Хозяину дворца повезло!
***
— Лин-эр такой очаровательный, когда кричит. — Цинь Шаоюй поцеловал его в губы.
— Правда? — Шэнь Цяньлин выразил скептицизм.
— Естественно правда. — Цинь Шаоюй потрогал его животик.
— Ты должен быть нежнее, — серьезно заявил Шэнь Цяньлин и ущипнул его за щеку.
— Ага, — кивнул Цинь Шаоюй, после чего поцелуй сделался более интимным.
Шэнь-сяошоу что-то пробормотал и безо всяких просьб со стороны Шаоюя обнял подушку и лег на нее ничком.
— Давай сменим позу? Я хочу смотреть на тебя. — Цинь Шаоюй чуть прикусил его ухо.
А не много ли ты хочешь?.. Шэнь Цяньлин некоторое время колебался, но затем послушно повернулся, обвив его шею руками.
Цинь Шаоюй обнял его за талию, прижал к себе и медленно вошел.
Шэнь Цяньлин нахмурился и изогнулся, подбородок и шея образовали изящную дугу. Губы его уже не были бледными, щеки также раскраснелись, дыхание сделалось учащенным, вызывая неудержимое желание проглотить его целиком. Цинь Шаоюй смотрел на него с жадностью и на мгновение даже заподозрил, что народные слухи правдивы. Даже в такой момент он выглядел столь прекрасным и невинным, что и в самом деле мог оказаться сбежавшим с гор маленьким цветочным духом.
— Неужели ты не можешь быть немного меньше?! — обиженно вскрикнул Шэнь-сяошоу. Хозяин дворца Цинь действительно слишком сильно возбудился, из-за чего его достоинство также претерпевало небывалый подъем.
— ... — Цинь Шаоюй.
Ладно, даже если он выглядит как цветочный дух, внутри он по-прежнему маленький дурачок.
— Ты опять купил те поддельные пилюли? — Шэнь Цяньлин чуть было не расплакался. Как можно быть таким глупым и скупать что ни попадя? А иначе разве было бы так больно? Ведь в прошлые разы все шло нормально!
Прекрасно зная, каким болтуном он становится в такие моменты, Цинь Шаоюй решительно накрыл его губы поцелуем.
Эй, почему ты сразу суешь язык мне в рот?! Очевидно же, что я еще не закончил говорить! Тема поддельных лекарств крайне серьезна! Анальная трещина и всякое такое — это очень страшно! Во имя здоровья и безопасности своей маленькой хризантемки Шэнь Цяньлин начал отчаянную борьбу, его гибкая талия являла чудеса акробатики. Действия эти были настолько успешны, что глаза Цинь Шаоюя тут же потемнели, и из нежного любовника он моментально перешел в режим оголодавшего волка. Раз за разом он с дикой страстью набрасывался на Шэнь-сяошоу, грыз его изнутри, пока от того не осталось и крошки.
А в это время снаружи темный страж с очень серьезным выражением на лице пальцами закрывал уши юному хозяину дворца.
Нельзя такое слушать, а то уши болеть будут...
— Пи! — К клюву Пушистика прилипла арбузная семечка, а в глазах читалось полное непонимание.
Пару часов спустя звуки внутри наконец-то утихли. Выглядывавший из-под одеяла Шэнь Цяньлин смотрел на своего мужчину глазами, полными гнева.
Цинь Шаоюй вытащил его наружу и нанес охлаждающую мазь на натертые и опухшие запястья.
— Т-т-ты посмел связать меня! Почему ты связал меня?! — обвинительным тоном сказал Шэнь Цяньлин. Голос его был хриплым, но по-прежнему злым. Такое нельзя было терпеть!
— Потому что Лин-эр отказывался мне прислуживать, — Цинь Шаоюй помог ему аккуратно наложить повязку.
— Тем более! Разве ты не должен был сразу остановиться?! — Шэнь Цяньлин едва не задохнулся от гнева. Шаоюй не только не остановился, но еще и связал ему руки! Вот что значит вконец озвереть!
Цинь Шаоюй подавил смех и чмокнул его в щеку.
— В следующий раз будешь послушным. Спи.
— Задница твоя пусть спит! — Шэнь Цяньлин в приступе бунтарства откинул одеяло. — Я требую развода!
— Хм? — Цинь Шаоюй погладил пальцем небольшой, немного покрасневший и опухший бугорок на его груди.
Чертов извращенец! Шэнь-сяошоу покраснел до корней волос и прикрылся. В пылу гнева он совсем запамятовал, что был голым!
Цинь Шаоюй разразился хохотом. Он так любил этого дурочка, что сердце сжималось от нежности. Не удержавшись, он наклонился и снова его поцеловал.
— Я так люблю тебя.
Даже не надейся умаслить меня сюсюканьем, я все равно хочу с тобой развестись! Шэнь Цяньлин заворчал, с обидой коснувшись отпечатка зубов на своей ягодице.
Какое варварство!
Цинь Шаоюй вытащил из-под одеяла его лодыжку и повязал на нее веревочку с висевшим на ней маленьким красным фениксом.
— А? — удивился Шэнь Цяньлин.
— Просто безделушка. Купил на улице, она ничего не стоила, — Цинь Шаоюй наклонится и поцеловал его ступню, — но она очень красивая.
Шэнь Цяньлин пнул его, повернулся спиной и завернулся в одеяло.
— В прежние времена, когда я был на попечении учителя во дворце Погони за Тенью, тетушка-стряпуха наставляла меня. Она говорила, что когда я вырасту, куда бы я ни отправился, если увижу что-то красивое и интересное, должен буду купить это для своей невесты. — Цинь Шаоюй обнял его со спины. — Ты рад?
Шэнь Цяньлин, кривя душой, упрямо замотал головой.
— На устах одно, а на уме другое. — Цинь Шаоюй прижал его к себе так крепко, что между ними не осталось и крохи расстояния.
В крепких теплых объятиях было хорошо. Шэнь Цяньлин обнял его руку и вскоре погрузился в сон, и даже сны его были сладкими.
А Цинь Шаоюй лежал рядом и всю ночь с нежностью смотрел на него.
На следующее утро Шэнь Цяньлин проснулся очень рано.
— Поспи еще немного, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку.
— Я привык рано вставать, — Шэнь Цяньлин хотел потянуться, но поясницу пронзила боль. — Феникса приходится кормить очень рано.
— Пи! — отозвался Пушистик с подоконника.
— Не думай об этом. — Цинь Шаоюй обнял его. — Ты так устал прошлой ночью, поспи еще.
— Пи-пи! — Пушистый комок залетел в комнату, вприпрыжку направился к кровати и забрался на постель.
— Почему он опять толстый? — рассмеялся Цинь Шаоюй и протянул руку, чтобы почесать птенца.
— Пи! — Пушистик растопырил маленькие крылышки. Ну что за милашка!
— Он совершенно безнадежен. — Шэнь Цяньлин прижался к груди Цинь Шаоюя, свысока оглядев сына. — Его же вышвырнули из окна прошлой ночью!
Разве он не должен злиться?
Маленький феникс прыгал в руках Цинь Шаоюя и явно был этим страшно доволен.
— Хозяин дворца! — за дверью послышался голос темного стража. — Все уже встали.
— Понятно, — ответил Цинь Шаоюй, а затем снова запихнул Шэнь Цяньлина под одеяло. — Отдыхай и вообще не двигайся, если почувствуешь недомогание.
— Пи! — Пушистик забеспокоился. Как он мог снова заснуть?! Я голодный!
— Когда вы с Е Цзинем собираетесь заняться изготовлением лекарства? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Чем раньше, тем лучше, пока положение не изменилось, — ответил Цинь Шаоюй. — Не волнуйся, все будет в порядке.
Шэнь Цяньлин кивнул и снова закрыл глаза.
Не успел Пушистик пискнуть в знак протеста, как Цинь Шаоюй безжалостно зажал ему клюв и вынес из спальни, бросив Темным стражам:
— Покормите его.
Маленький феникс был потрясен. Он сидел на крыше дома совершенно неподвижно, и даже глупо торчавшие в воодушевлении перышки на его голове уныло опали.
Темные стражи в душе осуждали хозяина дворца. Как он может обращаться так с нашим юным хозяином дворца?.. Зрелище самом деле было душераздирающим.
Е Цзинь в это время как раз завтракал во дворе, а Шэнь Цяньфэн сидел рядом и подмешивал ему в кашу яичный желток. Инь Ушуан прислонился спиной к колонне, погрузившись в задумчивость, и смотрел на опадавшие лепестки, что, очевидно, в полной мере соответствовало его темпераменту божественного существа, что питалось только фруктами.
— Хозяин дворца. — Спустя мгновение со стороны двора появились Хуа Тан и сяо У.
Темные стражи невольно присвистнули. Вчера вечером вместе ушли, сегодня вместе пришли. О большем мы даже мечтать не смеем!
Хуа Тан небрежно взмахнула ладонью, и несколько серебряных игл стремительно метнулись в сторону крыши. Темные стражи заголосили и бросились врассыпную, пытаясь спрятаться. Левый страж слишком свирепа! Если так и дальше пойдет, то не в столь далеком будущем сяо У окажется кастрирован!
"Евнух Чжао" — звучало это воистину удручающе.
— Раз уж все здесь, то давайте начнем. — Е Цзинь поставил чашку с чаем. — Мы с Шаоюем будем работать в доме, остальные останутся снаружи.
— А я не могу войти? — спросил Шэнь Цяньфэн.
Е Цзинь покачал головой:
— Твоя внутренняя сила слишком холодная, даже если войдешь, ты не сможешь мне помочь.
— Даже если не могу помочь, мне нельзя там просто находиться? — продолжал Шэнь Цяньфэн.
— Не люблю, когда у меня стоят над душой во время работы, — немного холодно проговорил Е Цзинь.
— Как пожелаешь. — Видя, что он не намерен уступать, Шэнь Цяньфэн больше не настаивал. — Зови меня, если что-то понадобится.
Е Цзинь кивнул, и они с Цинь Шаоюем вошли в дом.
— Как мы будем его готовить? — спросил Цинь Шаоюй. — Когда Сяо Чжань приходил ко мне, он торопился и ничего толком не объяснил.
— Держи. — Е Цзинь протянул ему пилюлю. — Она понадобится, чтобы нейтрализовать действие яда.
— Нейтрализовать действие яда? — Цинь Шаоюй был немного озадачен.
Е Цзинь достал из шкафа небольшой горшочек и открыл. Внутри обнаружился большой изумрудный паук с черными полосами по всему телу, неподвижно лежавший на дне.
— Он ведь мертв? — спросил Цинь Шаоюй.
— Разумеется нет. — Е Цзинь легонько ткнул паука нефритовой заколкой, и тот тут же начал беспорядочно бегать. Его брюшко оказалось ярко-алым, и в целом он выглядел далеко не безобидно.
— Это паук-волк с юга, он очень ядовит. — Е Цзинь засучил рукава и туго обвязал запястья матерчатой лентой.
— Что ты собираешься делать? — Цинь Шаоюй нахмурился.
— Я позволю ему укусить себя, а ты должен будешь вовремя скормить мне противоядие, — сказал Е Цзинь. — Иначе я умру, превращусь в призрака и буду каждый день преследовать тебя.
— ... — Цинь Шаоюй.
Е Цзинь сделал глубокий вздох и тонким пинцетом вынул паука.
— Подожди. — Цинь Шаоюй вцепился в его руку. — Это опасно?
— Ну разумеется. — Е Цзинь перевел на него безмолвный взгляд. — Пауки-волки очень чувствительны к запаху крови, я сейчас не шучу с тобой.
— Что произойдет в худшем случае? — спросил Цинь Шаоюй.
— Я обращусь в свирепого призрака и буду вечно преследовать тебя, — ответил Е Цзинь.
Цинь Шаоюй отнял у него горшок.
— Тебе нельзя так рисковать.
— Если бы тут был Цяньфэн, он не позволил бы мне этого сделать. Сяо Чжань, из опасения испортить отношения с усадьбой Солнца и Луны, спросил бы мнения Цяньфэна, — сказал Е Цзинь. — Вот почему я попросил тебя.
— Значит, чистый ян моей внутренней силы — это просто предлог? — спросил Цинь Шаоюй. — Тебе просто нужен кто-то, кто помог бы тебе.
— Ага. — Е Цзинь кивнул. — Вообще-то я хотел попросить левого стража, но с ней это в последнее время... не очень удобно.
— Не очень удобно? — не понял Цинь Шаоюй.
Е Цзинь закатил глаза:
— Женские дела!
Дубина!
— ... — Цинь Шаоюй.
— Если мы не поторопимся, Цяньфэн выломает дверь, — сказал Е Цзинь. — На самом деле если ты вовремя дашь мне противоядие, то со мной все будет в порядке, поэтому не стоит так переживать.
— Спасать людские жизни, безусловно, важно, но никто не ждет, что ты во имя этого будешь рисковать собой. — Цинь Шаоюй похлопал его по плечу. — Обдумай все как следует.
— У меня есть чувство меры, — сказал Е Цзинь. — Я не настолько глуп, чтобы пойти на подобную авантюру, будь она и правда так опасна. Кроме того, кое-кто все еще должен мне объяснение, и я не умру, пока не услышу его.
Цинь Шаоюй на мгновение замешкался и наконец кивнул в знак согласия.
Е Цзинь улыбнулся, сел за стол и, собравшись, сделал надрез на пальце. Паук, едва ощутив в воздухе слабый запах крови, будто бы обезумел и начал метаться. Е Цзинь вынул его, прикусил губу и посадил на палец.
Стоило пауку добраться до сладкой крови, как он тут же пришел в сильнейшее возбуждение. Все его тело задрожало, а восемь лапок накрепко обхватили палец. Открыв рот, паук жадно в него вгрызался, словно ему не терпелось проникнуть внутрь.
