Давление длилось лишь мгновение, а затем исчезло. Жуань Ицю, наблюдая за разбегающимися в панике чудовищами, подлетел к Цан Сянсюню, одной рукой подхватил его за воротник и глухо произнёс:
— Пошли.
— ... — Цан Сянсюнь с трудом поднял голову. — Не... могу.
Он вытер кровь с уголка губ, его взгляд пересёк Жуань Ицю и устремился к краю обрыва:
— Там...
Жуань Ицю на мгновение замер, глядя на его шаткую, покачивающуюся походку, когда тот поднялся, в глазах его мелькнула сложная эмоция:
— Он, возможно, уже мёртв.
— Нет, — тон Цан Сянсюня был твёрд. — Он не умрёт.
Такой человек, как Лянь Цзи, не умрёт так легко.
— Этот слуга, — нахмурился Жуань Ицю, — кем он тебе приходится?
— Родственником? Или другом? А может... партнёром по пути?
Цан Сянсюнь на мгновение остолбенел, не зная, как ответить.
Спустя долгое время он медленно покачал головой:
— Ни тем, ни другим, ни третьим.
— Тогда зачем тебе обязательно искать его? — не понял Жуань Ицю.
Взлетев на Цяньинь, Цан Сянсюнь произнёс отчётливо, слово за словом:
— Потому что я дал обещание: пока он будет рядом со мной хотя бы один день, я буду защищать его.
Жуань Ицю с полминуты смотрел на его спину, но в итоге не стал препятствовать.
Раньше, услышав такие слова, он всегда находил их смешными. Но сейчас, по неизвестной причине, те же слова, произнесённые Цан Сянсюнем, хотя и не вызвали у него особых эмоций, но и насмешки тоже не породили.
Лишь в глубине души возникла лёгкая жалость.
Всего лишь юноша на стадии закладки основания, до формирования ядра ещё полшага. Если спуститься вниз и действительно столкнуться с теми высокоранговыми демоническими практиками, вероятно, не избежать смерти.
Жаль, такие прекрасные врождённые данные.
Лянь Цзи изо всех сил вцепился в руку Нин Фэна, несколько раз судорожно вздохнул, не отрывая от него взгляда:
— Похоже... ты... ты уже нашёл... нижний свиток.
Нин Фэн с удовольствием прищурился и, видя, как лицо того краснеет всё больше, с силой швырнул его прочь.
Всё тело Лянь Цзи врезалось в ствол дерева, упало на землю и по инерции перекатилось несколько раз. Он лежал ничком, руками сжимая горло, и откашлял несколько комков крови.
— Ну что, дать тебе возможность объясниться, маленький Лянь Цзи?
— Объяснять что? — Лянь Цзи поднялся с земли, выражение лица спокойное и обычное. — То, что тебе было нужно.
Услышав это, Нин Фэн приподнял бровь, поднял руку и сжёг свиток дотла:
— Раз уж эта вещь для меня больше не представляет ценности, то и наша прежняя сделка аннулируется.
В душе Лянь Цзи похолодело, пальцы вцепились в рукав, он не мигая следил за движениями Нин Фэна. Всё его тело напряглось, как лук, мозг лихорадочно работал, пытаясь найти лучший способ спастись.
— Не напрягайся так, маленький Лянь Цзи, — Нин Фэн, наслаждаясь его насторожённым видом, приближался. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже был трупом.
Лянь Цзи не расслабился, лишь бесстрастно смотрел на Нин Фэна; когда тот приближался, он отступал, пока тот не остановился, и тогда спокойно произнёс:
— Чего ты хочешь?
Нин Фэн не ответил на его вопрос. Он оглядел сломанные деревья и камни вокруг, задумчиво встретился с лишёнными эмоций серыми глазами Лянь Цзи и вдруг широко улыбнулся:
— Такое место, как Врата Ляньчэн, тебе совершенно не подходит. Маленький Лянь Цзи, ты правда хочешь здесь остаться, или у тебя другие мысли?
Взгляд Лянь Цзи застыл, и он услышал, как Нин Фэн продолжает:
— Только что на вершине горы я почувствовал на той сбежавшей духовной птице очень знакомую ауру, почти идентичную той, что была при нашей первой встрече.
— Маленький Лянь Цзи, твой духовный корень... его уничтожили или заменили?
Видя, что выражение лица Лянь Цзи не изменилось ни на йоту, Нин Фэн с усмешкой произнёс:
— Если ты пробрался в Врата Ляньчэн, чтобы отомстить, хочешь, я помогу тебе его убить?
Лянь Цзи на мгновение замер, нахмурился:
— Мои дела не требуют вмешательства посторонних.
— Не требуют или ты не хочешь?
— Какая разница?
Нин Фэн усмехнулся:
— Чего же ты ждёшь?
Лянь Цзи опустил глаза и промолчал.
С его нынешними способностями убить Су Цинчэня не составило бы труда. К сожалению, он хотел не просто смерти врага.
В прошлой жизни и в этой Су Цинчэнь был ему должен слишком много.
Он хотел, чтобы Су Цинчэнь заплатил разницей между небом и землёй — падением с вершины в грязь, беспомощностью после полного истощения, бессильным поражением навеки, тупиком, погибелью.
Око за око никогда не было его стилем. Возвращение сторицей — вот кредо Владыки Демонов Линсяо.
Лянь Цзи сжал губы, на лице мелькнули безумие и жестокость. Улыбка в уголках губ Нин Фэна становилась всё явнее:
— Неплохое выражение, маленький Лянь Цзи. Ты мне нравишься всё больше.
Лянь Цзи спокойно посмотрел на него:
— Что же ты на самом деле хочешь?
— Чего я хочу? — Нин Фэн мигнул:
— Лянь Цзи, тебе стоит спросить себя, чего хочешь ты.
Он пристально смотрел в те серые глаза, и тон его был совершенно серьёзен:
— Вглядись хорошенько, Лянь Цзи.
— Мы с тобой одной породы.
Редкостно, но Лянь Цзи не стал отрицать. Он тихо выдохнул, и в глубине глаз мелькнуло замешательство:
— Возможно.
Над Вратами Ляньчэн шестикрылая духовная птица беспрестанно кружила, за ней гнались сотни кровавых летучих мышей, вместе с другими пернатыми создавая помехи сверху и снизу, издавая пронзительные визги.
Вскоре в воздухе материализовались несколько золотых духовных клинков. Большая часть летучих мышей была сбита. Су Цинчэнь, удивлённый, взглянул в сторону ворот. Жуань Ицю, неизвестно когда вернувшийся, вместе с У Шэ стояли снаружи, встречая их.
Духовная птица приземлилась. Су Цинчэнь поклонился двоим. Не увидев рядом с Жуань Ицю фигуры Цан Сянсюня, в душе он невольно удивился. Из-за особых обстоятельств неудобно было напрямую спрашивать, поэтому пришлось пока проглотить сомнения.
Выражение лица У Шэ было крайне мрачным. За всю историю случаи, когда на отборочный турнир Главной секты вмешивались высокоранговые демонические практики, можно было пересчитать по пальцам.
Жуань Ицю вернул духовную птицу, сложил руки за спиной и обратился к У Шэ:
— Я уже сообщил Главной секте о сегодняшнем происшествии. Источник этого инцидента необходимо тщательно расследовать, не допустив никаких промахов.
У Шэ кивнул в знак согласия. Жуань Ицю перевёл взгляд на учеников и в конце остановился на Су Цинчэне:
— Сегодняшнее испытание претерпело много перемен. Все, кто прошёл все три этапа, завтра в полдень отправятся со мной к Оку Небес для внесения информации. Те, кто явился к назначенному времени, но не смог принять участие в третьем испытании, через неделю пройдут дополнительный тест в секте. Если дописпытание будет пройдено, они также смогут войти в Главную секту для практики.
Ученики, вступающие в секту Семи Светил, должны оставить информацию о своём духовном корне в Оке Небес. После формирования младенца-духа можно ещё раз попросить о бессмертном предопределении. Те, у кого есть духовная связь, вызовут в Оке Небес необычные явления.
— В ближайшее время в Вратах Ляньчэн, вероятно, будет неспокойно. Пока цель демонических практиков не ясна, если нет особых дел, вам лучше не спускаться с горы без нужды.
— ...Так точно.
Услышав это, ученики переглянулись, и в глазах каждого читалась тревога.
Ведь они сами видели мощь высокоранговых демонических практиков. Не бояться — невозможно.
Жуань Ицю, понимая их мысли, немедленно добавил:
— Конечно, завтра Главная секта направит нескольких высокоранговых практиков для поддержки. Не нужно слишком паниковать. Если какие-то неразумные существа осмелятся бросить вызов, секта Семи Светил непременно сделает так, что они не вернутся!
— Так точно!
Слова Жуань Ицю подействовали, как укрепляющее средство. Хотя в сердцах людей всё ещё оставался страх, но, зная, что Главная секта предпримет действия, они несколько успокоились.
— Расходитесь.
Сказав это, Жуань Ицю указал на Су Цинчэня:
— Ты иди со мной, мне нужно поговорить с тобой наедине.
На мгновение все взгляды устремились на Су Цинчэня.
К этому неожиданно появившемуся гению с Небесным духовным корнем в сердцах людей царила смешанная гамма чувств.
Были те, кто восхищался, были любопытные, были равнодушные, но больше всего было тех, кто в глубине души чувствовал несправедливость.
Какими бы ни были эти взгляды, для Су Цинчэня они были невероятно приятны.
Что он любил больше всего, так это чувствовать всеобщее внимание.
Су Цинчэнь последовал за Жуань Ицю в уединённую аллею. Тот, идя, говорил:
— В Сюаньтяне почти тысячу лет не было практиков с данными Небесного духовного корня. То, что У Шэ смог спасти тебя и привести в секту, — удача для Семи Светил, а также твоя и Семи Светил судьба.
Услышав это, Су Цинчэнь мягко улыбнулся:
— Семь Светил — великая бессмертная школа, лидер всего бессмертного пути и даже Сюаньтяня. По мнению ученика, среди бессмертных школ Сюаньтяня, если Семь Светил скажут, что занимают второе место, вряд ли кто-то осмелится назвать себя первым. Возможность войти в Главную секту для практики — это скорее удача для Цинчэня.
Жуань Ицю остановился, весьма довольный отношением Су Цинчэня, потому тон его стал мягче:
— Ты слишком почтителен, друг Су. Хотя наша секта никогда не осмеливалась называть себя лидером, наша сила действительно несравнима с обычными бессмертными школами, а теперь с тобой, практиком с Небесным духовным корнем, мы непременно поднимемся на новый уровень.
Су Цинчэнь на мгновение замер. Жуань Ицю сказал «никогда не осмеливалась называть себя лидером», а не «не осмеливается».
http://bllate.org/book/15411/1362813
Готово:
