— Владыка… — В тот миг у Литана сердце ёкнуло: едкий запах крови волнами накатывал на него, земля была залита ослепительно яркой красной жидкостью.
— Владыка Демонов! — Литан постарался успокоить свои эмоции и бросился бежать в ту сторону.
— Как ты посмел!
Гневный окрик остановил Литана на месте.
Литан замер от страха, не смея пошевелиться: обладатель этого голоса, казалось, от природы излучал властную ауру, заставляющую людей беспрекословно подчиняться.
Но Ею же…
Подумав, Литан всё же сделал шаг вперёд.
— Хм? — Голос смягчился.
В тот же момент Литан разглядел лицо говорящего: черты были резкие и холодные, но при этом создавали ощущение, будто окунаешься в весенний ветерок.
Пришелец тоже смотрел на него, сначала нахмурившись, а затем ещё сильнее сдвинув брови.
— Лезут не в своё дело!
Как раз в этот момент раздался насмешливый голос.
Литан поспешно обернулся на звук: увидел, как огненно-красная фигура спускается с неба.
Затем она опустилась на землю и с издевательской ухмылкой уставилась на мужчину в синих одеждах с рогами на лбу.
— Бессмертный владыка Лингуан!?
Литан остолбенел: как бессмертный владыка Лингуан мог оказаться здесь?
Разве Четыре божества не должны не вмешиваться в дела нижнего мира?
Однако в следующее мгновение Литан всё понял: насмешка на лице Лингуана стала ещё явнее, а тон его голоса прозвучал язвительно:
— Ну конечно, куда ни явишься ты, Мэнчжан, там сразу поднимается зловещий ветер.
Лазурный Дракон, божественный владыка Мэнчжан…
Но…
Глядя на двух мужчин, готовых вот-вот броситься в схватку, Литан растерялся: что происходит? В чём дело? Они оба из Четырех божеств, почему же ведут себя как заклятые враги?
Литан вздрогнул: красная нить!
— М-м…
Болезненный, но намеренно сдержанный стон прервал мысли Литана: это Ею, Ею случайно получил тяжёлые ранения от божественного владыки Мэнчжана…
Литан приоткрыл рот, ум его был в полном хаосе: Владыка Демонов пострадал, чтобы я мог увидеть отца…
Тогда Литан подошёл к Ею и присел на корточки:
— Владыка, с вами всё в порядке?
Закончив с формальностями, Литан собрался встать: необходимые церемониальные вопросы заданы, его дело здесь сделано.
Его резко дёрнули за руку. Литан нахмурился: что этому человеку нужно?
В следующее мгновение Литан уже решил, что с этим человеком что-то не так.
— Мне плохо, — тон Ею был непереносимо жеманным. — Мне везде плохо, у меня всё болит.
Литан нахмурился, подумав про себя: я тоже считаю, что ты не в порядке.
Как он и предполагал, с этим человеком действительно было неладно: тот схватил руку Литана и потянул к своей ране, пытаясь вызвать сочувствие:
— Не веришь — потрогай.
Литан мгновенно отдёрнул руку:
— Кто будет тебя трогать…
И потом, рана такая серьёзная, прикоснёшься — будет больно.
Зачем думать, больно ему или нет? Литан покритиковал сам себя и снова перевёл взгляд на Лингуана и Мэнчжана неподалёку.
Тут же его охватило беспокойство: они что, подрались!?
Но ещё больше Литана встревожило то, что на руках у них обоих была красная нить!
Ею, увидев, что выражение лица Литана изменилось, спросил:
— Литан?
— Хм… — Литан задумался, решив, что сказать правду, наверное, не помешает. — На руках у бессмертного владыки Лингуана и божественного владыки Мэнчжана есть красная нить.
Первой мыслью, промелькнувшей в голове Ею, было: как это два взрослых мужчины оказались связаны!?
Он взглянул на Литана рядом с собой: кажется, меньше всех право так говорить имеет именно он, у которого уже есть маленький малыш?
Покритиковав себя, Ею произнёс:
— Разве красная нить — это не хорошо? Что тут плохого или неправильного?
— Эх! — Литан сжал кулаки, возмущённо и взволнованно воскликнув:
— Бессмертный владыка Лингуан и божественный владыка Мэнчжан, конечно же, подходят друг другу.
Конечно же… подходят!?
Эти слова Литана долетели до ушей Лингуана, который в разгар схватки с Мэнчжаном оказался неподалёку от Литана.
Подходят!?
Он и Мэнчжан!?
Что за шутки!?
— М-м… — Как только Лингуан отвлёкся на эти слова, он почувствовал резкую боль в груди, затем всё его тело окутало сине-зелёное сияние, и он невольно издал болезненный стон.
Весь его корпус из-за огромной силы отброса пошатнулся, и он в беспомощном виде отлетел назад.
— Лингуан!
Мэнчжан протянул руку, пытаясь схватить огненно-красную фигуру, которая стремительно падала прямо на Божественное древо, подпирающее небеса: что происходит!? Как Лингуан мог не уклониться от его атаки!?