Сердце Цинь Шаоюя пустилось вскачь, а глаза наполнились беспокойством.
Лицо Е Цзиня сделалось бледным, на лбу выступил холодный пот, однако он все равно не позволил Цинь Шаоюю убрать паука. Только когда сморщенное брюхо надулось и приобрело кроваво-красный цвет, он подцепил паука пинцетом и бросил обратно в горшок.
Укус на пальце производил ужасающее впечатление. Цинь Шаоюй засунул противоядие в рот Е Цзиню.
— Как ты?
Тот махнул рукой и откинулся на стуле, силясь прийти в себя. Половина его левой руки онемела, даже боль в пальце уже не чувствовалась.
— Мне перевязать? — спросил Цинь Шаоюй.
Е Цзинь покачал головой:
— Помоги выдавить зараженную кровь.
Цинь Шаоюй сжал его палец. Поначалу вытекавшая кровь была немного густой, но вскоре стала нормальной. Обессиливший Е Цзинь проговорил:
— Я сейчас испущу дух от боли, не мог бы ты быть хоть немного помягче?
— Когда все закончится, я заставлю глав сект встать на колени и отбивать тебе земные поклоны! — Цинь Шаоюй очень злился за него, перевязывая палец.
Е Цзинь рассмеялся.
— Ты сам это сказал, никто тебя за язык не тянул.
— Не хочешь отдохнуть? — Цинь Шаоюй налил ему чашку горячего чая.
— Нет нужды. — Е Цзинь отмахнулся. — Чем быстрее закончим, тем лучше.
Цинь Шаоюй кивнул и, отойдя в сторону, наблюдал, как тот отловил паука, проколол его брюхо тонкой серебряной иглой, выпуская всю кровь и слизь, а затем смешал с мелконарезанными лекарственными травами, что собрали несколько дней назад, и медленно сушил на слабом огне.
Этот отрезок времени тянулся очень долго, небо меняло цвет, но ожидавшие во дворе люди едва ли обращали на это внимание, все они внимательно смотрели на дверь дома и прислушивались к звукам внутри.
Чтобы маленький феникс не кричал, Темные стражи спозаранку отнесли его поиграть в гумно. Он расправлял короткие крылышки и, беспрестанно пища, беспорядочно метался по всему двору и даже пытался летать, хотя быстро упал. Но, по крайней мере, это уже была миниатюра феникса!
Вскоре он сможет вихрем вознестись к богам! Одна только мысль об этом уже делала его таким величественным!
Темные стражи почувствовали гордость.
— С мастером Е все будет в порядке, брату не стоит слишком беспокоиться. — В полдень Шэнь Цяньлин передал Шэнь Цяньфэну чашку чая. — Может, пойдешь отдохнуть?
— Я подожду его. — Шэнь Цяньфэн покачал головой. — А ты иди и вздремни.
Темные стражи всей компанией угнездились на крыше. Молодой господин Шэнь проснулся всего пару часов назад. Кто бы мог подумать, что едва он закончит есть, как его тут же отправят снова спать! Только ест и спит — прямо сама простота и непосредственность, милейшее создание, рожденное для любви, такой же, как и юный хозяин дворца! Ну просто прелесть!
Шэнь Цяньлин вздохнул и присел рядом, решив составить ему компанию.
— Все ведь будет в порядке? — Чжао У и Хуа Тан сидели на ветке большого дерева и вместе смотрели на закрытую дверь дома.
— Конечно. Даже если мастера Е укусит паук-волк, хозяин дворца по-прежнему находится с ним, — сказала Хуа Тан сказал. — Не волнуйся.
— Раньше, еще до того, как я попал во дворец Погони за Тенью, я часто слышал, как мастера Е называли высоконравственным и надменным человеком, что всегда с презрением относился к распрям в Цзянху, — сказал Чжао У. — Я и не ожидал, что в этот раз он будет ведом высоким чувством долга.
— Мастер Е согласился помочь частично из-за чувства справедливости, а частично, должно быть, из-за старшего молодого господина Шэня, — ответила ему Хуа Тан. — Если Фэн Цзюе действительно убьет глав сект, то в Цзянху неизбежно воцарится куда больший хаос, нежели сейчас. Все будут ждать действий от молодого хозяина Шэня, как от главы альянса, и ноша на его плечах станет во сто крат тяжелее.
Чжао У кивнул, обняв меч и задумчиво прислонившись к дереву.
Темные стражи издалека наблюдали за происходящим и очень волновались. Ты должен обнимать очаровательного и мягкого левого стража! Почему ты обнимаешь меч?!
Ох, воистину, его глупость достигла новых высот!
______________________
Перевод: EzkinM
http://bllate.org/book/15170/1340691
