Дай мне успокоиться!
***
— А после праздника? — спросил Е Цзинь.
В глазах Шэнь Цяньфэна мелькнуло недоумение.
— Просто хочу напомнить, что ты должен мне объяснение, — равнодушно проговорил Е Цзинь.
Они постоянно откладывали этот разговор из-за травмы Цинь Шаоюя, но теперь, когда все постепенно возвращалось в норму, больше не было смысла оттягивать. Хотя в душе Е Цзинь чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но все же нельзя было прятаться всю жизнь. Оставалось только встретиться с реальностью лицом к лицу.
В это мгновение разум Шэнь Цяньфэна опустел, а мысли спутались.
— Опять передумал и не хочешь говорить? — Е Цзинь поднял на него глаза.
Шэнь Цяньфэн покачал головой:
— Раз уж я обещал, то, естественно, не откажусь от своего слова.
— Тогда рассказывай. — Е Цзинь придвинул стул и хотел сесть, но вдруг оказался втянут в объятия.
— Что ты делаешь?! — Е Цзинь нахмурился. — Пока все не прояснишь, не смей прикасаться ко мне!
В следующее мгновение его насильно поцеловали.
Произошедшее напугало его не на шутку.
Е Цзинь был потрясен. Когда он наконец пришел в себя и попытался оттолкнуть мужчину, его крепко обхватили талию, и горячий язык скользнул между губ. Казалось, Цяньфэн собирался съесть его целиком.
Рехнулся! Е Цзинь закрыл глаза и резко отвесил ему пощечину.
Совершенно безжалостно.
Лишь раздался звук оплеухи, и Шэнь Цяньфэн наконец остановился.
— Ты совсем свихнулся! — Е Цзинь негодующе вытер губы.
— Ты правда очень мне нравишься. — Шэнь Цяньфэн посмотрел на него.
— Так же нравлюсь, как в тот год, когда ты сбежал, не оставив и следа?! — Е Цзинь запылал от гнева. — А теперь лезешь целоваться, не давая никаких объяснений. Да ты с ума сошел!
— Боюсь, когда я все расскажу, ты не захочешь меня видеть. — Голос Шэнь Цяньфэна звучал немного приглушенно.
— Поэтому сначала решил урвать свое, а потом будь что будет? — Е Цзинь по-прежнему с гневом смотрел на него. Этот мужчина своего не упустит! Какой еще глава альянса Улинь? Он же попросту самодур!
— Во всем мире ты единственный, перед кем я желал бы быть презренным. — Шэнь Цяньфэн редко являл такое откровение.
Не думай, что я прощу тебя за красивые слова! Е Цзинь с королевским видом уселся на стул.
— Держись от меня подальше.
Шэнь Цяньфэн послушно отступил на пару шагов.
— Стой там и не двигайся, пока я тебя не прощу! — Е Цзинь был очень суров. — Еще раз посмеешь ко мне прикоснуться — умрешь!
Шэнь Цяньфэн кивнул:
— Хорошо.
— Говори. — Е Цзинь налил себе чашку чая, что успокаивал внутренний жар.
— До встречи с тобой я ездил в Северную пустыню с императорскими чиновниками, — сказал Шэнь Цяньфэн.
— И там ты встретил девушку? — фыркнул Е Цзинь.
Шэнь Цяньфэн замер.
— Откуда ты знаешь?
— Кхэ-кхэ! — Е Цзинь поперхнулся чаем и вытаращился на него. — Твою мать, я же наугад сказал! Так это правда?!
— ... — Шэнь Цяньфэн.
— Тогда не о чем говорить. — Е Цзинь вскочил и направился к выходу. — Мы расстаемся раз и навсегда.
— Сяо Цзинь. — Шэнь Цяньфэн протянул руку и схватил его. — Я не смею думать, что ты простишь меня, но, по крайней мере, дай мне шанс все объяснить.
Гнев Е Цзиня разгорелся с новой силой. Такой распутник — самый настоящий подонок!
Говори, а затем лао-цзы тебя кастрирует!
Шелест мелкого дождя за окном прекратился, подул прохладный ветерок; цветные фонари на берегу реки раскачивались под журчание воды, окрашенные слоями поэтичности. Случись это в обычное время, на празднике фонарей уже было бы оживленно. Шестнадцатилетние девицы смущались бы перед талантливыми учеными, что декламировали стихи, обмахиваясь веерами. Лоточники сновали бы туда-сюда, зазывая покупателей; носильщики перетаскивали бы вещи; простые люди, отпустив на воду фонари в форме лотоса, прогуливались бы по мосту, и тут воистину царили бы мир и гармония! Но только в обычное время. Сегодня праздник фонарей выглядел необычно, поскольку... никого на нем не было!
Обезлюдевшее место казалось особенно одиноким!
Время от времени пробегало несколько мелких слуг, но и те чувствовали себя потерянными!
Однако народ мало интересовали потерянные или не потерянные слуги, их гораздо больше волновали брат Шэнь и мастер долины Е! Все собрались в зале гостиницы, щелкали семечки после ужина и явно не собирались никуда уходить. Даже когда старый трактирщик бессовестно увеличил стоимость чая втрое, а затем впятеро, все сочли, что оно того стоит, и они ничего не потеряли! Уже два часа прошло, а парочка до сих пор не вышла. Это заставляло задуматься. Мастер долины Е такой хрупкий. Сможет ли он выдержать? Не стоило забывать, что воин Шэнь обладал потрясающими боевыми навыками!
Часть народа даже упросила трактирщика послать им отвар из женьшеня, чтобы мастер Е не потерял сознание, а другая часть уверяла, что мастер Е сам по себе является искусным врачевателем, и у него должно быть много чудо-пилюлек, которые запросто позволят воину Шэню и семь раз за ночь!
Но если это будет семь раз, разве нам не придется слишком долго ждать? Толпа питала большие надежды. При таком развитии событий не исключено, что этим двоим удастся обогнать хозяина дворца Циня и молодого господина Шэня.
Цзянху полон любви!
И как раз в тот момент, когда все безнадежно погрязли в совершенно невероятных фантазиях с огненными деревьями и серебряными цветами, по лестнице быстро спустился слуга и объявил:
— Идут, идут!
Толпа сразу же разбежалась в разные стороны, принявшись пить чай и щелкать семечки. Было еще несколько зевак, которым не хватило места, поэтому им пришлось проявить находчивость и начать спорить друг с другом, делая вид, что они пришли вовсе не глазеть на представление. Это же некультурно.
Е Цзинь спустился по лестнице. Его лицо выглядело бледным, словно он вот-вот потеряет сознание.
Шэнь Цяньфэн в полном молчании следовал за ним с виноватым взглядом и еще какими-то непонятными эмоциями. Это обстоятельство вызвало у людей ступор.
Зеваки ничего не понимали. Ведь когда эти двое вошли в трактир, то являли собой сухой хворост и жаркий огонь. Но разве сейчас они не должны были появиться с разрумянившимися от страстной любви щечками? Почему у них лица сборщиков долгов?!
С мастером Е все должно быть в порядке, так может, не в порядке великий воин Шэнь?
Эдакое предположение прямо разбивало сердце.
У подножия огромной горы низко кружили фениксы. Заметив мужчин, они сложили крылья и сели на землю.
— Сяо Цзинь. — Шэнь Цяньфэн не знал, что еще сказать.
Е Цзинь передернул плечами и сел на спину большой птицы.
— Дай мне время успокоиться.
Шэнь Цяньфэн кивнул, в его глазах появилась горечь.
Феникс расправил крылья, вспорхнул и скоро исчез в ночи.
Во дворе бамбукового домика Шэнь Цяньлин как раз купал Пушистика.
— Пи! — Птенец расправил крылья. Он был до крайности доволен.
С неба донесся холодный клекот. Пушистик задрал голову и заметил двух больших фениксов, которые кругами спускались вниз. Даже в сумерках их перья сияли прохладным светом в лунных лучах и выглядели просто божественно.
Пушистик возмущенно пискнул и с головой нырнул под воду.
Постоянные сравнения с ними так раздражали.
Большой феникс приземлился и спустил со спины Е Цзиня и Шэнь Цяньфэна.
— Спасибо. — Е Цзинь погладил его по голове.
Феникс потерся о его плечо, после чего с высокомерным и холодным видом зашагал к тазу и посмотрел на Пушистика.
Мокрый маленький феникс прыгнул на руки Шэнь Цяньлина, его черные круглые глазки выражали обиду.
Шэнь Цяньлин не знал, плакать ему или смеяться, и лишь успокаивающе погладил его по голове.
— Я пойду к себе, — бесцветным голосом произнес Е Цзинь.
Ого, похоже, что-то пошло не так? Шэнь Цяньлин вдруг насторожился и заглянул в лицо старшего брата: неужели он все рассказал?
— Я...
— Не надо. — Шэнь Цяньфэн не успел еще ничего сказать, как Е Цзинь его перебил, после чего ушел в комнату и запер дверь.
Шэнь Цяньлин посмотрел на брата с безмерным сочувствием.
Шэнь Цяньфэн в сердцах вздохнул и тоже пошел в комнату.
Тебе непременно следует идти за ним сейчас!
— Не собираешься спать? — Шэнь Цяньфэн сел за стол.
— Ты все рассказал? — спросил Шэнь Цяньлин, понизив голос.
Шэнь Цяньфэн кивнул.
— Что сказал брат Е? — Шэнь Цяньлин был очень обеспокоен этим вопросом.
— Он ничего не сказал. Выслушал и больше не смотрел на меня, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Только попросил дать ему время успокоиться.
Звучало чуточку жестоко, но не так уж и плохо! Шэнь Цяньлин утешал брата:
— По крайней мере брат Е не ударил тебя и не пырнул ножом — это уже хорошо.
— Я бы предпочел, чтобы он пронзил меня ножом и успокоился, — горько усмехнулся Шэнь Цяньфэн.
— Не говори так, — сказал Шэнь Цяньлин. — Твоей главной ошибкой было то, что ты не решился встретиться лицом к лицу с реальностью. Ты сбежал, чтобы брат Е забыл тебя, но в итоге оказался в нынешней ситуации.
— Пи! — Пушистик сделал изящный пируэт на столе.
— ... — Шэнь Цяньлин.
Не стоит так портить атмосферу! Разве не очевидно, что у нас тут все очень серьезно?!
— Какой бы выбор он ни сделал, я приму его. — Шэнь Цяньфэн прикрыл глаза. — Тогда я обманул его доверие, и единственное, что мне теперь остается — изо всех сил стараться загладить вину.
— Может, я схожу и расспрошу его насчет тебя? — вызвался Шэнь Цяньлин.
— Не стоит, — покачал головой Шэнь Цяньфэн. — Пусть побудет один в тишине.
— Хорошо, тогда ты тоже отдохни, не думай слишком много. — Шэнь Цяньлин встал, держа на руках Пушистика. — Утром еще поговорим.
Шэнь Цяньфэн кивнул, проводил его взглядом и, подхватив свой меч, запрыгнул на крышу Е Цзиня.
На небе мерцали мириады звезд. В конце лета чувствовался легкий холодок, но в дом совершенно не хотелось.
Если это конец их отношений, то осталось не так уж много дней, чтобы побыть рядом хотя бы так.
Перевод: Lissa_R
http://bllate.org/book/15170/1340700
Aziza1000 (читатель/культиватор основы ци)
18 апреля 2026 в 12:36
0
