Тот, кто в пёстрой шутовской одежде шагает к обрыву.
В мире, где трудно сохранить рассудок, верить в деньги - пожалуй, самый разумный выбор.
Габриэль размышлял над своим кредо, глядя на Дэдли Рунгена перед собой. Тот, развалившись в кресле, постукивал пальцами по документу, он был президентом торговой компании «Рунген» и работодателем Габриэля. Рунген скривил губы, уставившись на него.
- И это всё, о чём может думать человек, окончивший Мисникский университет?
Снова началось.
Ещё полгода назад Рунген казался Габриэлю ангелом. Просто потому, что Габриэлю отчаянно нужна была работа, а нанимать его никто не хотел. Нигде не было места для выпускника медицинского факультета с бесполезно высоким образованием и отвратительной репутацией.
Школы, издательства, крупные фирмы. Банки, газеты, мелкие конторы. Сначала они улыбались, едва увидев его, но после разговора неизменно качали головами и отказывали.
- Вы умеете читать бухгалтерские книги?
- Боимся, не сможем предложить вам достойную зарплату.
В их глазах читался немой вопрос: «Почему?» Почему он не открыл свою практику или не стал университетским преподавателем? На первое у него не было денег, на второе - рекомендаций. Вместо ответа Габриэль лишь улыбался.
- Дайте мне шанс - я справлюсь с любой работой. Мне хватит и небольшого жалованья.
Но они сторонились его. Даже если просили оставить резюме, через несколько дней, когда он заходил снова, вежливо отказывали. Видимо, за это время успевали что-то про него услышать.
Габриэль скитался по улицам в поисках работы. Так прошло три месяца, пока он не добрался до торговой компании «Рунген».
Дэдли Рунген оказался единственным, кто встретил Габриэля с радушием. Услышав, что тот окончил Мисникский университет, он буквально просиял. Разложив перед ним историю своей собственной нелёгкой юности, когда не хватило денег на учёбу, Рунген даже заметил, что Габриэлю повезло.
- Как раз такие люди, как вы, нужны нашей компании. Я хочу нанять вас за 2 фунта в неделю. Как вам?
Обычный клерк получал чуть больше фунта. Начинающий преподаватель или помощник юриста - около трёх. Зарплата Габриэля оказалась где-то посередине, и он был вполне доволен.
Тут же он подписал контракт. Прошло полгода, и Габриэль ни разу не пожалел о своём решении.
Честное слово.
- Мыслить вам нечем. Голова забита мёртвыми знаниями - вот и всё. Разве я не говорил, чтобы вы учились у меня?
Хотя ещё два дня назад он хвалил эту работу. Габриэль стёр раздражение из головы. Вместо этого про себя повторил самое важное:
«Сегодня суббота - день зарплаты. Сегодня суббота.»
- Тогда в каком направлении стоит внести правки, сэр?
- Неужели я должен разжёвывать каждую мелочь?
Рунген язвительно бросил это, поднимая со стола лист бумаги. Тот самый отчёт, над которым Габриэль корпел всю неделю.
Он встретился с Габриэлем взглядом, затем разорвал отчёт вдоль на длинные полосы. Собрал их и разорвал ещё раз поперёк, после чего швырнул обрывки ему в лицо.
Вес оскорбления, коснувшегося его щёк, был невесом.
- Я-то думал, раз ты выпускник Мисникского университета, в тебе должно быть что-то особенное.
- …
- Даже старейший университет королевства, оказывается, ничего не стоит.
Габриэль опустил голову, его взгляд упал на порванные буквы. Это был уже семнадцатый раз. Семнадцатый раз, когда его отчёт получал отказ.
С момента трудоустройства Рунген дал Габриэлю семнадцать заданий. На промежуточных этапах он неизменно оставался доволен содержанием, но как только Габриэль представлял окончательный, выверенный вариант - рвал его и швырял ему в лицо.
Три из этих проектов всё же были реализованы. В процессе изменили лишь одну деталь: имя автора с Габриэля Валентина на Дэдли Рунгена.
Но даже если вспоминать об этом, ему от этого ни гроша не прибавится. Габриэль молча сложил руки ещё почтительнее. Лёгкая головная боль помогала сохранять молчание.
В дверь кабинета, погружённого в тишину, постучали. Вскоре секретарь приоткрыла её и заглянула.
- Сэр, время обеда.
- Вон.
Рунген махнул рукой в сторону Габриэля. Тот поклонился и вышел из кабинета.
В тот же момент он почувствовал на себе десятки взглядов. Кабинет президента выходил стеклянной стеной в общий зал с рядами индивидуальных столов без перегородок - укрыться было негде.
Габриэль, не встречаясь ни с кем глазами, вернулся на своё место. Пока он был в кабинете, на его стол успели набросать кучу работы, и теперь нужно было спешно её разгребать. Вскоре Рунген вышел из кабинета с секретаршей и быстро прошагал через офис.
Минуту спустя после того, как дверь закрылась, в неловкой тишине кто-то хлопнул в ладоши.
- Все на обед!
Скрип стульев и оживлённый гул разговоров смели напряжённое молчание. Вскоре за столом остался только Габриэль. Он читал статью о новых свойствах, обнаруженных в крови монстров, но, заметив тень на столе, поднял голову.
- Габриэль, пойдём пообедаем вместе?
Это был Итан. Парень с добродушным лицом и мягким бархатным голосом был младшим коллегой Габриэля. Он же - самый общительный и популярный альфа в компании. Габриэль медленно покачал головой.
- Спасибо, я принёс еду с собой.
- Тогда в следующий раз.
Он улыбнулся, повторив фразу, которую говорил уже много раз. Габриэль в ответ лишь улыбнулся, не сказав ни слова. Другой коллега рядом с ним взглянул на Габриэля и потянул Итана за руку.
- Ты же сказал, что голоден. Пошли быстрее.
- Да, секунду. Габриэль, тебе чего-нибудь принести? Ты вроде часто куришь - сигареты нужны?
Итан, несмотря на то, что его держали за руку, наклонился и спросил Габриэля. Мягкие волосы упали ему на лоб. Габриэль, глядя в его карие глаза, машинально приподнял уголок рта.
- Всё в порядке. Идите спокойно.
Только после отказа Итан с неохотой зашагал к выходу. Остальные коллеги, собравшиеся группами, потянулись за ним. Вскоре офис погрузился в полную тишину.
Только сейчас Габриэль наклонился, чтобы открыть сумку. В смятом бумажном пакете, придавленном разным хламом, лежало два твёрдых сухаря.
Габриэль поставил чайник на дровяную печь в углу офиса и вскипятил воду. Дешёвые чайные листья, лежащие рядом, были единственным «благом» в этой компании. Насыпав щедрую порцию листьев в чашку с кипятком, Габриэль запихнул туда же сухари. Без нескольких минут размокания их было не разжевать.
Приём пищи занял пять минут. Накинув пальто, Габриэль направился на балкон в задней части офиса, чтобы выкурить сигарету. В другой день он вышел бы на улицу, но сегодня не было сил даже на это.
Вид с балкона был незамысловат: красная кирпичная стена соседнего здания в метре от него заполняла всё поле зрения. Настолько массивная и плотная, что даже серого неба за ней не было видно.
Прислонившись к потрескавшейся стене, Габриэль достал из кармана портсигар. В железной коробочке лежало пять тонко скрученных сигарет.
Привычным жестом проверив количество, он вытащил одну и зажал в зубах. После полудня без табака голова раскалывалась. В движении зажигающей спичку руке чувствовалась нервозность.
- Ха...
Габриэль потер виски. С каждым вдохом и выдохом его сознание, прежде мутное, как размокшая бумага, прояснялось. Тупая головная боль испарилась, и свежесть наполнила разум.
Габриэль медленно закрыл покрасневшие глаза и снова открыл их. После нескольких затяжек сигарета быстро догорела. Он с сожалением смотрел на крошечную горстку пепла, когда из офиса донесся бодрый голос:
- О, никого нет.
Это был Итан. Габриэль раздавил окурок о портсигар и потушил его. Пока он убирал портсигар во внутренний карман, Итан продолжал:
- Должно быть, Валентин вышел перекурить.
- Уверен?
Голос коллеги, хватавшего Итана за руку, звучал короче, чем раньше. Итан подтвердил:
- Он всегда выходит покурить.
- Как внимательно ты за ним наблюдаешь.
- Ну, если хочешь сблизиться, нужно хотя бы это знать.
Габриэль стоял молча перед шаткой железной дверью, сложив руки за спиной. Коллега фыркнул:
- У тебя и вправду крепкие нервы.
- А что не так с Валентином?
- Не прикидывайся. Ты же сам говорил, что его бархатный голосок тебя бесит. И что он жуткий тип, раз работает коронером. Выпускник Мисникского университета, получает больше нас, а ещё по ночам трупы щупает.
- У тебя отличная память. Что ещё я говорил?
- Что одежда у него поношенная, да и вообще он жмот.
Коллега хихикнул.
- Ну серьезно, судя по всему, правда, что он спустил всё родительское наследство - то ли на азартные игры, то ли на женщин, и теперь в долгах как в шелках. В любом случае, просто жуть осознавать, что трогаешь те же документы, что и он. Лучше уж работать гробовщиком.
Габриэль вертел в кармане портсигар. Ржавые края были холодными и шершавыми на ощупь.
Коронеры по определению занимались тяжелой, грязной и опасной работой. Высокий риск смертельных инфекций, частые нападения разъярённых родственников - ведь государственная религия почитала плоть не меньше души. В глазах семей усопших вскрытие было вторым надругательством над покойным.
При этом платили мало, а люди смотрели с отвращением. Поэтому большинство коронеров либо разорились после проигранных судов по врачебным ошибкам, либо были откровенными преступниками с судимостями. Как правило - нервозные, раздражительные неудачники, многие с алкогольной или наркотической зависимостью.
Коллега продолжил:
- И этот случай в университете, когда он чуть не убил человека... Говорят, это был далеко не первый раз. Представляешь, как мне страшно было, когда я услышал эту историю от клиента?
- Поэтому мы и заключили пари, помнишь? По миллиону с каждого. Смогу ли я сблизиться с Валентином и выведать правду.
Итан рассмеялся.
- Не переживай, он ничего не узнает. Мы же стараемся для нашей победы - будь повежливее.
Его голос стал слащавым. Коллега фыркнул:
- Ты и так слишком любезен.
Три секунды тишины, затем влажные звуки соприкосновения тел. Габриэль вспомнил обручальное кольцо на пальце коллеги. Второе, конечно, принадлежало не Итану.
«Так вот в чём дело».
Габриэль кивнул про себя. Теперь ясно, почему тот так рьяно пытался выведать подробности.
Стряхнув рыжую ржавчину с ладони, Габриэль спустился по наружной лестнице, ведущей с балкона. Последняя железная ступень - и нога утонула в размокшей, неухоженной земле.
Раздумывая, не закурить ли ещё одну, он вспомнил о ценах на табак и, резко убрав руку из кармана, проверил часы.
«Сегодня суббота - день зарплаты.»
Осталось 6 часов 38 минут.
* * *
Каковы же существа, именуемые чудовищами, что составляют один из столпов королевства Аркхема?
История гласит: около пятисот лет назад они внезапно явились в мир. Из почерневших земель, ныне именуемых Скверной, и из морских глубин. Вначале подобные диким зверям, со временем они становились всё более уродливыми и свирепыми.
Пищей чудовищ был человеческий страх. Они крушили плоть и ломали кости, но не пожирали их. Лишь ворошили память, разрушали разум, наслаждаясь пронзительными воплями и закатившимися глазами жертв.
Перед неистовыми тварями владения людей неумолимо сокращались. Лишь то, что чудовища страшатся света и огня, давало человечеству слабую надежду. Днём их нападения становились реже, а ночью можно было сражаться, освещая крепости масляными факелами.
Церковь провозгласила это непостижимое бедствие испытанием, ниспосланным богиней Анат. В книгах пророчеств сказано: богиня дарует людям священный дар, но большинство не сумеет ни понять, ни принять его божественную суть.
С точки зрения слабого человечества, дар богини был подобен отравленной чаше или ларцу, окружённому шипами. Лишь тот, кто вытерпит страдания и откроет ларец, дабы извлечь его содержимое, обретёт славу. Кто же окажется достоин, пройдя испытание и приведя человечество к процветанию? Церковь взывала к миру.
Под сенью возвышенных идеалов сотни священников сложили головы. Тысячи рыцарей и десятки тысяч воинов гибли, вонзая мечи в головы чудовищ. Наступила эпоха Великой войны.
Именно тогда явились твари, именуемые «Бесами» - существа, одно лишь присутствие которых сводило людей с ума. Среди ведьм и колдунов они именовались «Забытыми Великими», «Повелителями Бездны», «Древними Властителями».
Перед лицом предельного ужаса множились их почитатели, рождались культы. Их вопросы звучали убедительно.
Можно ли назвать богом то, что существует лишь в записях? Бога, который хранит молчание, безучастно взирая на мир? Существует ли он вообще? Не логичнее ли считать богом это могучее создание, явленное перед нашими глазами?
Сомнения в богине переросли в недоверие к Церкви. Отступники были повсюду: один король принёс в жертву собственного сына, кардинал исцарапал себя до крови и плясал нагишом.
Когда угасала последняя надежда...
Среди выживших в Скверне некоторые претерпели странные мутации. Независимо от пола, их тела становились крупнее, обретая недюжинную силу. Плоть регенерировала мгновенно - если не разрушены мозг или сердце. Они обрели способность общаться на языке зверей - через феромоны.
Главное - они совершенно не боялись чудовищ.
Но кто посмел бы указать на них как на уродцев? Церковь объявила их благословёнными детьми богини и приняла под свою защиту. Их подвиги заставили человечество называть их героями.
Благодаря их жертвам - тем, кто казался неуязвимым для смерти, человечество наконец истребило Бесов и одержало победу. Оставшиеся чудовища превратились в жалких паразитов: они заползли в кладбища на окраинах городов, за стены деревенских укреплений, а большинство - в морские глубины.
Теперь уже не люди, а чудовища стали объектом охоты.
Учёные обнаружили, что их кровь и плоть обладают ценными свойствами. Разве это не истинный дар богини? Перспективы медицинского и промышленного прогресса развернулись словно сошедшие с картины. Все ликовали - наступила эпоха мира.
В ту самую ночь, когда герои вернулись с войны к обычной жизни...
Пир в честь победы, который должен был стать самым роскошным и шумным, обернулся хаосом. Большинство отсутствовало - они катались по полу, обняв кого-то, с безумными глазами.
Даже присутствующие повергали в ужас: словно забыв о приличиях, они сжимали в руках куски мяса и жадно рвали их зубами. Хватали тарелки, втискивая лица в еду, вылизывали их, опрокидывали котлы и жадно глотали содержимое.
Но подлинный ужас той ночи раскрылся лишь наутро, когда обнаружили почётного командира ордена: он убил жену и детей, таскал их трупы за собой и смеялся.
Через несколько дней все пришли в себя.
Церковь укрыла их своей защитой, провозгласив, что носителям трансформации дан ещё один испытательный срок, и повелела мудрецам изучать их.
Учёные назвали тех, кто мог зачать - омегами, а тех, кто мог оплодотворять - альфами. В противовес обычным людям, обозначенным как беты.
Также выяснилось, что безумие, присущее носителям, могло смягчаться за счёт регулярного выплеска - именно поэтому во время Великой войны они казались относительно нормальными.
Однако радикального способа укротить их ярость так и не нашли. Это сделало лишь время.
Смена поколений ослабила и силу, и безумие наследственных носителей.
Они больше не могли мгновенно регенерировать изувеченные тела, не демонстрировали былой мощи, раскалывающей землю. Теперь и бета мог запросто убить носителя - достаточно было ружья. Но даже без оружия власть короны, авторитет Церкви и растущий капитал поставили их на колени. Некогда бесстрашные носители постепенно покорялись системному страху.
Между тем, безумие носителей генов было упрощено до формы циклической половой потребности. В академической терминологии это называется «период безумия», а в народе – «рут» или «гон».
По мере того как они становились более человечными, страх и отвращение к носителям начали смешиваться с восхищением и очарованием. В обществе, где род и сословие стали важнее изначальной трансформации, росли связи, развивались технологии. Открывались морские пути, расцветала культура.
То было время величайшего расцвета - эпоха процветания, век цивилизации, сезон света. Человечество уверовало, что достало из божественного ларца самое драгоценное и великое сокровище.
По крайней мере, так считало большинство жителей Самнерса - столицы Аркхемского королевства.
http://bllate.org/book/15133/1507155
Готово:
