам уж так не терпится, можете немного поискать. Главное - ведите себя смирно и не вмешивайтесь в чужие дела.

— …

Юноша неожиданно явился, без умолку болтал о собаках, а напоследок оставил несколько двусмысленных предостережений и удалился.

Нин Гуйчжу и Сюн Цзиньчжоу переглянулись. Оба были совершенно уверены, что дурных намерений у этого человека не было.

— Цзиньчжоу, займись речными креветками и улитками, а я напишу записку. Позже передадим её нашим людям.

— А как чистить улиток?

— Замочи в воде, добавь несколько ложек соли и как следует потряси. Потом смени воду и повтори всё раза три-пять, этого должно хватить.

Сюн Цзиньчжоу отозвался, отправился на кухню, вынес оттуда продукты и, присев на корточки у двери, принялся за работу. К тому времени, когда Нин Гуйчжу закончил писать записку, вода в доме как раз закончилась. Сюн Цзиньчжоу отправился за водой и заодно передал записку по назначению. Когда он вернулся с полными вёдрами, Нин Гуйчжу уже вовсю хлопотал на кухне. Мясо было нарезано небольшими кубиками и жарилось в масле. Чуть позже его предстояло вынуть, а затем быстро обжарить с большим количеством приправ, чтобы получились хрустящие мясные кусочки с солью и перцем.

Вдыхая аппетитный аромат, Сюн Цзиньчжоу продолжал встряхивать улиток в воде. Когда вода в тазу наконец стала прозрачной, он сходил к карете, принёс низенький табурет и принялся отрубать кончики улиточных раковин. Насыщенные запахи готовящейся еды разносились из маленького дворика по всей округе. Соседи невольно тяжело вздыхали. В этом доме и раньше останавливались постояльцы, но никто ещё не готовил настолько ароматные блюда! Стоило уловить запах, как сразу хотелось есть, и сосредоточиться на работе становилось совершенно невозможно.

Говорят, эти двое сняли двор всего на пять дней. Хотелось бы, чтобы они поскорее закончились!

Нин Гуйчжу отложил готовые мясные кусочки с солью и перцем, а в котёл высыпал очищенных речных креветок. Пока они жарились в масле, он принялся нарезать имбирь, чеснок и острый перец. К тому времени, когда все приправы были подготовлены, креветки тоже успели прожариться. Он обжарил приправы, вернул креветок в котёл и принялся быстро перемешивать всё на сильном огне.

Кошки и собаки то и дело заглядывали в кухонную дверь, глядя на еду с таким жадным ожиданием, что сразу было понятно, насколько им хочется попробовать. Нин Гуйчжу бросил им несколько заранее отложенных креветок. Даже без приправ жареные в масле речные креветки казались животным необыкновенным лакомством, вот только были немного горячими.

К тому времени, когда Нин Гуйчжу закончил обжаривать креветок, Сюн Цзиньчжоу тоже справился с улитками. Котёл тщательно вымыли, и, как только остатки воды выпарились от жара, можно было приступать к следующему блюду.

Лишь когда все блюда были готовы, супруги занялись основной едой. Они разложили маньтоу на решётке пароварки, затем вынесли стол во двор, расставили блюда, чашки и палочки для еды, налили себе по чашке вина и принялись наслаждаться ужином в лучах вечерней зари.

Речные креветки были нежными, сочными и приятно солоноватыми, мясные кусочки - хрустящими, поджаристыми, с солоноватым вкусом и лёгким покалыванием сычуаньского перца. А стоило высосать мясо из улиточной раковины, как во рту раскрывался насыщенный пряный аромат с острой ноткой; сама же улитка была упругой, нежной и мясистой.

Супруги понемногу потягивали вино и наслаждались едой. Жизнь казалась удивительно прекрасной.

 

http://bllate.org/book/14958/5275983

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода