Лу Жэнь открыл дверь. Как и ожидалось, на пороге стоял Цзи Сяо, чей номер находился по соседству.
- Чего надо? - грубо бросил Лу Жэнь. Он не забыл вчерашнее, и один только вид этой физиономии вызывал у него приступ тихой ярости.
К сожалению, Цзи Сяо, похоже, ничего не помнил. Возможно, из-за голода - он провалялся в отключке целый день, а может, по другой причине. Но он уже несколько раз спрашивал, почему Лу Жэнь злится, и тот так и не ответил. В основном потому, что это было чертовски унизительно - признаться, что тебя насильно поцеловали. Лу Жэнь скорее бы умер, чем произнес это вслух.
Цзи Сяо стоял на пороге истуканом, не решаясь заговорить.
И тут Лу Жэня осенило. Словно по наитию, он вбросил фразу:
- Я только что говорил по телефону с дядей Фу.
Это подействовало мгновенно. Цзи Сяо моргнул, и его взгляд снова стал чистым и ясным, как у обычного подростка.
Лу Жэнь, наконец нашел закономерность. Бафф "любовный мозг" активировался, когда он контактировал с другими людьми? Стоило Цзи Сяо расценить кого-то как "угрозу" срабатывал бафф, и начиналась дешевая мелодрама.
Он в очередной раз проклял мусорную игру, которая заслуженно обанкротилась, и спросил:
- Так зачем пришел?
Цзи Сяо молча приподнял руку, демонстрируя сверток:
- Я взял еду на вынос. Будешь?
Пахло божественно. Густой аромат зиры не оставлял сомнений - в коробке шашлычки из говядины.
Но у Лу Жэня была гордость. Он сделал вид, что закрывает дверь:
- Я, Лу Жэнь, не из тех, кого можно подкупить парой кусков мяса.
Цзи Сяо, не меняясь в лице, поднял вторую руку. В ней он держал старинный фарфоровый сосуд, из-под пробки которого доносился тонкий аромат вина.
Лу Жэнь замер, так и не закрыв дверь.
- А это что?
- Это вино, очень популярное среди местных мастеров, - пояснил Цзи Сяо. - Полезно для здоровья и вкус отличный.
Лу Жэнь замялся, потер нос и нехотя пробурчал:
- Ну, раз уж ты так старался... Я человек великодушный, так и быть, прощаю тебя.
Он развернулся и впустил Цзи Сяо в комнату.
Они устроились на балконе. В соседних комнатах не горел свет - видимо, жившие там воины еще не вернулись из Башни.
С балкона открывался вид на каменную громаду, возвышающуюся в километре от них. Башня Боевых Искусств, целиком выстроенная из белого мрамора, в лунном свете казалась почти прозрачной и безупречной. В лагере повсюду мерцали огоньки, а ночной воздух наполнял стрекот цикад, сливавшийся в единую мелодию.
Лу Жэнь лениво развалился в кресле. Ради хорошего вина он сменил гнев на милость и даже снизошел до беседы. Он четко разделял: этот Цзи Сяо - не затронутый безумным баффом - его друг. Друг, с которым можно выпить и поговорить по душам. А вот от той версии, с баффом, он предпочел бы держаться подальше.
Цзи Сяо вел себя благоразумно: он не донимал расспросами о причинах злости, а вместо этого завел разговор о завтрашнем походе в Башню. В такой расслабленной и приятной атмосфере Лу Жэнь незаметно для самого себя снова опьянел.
Увидев, что взгляд Лу Жэня остекленел, Цзи Сяо молниеносным движением выхватил у него стакан и заменил на воду.
- Почему вино такое безвкусное? Цзи Сяо, ты зануда, - обиженно пробормотал Лу Жэнь.
Щеки Цзи Сяо предательски горели. Он и сам не ожидал, что опустится до такого - напоить человека, чтобы выведать правду.
- Почему ты не хотел со мной разговаривать?
Лу Жэнь, прихлебывая маленькими глотками воду из стакана, даже не заметил подмены. Мысли его текли медленно, и он задумался на мгновение, прежде чем ответить.
- Потому что ты противный.
- Почему?
- Ты... ты посмел поцеловать меня без разрешения! Это уже слишком!