О чём он вообще задумался?
— Лингуан!
— Хах! — Лингуан отлетал ещё быстрее: что это за выражение у него? Волнение?
Волнуется, что Четыре божества уничтожают друг друга?
Боится?
Боится, что он снова переродится?
— Лингуан, нет!
С оглушительным драконьим рёвом сине-зелёный гигантский дракон, обвившись вокруг огненно-красной фигуры, взмыл в небо, а удушающий запах крови защекотал носы всех присутствующих.
— Бум!
Громкий грохот, дракон всей силой врезался в вершину Божественного древа, подпирающего небеса, всё его тело было в царапинах, плоть вывернута наружу в нескольких местах.
Лингуан увидел эту сцену перед глазами:
— Мэн…
Огромная драконья голова поднялась, устремив взгляд на огненно-красную фигуру перед собой.
Литан спокойно наблюдал со стороны: взгляд божественного владыки Мэнчжана на бессмертного владыку Лингуана был слишком уж «на тысячу лет».
Казалось, в его глазах помещался только бессмертный владыка Лингуан, больше он не видел никого и не считал нужным смотреть на кого-либо ещё.
Но почему же тогда этот взгляд вдруг рассеялся? И снова стал таким холодным?
— Хм… — Литан задумался.
— Литан? — Увидев странное поведение Литана и вспомнив его предыдущие слова, Ею спросил:
— Что происходит?
— А! — Литан вскрикнул от внезапного озарения:
— Я понял!
Литан сказал это слишком громко, и внимание всех троих сосредоточилось на нём: что такое?
Выслушав объяснение Литана, все трое замерли…
— Предыдущий Лунный старец перепутал нити! — Взволнованно указывая на руку Лазурного Дракона, Литан произнёс:
— Он привязал красную нить божественного владыки Мэнчжана к правой руке!
Трое не только замерли, но и в воздухе повисла тишина…
Лингуан нахмурился, Мэнчжан тоже нахмурился:
— Шутишь!? С ним!?
— Это правда! — Глядя на Лингуана и Мэнчжана, которые смотрели на него с выражением «эта шутка совсем не смешная», Литан серьёзно ответил:
— У бессмертного владыки и божественного владыки действительно есть красная нить!
— Что за чепуха! — Как этот маленький сине-зелёный червяк может быть связан со мной красной нитью!
Лазурный Дракон приподнял бровь.
— А? — Литан немного опешил: маленький сине-зелёный червяк? Бессмертный владыка Лингуан называет божественного владыку Мэнчжана маленьким сине-зелёным червяком?
— Эх… — Ощущая разлитую в воздухе враждебность, Литан мог лишь неловко пробормотать:
— Это обращение довольно… интимное.
Все трое мысленно согласились: каким ухом ты это услышал, чтобы назвать интимным?
— Эх… — Под взглядами троих, полными недоумения, Литану стало ещё неловче, но что поделать, ведь он — Лунный старец?
Поэтому, собравшись с духом, Литан продолжил:
— Ладно, не об этом. О деле.
Ею подумал про себя: твоя профессия для этих двоих тоже не сулит ничего хорошего…
— В любом случае, бессмертный владыка Лингуан и божественный владыка Мэнчжан — это небесами предназначенная пара влюблённых. — На лице Литана появилась умиротворённая улыбка.
Однако лица двоих уже потемнели от услышанного: кто с кем небесами предназначен?
Что за чушь!?
Литан почувствовал, что чем больше он говорит, тем мрачнее становятся лица обоих владык:
— Пара влюблённых… зверей?
Литан растерялся: а? Почему их лица не только потемнели, но и почернели?
— Пошли. — Лингуан, глядя на выражение лица Литана и слушая его слова, наконец не выдержал.
— Бессмертный владыка.
Если сейчас не помочь малышу завоевать расположение, то когда же ещё? Тем более, сейчас он сам ранен, малыш наверняка будет невероятно благодарен!
— Хм?
Услышав это, Лингуан обернулся и посмотрел на Ею:
— Друг Ею, что случилось?
— Я привёл Литана, чтобы он встретился со своим отцом. — Ею многозначительно взглянул на Лингуана.
Только что, когда он активировал шарик, который дал ему Лингуан, появился Лазурный Дракон, а с появлением Лазурного Дракона появился и Лингуан, что ясно доказывало: эти двое — любовь и ненависть.
Никто из них не желает уступать, никто не признаёт превосходство другого, стремясь сразиться насмерть.
Как и ожидалось, Лингуан попался на удочку, тонко приподняв бровь:
— Тогда я, бессмертный владыка, помогу другу Ею в этом деле.
Если отбросить тот факт, что Жуньцзэ — его закадычный друг, то этот малыш — сын Жуньцзэ, ему следует хорошо относиться к нему и помогать, тем более что речь идёт всего лишь о встрече малыша со своим родным отцом.
http://bllate.org/book/15408/1362211
Готово:
