Готовый перевод After messing with four lousy male leads, I ran away. / Я бросил четырëх гунов-подонков и сбежал: 45. Подслушанное признание

Между Лу Жэнем и Шэн Цзином началась холодная война. Впрочем, не в первый раз - у друзей, выросших вместе, всегда бывают размолвки. Как правило, Шэн Цзин выдерживал недолго: обычно уже на следующее утро он объявлялся на пороге с какой-нибудь милой безделушкой, которую любил Лу Жэнь, и просил мира.

Но в этот раз все было иначе.

Лу Жэнь после той бессонной ночи у Шэн Цзина снова почувствовал себя паршиво и решил отлежаться дома пару дней. А там и выходные подоспели. В общей сложности их "холодная война" затянулась на четыре дня.

Невероятно! Аномальный случай!

Лу Жэнь не придавал этому значения. Он даже считал, что небольшая пауза пойдет Шэн Цзину на пользу, чтобы разрядить неловкость после того злополучного признания.

А вот Шэн Цзин места себе не находил. Он никогда раньше так надолго не ссорился с Лу Жэнем. На второе утро он уже по привычке купил гостинец и отправился мириться. Но, дойдя до двери, вспомнил фразу о "влюблюсь сильнее", испугался и убежал обратно.

Шэн Цзин считал: друг - это друг а какие-то "глубокие чувства" - брр, жуть. Потом он решил проконсультироваться с Чжоу И - тот крутил с девочками еще с детского сада и считался "экспертом".

Едва установилась связь, Шэн Цзин выпалил:

- Слушай, тут у одного моего друга... в общем, его друг детства, с которым они вместе выросли, внезапно в любви признался. Сказал, что чувства пустили корни, и теперь вообще с ним не разговаривает. Как думаешь, что этому... другу делать?

Чжоу И на том конце трубки едва не закатил глаза до затылка. Но, вспомнив убийственную ауру Лу Жэня в клубе, подумал, что история про "друга" вовсе не выдумка. Впрочем, как опытный ловелас, Чжоу И видел: в глазах Лу Жэня тогда не было ни грамма любви, зато жажды убийства - хоть отбавляй.

Помолчав, он серьезно ответил:

- Раз так, советую твоему другу воспользоваться моментом и держаться подальше. Пусть тот парень поймет, что у них нет будущего.

Шэн Цзин заколебался:

- Но не слишком ли это... жестоко?

- В такие моменты мягкотелость - твой главный враг! - нравоучительно отрезал Чжоу И. - Иначе превратишься в подонка, который зря обнадеживает людей!

Хоть Чжоу И и был ветреным, к чувствам относился честно: никогда не сидел на двух стульях и не морочил голову. Получив наставление "эксперта", Шэн Цзин, вопреки внутреннему порыву, подавил желание пойти и помириться.

В воскресенье вечером Лу Жэнь вернулся в академию. По правилам, учащимся полагалось жить в общежитии, он отпросился лишь на несколько ночей, чтобы восстановиться дома.

Академия "Бифан" занимала обширную территорию в горах, и все постройки были выполнены в древнем стиле. По сути, она напоминала большой клан. Студенты проходили здесь обучение, а после выпуска одни становились вольными воинами, другие уходили в крупные семьи.

* Бифан (畢方) - мифическая птица из китайской мифологии, предвестница пожаров, упоминается в "Классике гор и морей". Изображается как журавль с красными лапами, синим оперением и клювом, но с одним крылом и одной ногой.

Общежития здесь отличались от обычных университетов. Они были разбросаны по разным пикам в зависимости от курса и встроены прямо в скалы. Девять человек делили один закрытый двор с тренировочной площадкой и залами для медитаций. Машинам разрешалось доезжать только до подножия горы, дальше - только пешком по бесконечным каменным ступеням.

Для обычного воина несколько сотен ступеней - пустяк.

А вот для хилого Лу Жэня - настоящее испытание. Как назло, три года назад, когда тянули жребий, ему достался дворик почти у самой вершины.

Все три года Шэн Цзин неизменно провожал Лу Жэня до дверей комнаты, лично следя за его состоянием.

Сейчас был пик возвращения студентов. У подножия горы толпился народ и когда Лу Жэнь вышел из машины, многие обернулись. Они инстинктивно искали взглядом того, кто должен идти за ним, но Лу Жэнь приехал один.

Он вышел без багажа. Его мама настаивала на двух огромных чемоданах, но если бы Лу Жэнь их поднял, то кашлял бы после этого кровью. Поэтому он шел с пустыми руками: в конце концов, в академии есть все необходимое, пусть и не такое качественное, как его личные вещи.

Лу Жэнь шел медленно. За эти дни он уже изучил предел возможностей своего тела. Ему было плевать на чужие взгляды, чего не скажешь об окружающих.

- Гляди, это же Лу Жэнь?

- Почему он один? А где Шэн Цзин?

- Ты так говоришь, будто Шэн Цзин у него нянька.

- А разве нет? Честно говоря, возиться с этим изнеженным молодым господином... У Шэн Цзина наверняка уже терпение лопнуло. Три года прошло, и вот, наконец-то...

Договорить они не успели. Сзади раздалось ледяное:

- Заткнитесь.

Обернувшись, они увидели Шэн Цзина.

"..."

Парни мигом испарились, не смея пикнуть. Осадив сплетников, Шэн Цзин не пошел к Лу Жэню открыто, а стал скрытно следовать за ним.

"..."

- И что это значит?

- Наверное, это такие... игры друзей детства. Не бери в голову.

Пройдя часть пути, Лу Жэнь почувствовал звон в ушах и присел отдохнуть. Шэн Цзин, прячась за деревьями, мучился от тревоги: он до смерти боялся, что Лу Жэнь сейчас рухнет и начнет кашлять кровью. К его облегчению, тот сам вовремя заметил слабость и сделал привал.

Всю дорогу Шэн Цзин крался за ним, затаив дыхание, и только убедившись, что Лу Жэнь благополучно добрался до общежития, облегченно выдохнул и вернулся к себе.

Ночью, лежа в постели, Шэн Цзин задавался вопросом: "И ради чего все это?". Он-то думал, что если начнет держать дистанцию, Лу Жэню будет не по себе - тот ведь такой изнеженный и зависимый.

Но "не по себе" было ему самому.

Шэн Цзин тяжело вздохнул. Ну что за напасть? Хорошо бы, чтобы Лу Жэнь поскорее понял, что его чувства - всего лишь иллюзия, и все вернулось на круги своя.

Подумав, он отправил сообщение:

Шэн Цзин: [Ты уже все обдумал?]

Лу Жэнь: [О чем ты?]

Шэн Цзин: [Твои чувства ко мне - это всего лишь "синдром птенца", мы не подходим друг другу.]

Лу Жэнь: [...]

Шэн Цзин: [Если ты готов отказаться от этих неразумных чувств, давай помиримся.]

Лу Жэнь: [Отвали.]

Шэн Цзин снова вздохнул. Решено: нужно еще раз проконсультироваться с Чжоу И, как заставить Лу Жэня поскорее сдаться. Иначе он сам скоро сойдет с ума.

На следующий день один из одногруппников назначил Лу Жэню встречу в укромном уголке кампуса, якобы для консультации по какому-то вопросу. Однако, прождав некоторое время, Лу Жэнь так никого и не увидел. Он уже собирался уходить, когда услышал знакомый голос.

- Ты зачем меня позвала?

Лу Жэнь инстинктивно обернулся. В беседке стояли Шэн Цзин и очень красивая девушка. Место, где находился Лу Жэнь, было идеально скрыто зеленью: он видел и слышал все, оставаясь незамеченным.

- Так зачем ты звала меня? - это был Шэн Цзин.

- Я... ты мне очень давно нравишься, - произнесла девушка.

Шэн Цзин неловко почесал затылок, еще сильнее взлохматив свои кудри. Лу Жэнь не раз наблюдал сцены признаний Шэн Цзину. Тот был хорош собой, и еще с младших классов девушки велись на его внешность. Обычно Шэн Цзин решительно отшивал их, четко и без колебаний, но в этот раз почему-то колебался.

Присмотревшись, Лу Жэнь узнал девушку - Шао Сюэчжэнь, первая красавица факультета целителей, отличница, за которой бегала половина академии.

Шэн Цзин помедлил секунду и выдал:

- Я.. я думаю, что ты очень милая.

Шао Сюэчжэнь едва не расплакалась от счастья. Сцена взаимного признания подошла к логическому финалу.

Лу Жэнь развернулся и пошел прочь. Отойдя на несколько десятков метров, он не выдержал и закатил глаза. Он прекрасно понимал, зачем Шэн Цзин устроил этот спектакль. Лу Жэнь не был дураком: с уровнем силы Шэн Цзина тот не мог не знать, что за деревом кто-то стоит. К тому же во время "признания" взгляд у Шэн Цзина бегал, а на лбу так и читалось: "Я играю роль!"

Актерская игра оказалась настолько бездарной, что Лу Жэнь ощутил почти физическую неловкость. Однако, видя, как Шэн Цзин лезет из кожи вон, он решил подыграть. Это был отличный повод окончательно закрыть тему с тем злосчастным признанием.

Лу Жэнь и представить не мог, что Шэн Цзин окажется настолько самовлюбленным чурбаном. Совершенно непонятно, как устроены мозги в этой кудрявой голове, раз он свято верит, будто Лу Жэнь любит его до беспамятства.

По логике Шэн Цзина получалось: если Лу Жэнь говорит "не люблю" - значит, скрывает; если говорит "люблю" - значит, правда. Он сам себе напридумывал и сам в это поверил. Лу Жэнь последние дни не хотел с ним разговаривать, чтобы случайно не проломить ему его упрямую башку. Врезать-то не проблема, проблема в том, что после драки придется самому отлеживаться в больнице.

***

Шэн Цзин, услышав, как шаги Лу Жэня затихают вдали, мгновенно развернулся. Проводив взглядом удаляющуюся спину друга, он отметил, что походка у того ровная, его не шатает, а значит, хоть Лу Жэнь и убит горем, его жизни ничего не угрожает.

Шао Сюэчжэнь, наблюдая за переменами в лице "новоиспеченного парня", не выдержала:

- Если ты так за него печешься, то почему бы просто не помириться? К чему весь этот цирк?

Шэн Цзин тяжко вздохнул:

- Это все ради его же блага.

Шао Сюэчжэнь смерила его скептическим взглядом и не удержалась от правды:

- Если честно, я не вижу, чтобы Лу Жэнь в тебя влюблен. По мне, так это ты по нему втайне сохнешь.

Шэн Цзин аж подпрыгнул:

- Да как это возможно! Лу Жэнь - человек крайне гордый, вы просто этого не замечаете. Только со мной он ведет себя искренне и показывает свое настоящее лицо.

"..." - Шао Сюэчжэнь не желала больше слушать эти завуалированные признания, закатила глаза и буркнула:

- Короче, не забудь про мой запас молочного чая на месяц. Я ушла.

Шэн Цзин довольно кивнул и решил немедленно отправиться мириться.

***

Тем временем Лу Жэнь не успел отойти далеко, как его перехватила компания.

Объяснять ничего не требовалось, те явно пришли мстить. В академии боевых искусств частные стычки не запрещались. Если дело не доходило до смертоубийства, травмы определенной степени тяжести считались допустимыми издержками. Так сохраняли "волчьи" инстинкты будущих воинов, чтобы они не превратились в теоретиков, беспомощных перед лицом мутантов.

Возглавлял компанию тот самый здоровяк, который запер Лу Жэня в туалете, а потом "улетел" от его удара. Он прознал, где будет проходить Лу Жэнь, и поджидал его здесь битый час.

- Лу Жэнь! В прошлый раз ты подло напал на меня исподтишка! Смеешь ли ты теперь сразиться честно?

Лу Жэнь нахмурился, окинул его взглядом с ног до головы и выдал:

- Ты кто такой?

- Ах ты!.. - здоровяк чуть не задохнулся от возмущения. Он никогда не встречал такого заносчивого слабака. Он был твердо уверен, что в прошлый раз Лу Жэнь воспользовался каким-то тайным снадобьем, чтобы обрести силу.

Иначе с чего бы ему после драки харкать кровью и падать в обморок? О том, что в больших семьях есть секретные эликсиры, временно повышающие силу, знали все.

Здоровяк считал тот день величайшим позором. Его, здорового лба, вырубил какой-то "болезненный красавчик"! Это пятно нужно смыть кровью.

- Я - Чжан Хао с факультета кулачного боя! - прорычал он. - Я бросаю тебе официальный вызов. И да, можешь использовать любые средства, включая снадобья!

Лу Жэнь не выдержал и рассмеялся. Он и так был на взводе после идиотского спектакля, что устроил этот болван Шэн Цзин. А тут еще эти придурки сами лезут под руку. Не побить - грех.

Лу Жэнь прикинул, сколько истинной ци пяти элементов можно выжать из даньтяня, и решил, что уложить эту компашку до того, как сам рухнет без сознания, - вполне реально.

- Не тяните время, - бросил он. - Нападайте все вместе.

________

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/15044/1615281