Слова Лу Жэня звучали невнятно, но для Цзи Сяо они прогремели подобно грому среди ясного неба, едва не выбив дух из тела. Прошло немало времени, прежде чем он смог выдавить:
- Я... когда это я тебя целовал?
Лу Жэнь склонил голову набок и поднял стакан:
- Наливай!
Цзи Сяо послушно наполнил его водой из графина. Лу Жэнь осушил стакан залпом и недовольно поморщился:
- Цзи Сяо, в следующий раз не бери здесь вино. Его безбожно разбавляют.
- Хорошо. Так когда, ты говоришь, я тебя поцеловал?
- Ну ты и дурак, - фыркнул Лу Жэнь. - Вчера же! Прижал меня в классе и целовал! Еще и точки заблокировал! Если бы не мои исключительные навыки и умение снимать обедвиживание, кто знает, что бы ты еще натворил!
Цзи Сяо замер, пораженный:
- Так вот почему ты притащил меня сюда?
Лу Жэнь кивнул:
- Ага. Таким, как ты, у кого любовь вместо мозгов, нужна хорошая социальная взбучка. Совсем берега попутал. Получишь по шапке и сразу в себя придешь, хм!
Цзи Сяо завис. Он считал, что провал в памяти, случившийся вчера, связан с проблемами в его даньтяне. Из-за врожденных особенностей организма он с самого детства периодически страдал от временной амнезии во время отклонений в ци.
Что касается гнева Лу Жэня, то, видимо, во время искажения ци он натворил что-то неподобающее.
Но чтобы такое... Он... он посмел насильно поцеловать Лу Жэня?!
Юный Цзи Сяо начал всерьез сомневаться в реальности: неужели все эти "заточение в черной комнате", прижимание к стене, насильственный поцелуй - это действительно его рук дело?
Раньше в моменты помутнения рассудка максимум, что могло случиться - он не рассчитывал силу и случайно ранил окружающих.
Почему же в этот раз все иначе?
Цзи Сяо внезапно вспомнил разговор с дядей Фу на крыше. Тот спросил, кем для него является Лу Жэнь. Тогда он не нашелся с ответом, чувствуя лишь, что Лу Жэнь для него - особенный и единственный в своем роде.
Теперь же стало ясно: их связь вряд ли можно назвать просто дружбой. Даже в состоянии беспамятства он никогда не позволил бы себе вольности по отношению к другому человеку. Единственная причина, по которой это произошло - это был Лу Жэнь. Возможно, это отражало его истинные, сокровенные желания.
Цзи Сяо все осознал, но гораздо важнее было то, что думал сам Лу Жэнь. Судя по его ярости, он определенно видел в нем только друга.
- Ты...
Сердце юноши затрепетало. Даже такой сдержанный человек, как Цзи Сяо, сейчас нервничал и не находил себе места. Он до смерти боялся, что Лу Жэнь его возненавидит.
- Лу Жэнь, а... какие люди тебе нравятся?
Лу Жэнь уставился на него. Как раз в тот момент, когда Цзи Сяо в панике собрался что-то объяснять, тот выдал:
- Такие, как ты - в самый раз! Отличный друг.
Цзи Сяо почувствовал бессилие. Краснея до кончиков ушей, он попытался спросить конкретнее:
- Я имею в виду... кого бы ты выбрал себе в спутники жизни?
Лу Жэнь склонил голову, раздумывая. Его заторможенному алкоголем мозгу потребовалось немало времени, чтобы переварить вопрос.
- Ты про любовь, что ли? Про партнера?
- Угу.
- Мой спутник, само собой, должен идти со мной плечом к плечу по пути воина! Мы должны вместе достичь вершины боевых искусств!
Лу Жэнь резко вскочил, взмахнул рукой и тут же рухнул обратно.
Цзи Сяо инстинктивно подхватил его, а те слова навечно отпечатались в глубине его сердца."Вершина, значит?"
Он смотрел на Башню вдалеке, и взгляд его становился все тверже.
Да, какой смысл говорить о "вместе навсегда", если он до сих пор позволяет внутренним демонам брать верх и творить безумства? Он просто не имеет права стоять рядом с Лу Жэнем, пока не станет достойным.
