— Чхве Юнхо мертв.
Несчастные случаи всегда происходят в самый неожиданный момент.
Смерть племянника стала для Чхве Ёрока громом среди ясного неба — новостью, заставившей его сорваться с важной встречи и помчаться сюда.
Шины оставили на асфальте черные следы торможения. Следом, проигнорировав парковочную разметку, небрежно замер элегантный седан.
Дверца водителя распахнулась, и наружу вышел высокий мужчина. Ёрок взъерошил растрепавшиеся волосы и крепко стиснул зубы.
— Где он?
Его низкий, глухой голос выдавал состояние человека, готового взорваться в любую секунду. Хон Намён, ближайший помощник Ёрока и глава секретариата, нервно сглотнул, стоя перед ним.
— Прошу за мной.
На фасаде здания не было ни единой вывески. Коридор, ведущий в бар, был сплошь обклеен черными обоями и выложен темным мрамором, отчего напоминал муравейник.
Чем глубже они продвигались, тем чаще в коридорах попадались шатающиеся фигуры, едва держащиеся на ногах. Увешанные брендовыми вещами, они явно принадлежали к золотой молодежи. Большинству на вид было едва за двадцать. Из тех, кто портит немало крови своим родителям.
Какая-то девица, криво привалившаяся к стене, ткнула в Ёрока пальцем.
— Вау, что за мужчина... Охренеть какой красавчик.
— ...
— Мы нигде раньше не встречались? Я точно знаю это лицо.
Затуманенный взгляд скользнул по фигуре высокого мужчины сверху вниз.
Рост под метр девяносто, безупречно скроенный костюм на заказ. От этого человека, одетого слишком официально для подобного места, исходила поистине пугающая аура.
Из-под смоляных волос выступали резкие, точеные черты лица. Его холодный взгляд смотрел на всех свысока, словно это было в порядке вещей.
Несмотря на пронзительную резкость, бледная кожа, прямой нос, четко очерченные губы и линия подбородка несколько смягчали холодное впечатление. И все же его облик ясно давал понять: к нему лучше не приближаться.
Но алкоголь делает людей безрассудными. В стельку пьяная девица, которая в трезвом уме и слова бы не осмелилась ему сказать, начала нести какую-то чушь про то, что угостит его выпивкой и им стоит развлечься.
Ёрок, не удостоив её и каплей внимания, прошел мимо. Миновав еще с пяток подобных личностей, он наконец добрался до самой дальней комнаты. Телохранители, плотной стеной стоявшие у входа, тут же расступились при виде Ёрока.
Комната, где произошел инцидент, была превращена в строго охраняемое закрытое помещение. Стоило открыть дверь, как в нос ударил резкий, тошнотворно-кислый запах.
Судя по всему, веселились здесь как в последний раз: расставленные буквой «П» бархатные диваны и огромный каменный стол выглядели так, словно по ним прошлась бомбежка.
Среди опрокинутых бутылок с дорогим алкоголем и осколков разбитых бокалов валялись мелкие таблетки. Из разбросанных повсюду презервативов сочилась неизвестно чья сперма. И их было далеко не один-два.
Окинув взглядом эту омерзительную картину, Ёрок заметил лежащего в углу Чхве Юнхо.
Черные туфли направились в ту сторону.
Ёрок носком ботинка легонько ткнул племянника в лоб.
— ...
Парень, на котором остались следы бурной оргии, был перемазан в желтоватой слюне и рвоте. Судя по посиневшему лицу, он явно покинул этот мир.
— Свидетели?
— ...Первым его обнаружил наш телохранитель. Он сразу же связался с нами, и мы оцепили комнату, так что других свидетелей нет.
— ...
— Предположительно, острая наркотическая интоксикация. Непосредственной причиной смерти, судя по всему, стала асфиксия — рвотные массы перекрыли дыхательные пути. Точнее покажет вскрытие, но...
Глава секретариата Хон осекся.
В любом случае этот инцидент будет скрыт от чужих глаз. Не было никакой нужды раздражать Ёрока бессмысленными разговорами о вскрытии.
— Ха.
Ёрок издал сухой смешок, словно не веря в происходящее. Слегка потерев лоб тыльной стороной ладони, он сделал несколько шагов назад и опустился на самый чистый из диванов.
Сунув руки в карманы брюк, он откинул голову. Лицо, устремленное в потолок, казалось абсолютно спокойным, но на висках вздулись толстые вены.
«Чхве Юнхо, сукин ты сын...»
Короткое ругательство сорвалось с его губ.
— Я, конечно, думал, что однажды ты вляпаешься по-крупному... но чтобы поднасрать мне вот так?
Его шея, выступающая из воротника рубашки, покраснела. Грудино-ключично-сосцевидная мышца отчетливо напряглась, а челюсти плотно сжались. Ёрок с трудом подавлял закипающую внутри ярость.
Все в округе знали, что его племянник, Чхве Юнхо — конченый отброс без шанса на исправление. Единственное пятно на репутации корпорации «Море и Река», распутный наследник, эталон аморальности. Эпитеты, следовавшие за Чхве Юнхо, были весьма кричащими.
Едва достигнув совершеннолетия, он не только завсегдатайствовал на всех мыслимых вечеринках и попойках, но и таскался повсюду, словно течный кобель, став знаменитостью в высшем свете.
Разумеется, расхлебывать все его выходки приходилось дяде — Чхве Ёроку. Ведь Ёрок был опекуном Юнхо.
Ёрок планировал подтирать за ним задницу лишь до тех пор, пока Чхве Юнхо не исполнится двадцать три. Его до тошноты достало каждый божий день разгребать очередные скандалы, но он терпел, держа в уме лишь завещание председателя Чхве.
Да, все это из-за чертова завещания.
У корпорации «Море и Река» с самого начала был определен преемник. Однако старший сын, который должен был унаследовать семейный бизнес, скончался в молодом возрасте, оставив председателю Чхве лишь позднего сына Чхве Ёрока и внука Чхве Юнхо.
Поскольку старший сын умер, право первоочередного наследования естественным образом должно было перейти к Ёроку. Так бы и случилось, если бы председатель Чхве не наложил свои ограничения.
— Скажу прямо и без обиняков. Приглядывай за своим племянником Юнхо ровно семь лет. Если возьмешь на себя ответственность за него до его двадцатитрехлетия, я передам всю корпорацию «Море и Река» тебе.
Председатель Чхве выдвинул абсурдное условие, словно впал в маразм, и спихнул на Ёрока старшего внука, который тогда был еще лишь учеником средней школы.
Проблема заключалась в том, что этот самый внук был неуправляемым отморозком.
Разумеется, Ёрок не собирался на это соглашаться.
— Если не справляетесь, упеките его в какую-нибудь клинику.
— И это слова родного дяди?! Тебе совсем не жаль этого ребенка?
Ни капли. Чхве Юнхо был ему омерзителен.
Для Ёрока племянник был сродни раковой опухоли.
— Почему двадцать три? Разве опекун не должен заботиться о ребенке лишь до его совершеннолетия?
— Шаман сказал, что после совершеннолетия Юнхо три года будет преследовать жуткая неудача. Сказал, что ему суждено умереть. И даже обряды не помогут, так что выхода нет. Остается только постоянно за ним присматривать.
— ...
— Когда я умру, у Юнхо останешься только ты из кровной родни. Ёрок, стань ему вместо отца и позаботься о мальчике.
Это было вполне в духе председателя Чхве, одержимого гороскопами и суевериями. За долгие годы он, должно быть, спустил на этого шамана не один миллиард вон.
Председатель Чхве начал всецело полагаться на шамана после того, как его любимый старший сын с невесткой погибли в аварии на яхте. Даже если ты гигант финансового мира, потеряв ребенка, перестаешь видеть берега. Вот и начинаешь слепо верить всяким гадалкам да магам, занося им пачки денег.
— Это не просьба, а завещание. Жить мне осталось недолго. Рак поджелудочной, третья стадия.
Ёрок и глазом не моргнул, услышав о смертельном диагнозе отца. Председатель Чхве тоже воспринял это спокойно, словно ожидал подобной реакции.
— Хотя бы сделай вид. И этого будет достаточно.
Прямо на месте председатель Чхве составил завещание, передающее все полномочия по принятию решений в «Море и Река» Ёроку.
Более того, вместе с присутствующим адвокатом он приступил к детальной проработке условий траста. Условие было таким: дядя Чхве Ёрок будет опекуном Чхве Юнхо до дня его двадцатитрехлетия.
В случае, если Ёрок пустит все на самотек или с Чхве Юнхо что-то случится, все акции, помещенные председателем Чхве в траст, будут пожертвованы на благотворительность.
Траст служил своеобразной страховкой. Пусть Ёрок и не заботился бы о племяннике с родительской теплотой, он был обязан нести за него ответственность в оговоренный срок, чтобы получить свою долю.
Оставив завещание, председатель Чхве через несколько месяцев скончался.
С тех пор прошло шесть лет.
Для расчетливого и педантичного Чхве Ёрока Чхве Юнхо стал неразрывной цепью на шее.
От попыток воспитания он давно отказался. Позволял ему уничтожать собственную репутацию, лишь закрывая мелкие скандалы и расхлебывая последствия, ожидая дня, когда Чхве Юнхо благополучно исполнится двадцать три года.
Оставался всего год... А он умер, не протянув и этого срока.
И как тут не прийти в бешенство?
— А шаман-то оказался хорош.
Ёрок поднял голову и скосил глаза на валяющееся на полу тело племянника. Взгляд был равнодушным, словно он смотрел на высохшего на солнце дождевого червя. Между ним и Чхве Юнхо отродясь не было никаких родственных чувств.
— ...Что будем делать?
Глава секретариата Хон опустился на одно колено рядом с трупом и задал вопрос.
Пострадал не только Чхве Юнхо. На другом конце дивана, закатив глаза, валялся мужчина, который, судя по всему, принимал наркотики и развлекался вместе с Юнхо.
Не один труп, а целых два. Разгребать это дерьмо стало куда проблематичнее.
Ёрок молча прижал руку к горящему лбу. Его прямые брови нахмурились, между ними пролегла глубокая складка. Он с силой надавил большими пальцами на виски, словно у него раскалывалась голова.
В первую очередь необходимо взять ситуацию под контроль.
— Свяжись с Опхо, пусть подготовят место в морге. Чхве Юнхо пока отправим туда, а для этого придумай какую-нибудь историю и разберись.
— Да.
Взгляд Ёрока скользнул по всем углам под потолком. К счастью, камер видеонаблюдения в комнате не было. Но это не повод расслабляться.
— Изъять записи со всех камер внутри и снаружи заведения. И досконально проверить видео на телефонах всех, кто сейчас находится в баре.
— Понял.
Получив приказ, глава секретариата Хон тотчас же достал телефон из внутреннего кармана пиджака. То, как оперативно он начал обзванивать нужных людей, выдавало в нем человека, действующего по четко отлаженной схеме.
Тем временем Ёрок взял чистый бокал и нераспечатанную бутылку виски. Налив себе выпить, он проглотил алкоголь, пытаясь усмирить бурлящие внутри эмоции.
Его потемневший, тяжелый взгляд неотрывно смотрел на тело племянника. Голова раскалывалась от боли.
Спустя некоторое время тело Чхве Юнхо вынесли люди, переодетые в форму парамедиков. Подчиненные Ёрока были профессионалами и работали чисто. Вскоре комната была убрана: ни стеклянных осколков, ни презервативов, ни таблеток, ни рвоты.
Когда трупы вывезли, в дверях показался владелец бара. Видимо, почувствовав неладное, мужчина обливался холодным потом. Владелец почтительно сцепил руки, унизанные золотыми кольцами, и нервно бегал глазами.
Ёрок в ответ растянул губы в улыбке. Слишком расслабленной для человека, который только что сокрыл смерть собственного племянника.
— Как вы управляете своим заведением?
— Прошу прощения. Мне нет оправданий.
— Грязные похождения Чхве Юнхо ни для кого не новость, но вы хотя бы должны были проследить, чтобы он не употреблял наркотики. Там ведь даже человек умер.
Ёрок кивком указал на мужчину, все еще распластанного на диване.
У владельца нервно дернулся глаз. В вип-комнатах, конечно, всякое случалось, но чтобы кто-то сдох от передоза — такое было впервые. Да еще и связались с «Море и Река». От мыслей о том, как замять этот инцидент, во рту у него пересохло.
— Господин председатель... Ч-что мне делать? Если вам что-то нужно, только скажите. Я готов оказать любую помощь.
Ёрок качнул носком туфли. Под его непринужденно закинутой ногой мелькнула идеально чистая подошва.
— Настоятельно прошу держать язык за зубами. Если поползут слухи, у нас обоих будут проблемы.
— Об этом можете не беспокоиться. Я прослежу, чтобы ни единого слова не просочилось.
Ёрок покрутил бокал в руке.
Слухи все равно разойдутся. Но вместо смерти Чхве Юнхо здесь, все будут знать, что его увезли в больницу из-за побочного эффекта от наркотиков.
Как будто он и сейчас живее всех живых.
Несмотря на то, что операция по зачистке была безупречно завершена, напряженное лицо Ёрока не спешило расслабляться. Прикрыв рот граненым бокалом, он допил виски до дна.
Бросив короткий взгляд по комнате, Ёрок ушел. Его уход был таким же отстраненным и безучастным, как и появление здесь. Однако, как только он оказался в машине, его истинные эмоции вырвались наружу.
Едва закрыв дверь на заднем сиденье, он грубо сорвал галстук и потер сдавленную шею. Подавленный гнев подступил к самому горлу, закипая, словно лава. Желваки на скулах заходили ходуном, а дыхание стало прерывистым.
Глава секретариата Хон, наблюдая за ним через зеркало заднего вида, покорно ожидал указаний.
В машине с незаведенным двигателем стояла абсолютная тишина.
Лишь спустя долгое время Ёроку удалось вернуть самообладание.
— Секретарь Хон.
— Да.
— «Запасной» Чхве Юнхо... Он еще доступен?
Услышав о смерти племянника, он еще тогда в глубине души подумал, что, возможно, придется пустить в ход эту карту.
— Да. Прикажете подготовить?
Ёрок прикрыл глаза ладонью и тяжело вздохнул.
— Доставь его ко мне.
http://bllate.org/book/15037/1329383