На следующий день, как и договаривались, к Башне прибыл дядя Фу. Разумеется, он приехал не сражаться, а для охраны. Лу Жэнь позаботился о том, чтобы дядя Фу занял пост на средних ярусах Башни.
Он лично проверил: с силой Лу Жуна до этого этажа не добраться. Так они могли гарантировать, что дядя Фу и Лу Жун не встретятся. По крайней мере, пока у них с Цзи Сяо не сформируется истинное оружие, можно не волноваться.
Все шло идеально по плану.
Лу Жэнь уже добрался до девятого этажа. Десятый был серьезным рубежом. Там ему предстояло встретиться с противником, уже сформировавшим свое истинное оружие.
Обычное оружие бессильно против истинного. Лу Жэнь крепче сжал свой короткий меч, морально готовясь к тому, что сегодня его вышвырнут из Башни.
Потоки истинной ци окутали лезвие. Лу Жэнь качнулся и ворвался в круг. Схватка была жаркой, силы почти равны. После очередного столкновения оба отлетели на несколько шагов.
Оружие в руках Лу Жэня разлетелось на куски. Лицо юноши побледнело, меридианы опустели. Он вздохнул и произнес:
- Я сдаюсь.
Страж Башни убрал свое истинное оружие и посмотрел на Лу Жэня с одобрением:
- Скорее ничья. Мое преимущество лишь в оружии. Если бы у тебя было свое, исход боя решился бы гораздо раньше.
Лу Жэнь отмахнулся:
- В боевых искусствах нет места "если". Победа - это победа, поражение - это поражение. В следующий раз попробую еще.
Он подошел к стене и нажал белую кнопку. Открылась дверь, ведущая вниз. Это означало понижение уровня. Теперь ему нужно выиграть еще три боя на девятом этаже, чтобы снова бросить вызов десятому. Впрочем, Лу Жэнь и не планировал продолжать прямо сейчас - схватка выжала из него всю ци, и насилие над организмом могло повредить основу.
Спускаясь по лестнице, он услышал оклик:
- Подожди!
Цзи Сяо догнал его. Они оба шли практически вровень и оба застряли на десятом этаже.
- Ты как?
Лу Жэнь пожал плечами:
- Плохо. Обычное оружие против истинного - как мотылек против пламени. Без прорыва не справиться.
Цзи Сяо кивнул:
- Согласен. Я уже смутно чувствую этот порог. Вернемся - устроим спарринг.
- Идет.
В последние дни бафф "любовный мозг" у Цзи Сяо, похоже, отключился, и он снова стал тем юным воином, что стремится только к вершине боевых искусств. Лу Жэнь не был злопамятным и с таким нормальным Цзи Сяо общался вполне охотно.
Они вместе спустились на первый ярус, как вдруг двери лифта открылись, и оттуда вышли медики с носилками. Лу Жэнь бросил случайный взгляд в ту сторону, и его глаза расширились.
- Кажется... это дядя Фу!
Цзи Сяо вздрогнул и присмотрелся.
- Это он.
***
Спустя два часа Лу Жэнь и Цзи Сяо все еще дежурили у дверей реанимации.
Самым крупным и важным стационарным объектом в лагере при Башне была больница, где несли вахту лучшие целители. Дядю Фу доставили в операционную сразу после того, как спустили с ярусов.
За это время Цзи Сяо, как родственнику, разрешили посмотреть запись случившегося.
Все выглядело как трагическая случайность.
Вызвавший дядю Фу мастер явно ему уступал. Бой закончился быстро, и претендент рухнул у стены, не в силах подняться. Дядя Фу, человек благородный, подошел помочь ему встать. И именно в это мгновение случилось непредвиденное.
Этот человек схватил дядю Фу за руку, и в тот же миг вспыхнул ослепительно-красный свет. Дядя Фу изменился в лице, рванул руку, ломая тому кости, и отпрянул.
Но было поздно. Самоподрыв даньтяня оказался слишком мощным и разрушительным. Все помещение заволокло дымом и пылью.
Не будь стены Башни укреплены особо прочными костями монстров, комнату разнесло бы в щепки. Дядя Фу хоть и успел отскочить от эпицентра взрыва, но ударная волна все равно его настигла. Полученные травмы оказались крайне тяжелыми.
http://bllate.org/book/15044/1612191
