Его колебания в глазах Лю Сянханя стали молчаливым согласием. Поэтому он легко хлопнул в ладоши:
— Вот и отлично, решено. Брат Фу, сегодня ты переночуешь с Янъяном. Хотя у этого парня поза во сне не очень, но он не храпит и не скрипит зубами, когда засыпает, довольно спокойный.
Фу Цинлэ улыбнулся, подумал мгновение, но всё же покачал головой и отказался:
— Ладно, Янъян, наверное, не привык спать с другими. Я всё же поеду назад, на такси тоже удобно. Уже поздно, идите все спать. На следующей неделе едем в город D, эти дни хорошо отдохните.
— Брат Фу, ты правда уезжаешь? — Чэнь Ли пытался его удержать. — Уже почти час, оставайся переночевать здесь. К тому же здесь далеко от центра города, ещё неизвестно, найдётся ли такси. Если Янъян не привык спать с другими, тогда спи в моей комнате, а я пойду потеснюсь со старином Сюем, он сговорчивый.
На лице Фу Цинлэ появилась горькая улыбка, он не ожидал, что его решение переночевать вызовет столько проблем.
Чэнь Ли, видя, что тот молчит, сразу решил:
— Так и будет. Я пойду скажу старине Сюю, брат Фу будет спать в моей комнате.
Фу Цинлэ внутренне вздохнул, кивнул и уже собирался согласиться, как наконец снова заговорил долго молчавший Му Юйян:
— Не нужно, пусть брат Фу спит у меня. У меня в комнате кровать большая, двоим будет не тесно.
— Ты согласен? — спросил Чэнь Ли.
Му Юйян кивнул, глядя на Фу Цинлэ:
— Брат Фу, сегодня тебе придётся потесниться со мной.
На этот раз Фу Цинлэ наконец не отказался, с лёгкой улыбкой согласился.
Лю Сянхань потянулся:
— Всё, всё, дело наконец благополучно завершилось, все мойтесь и спать, я умираю от усталости.
Сказав это, он зевнул, потер уставшие глаза, пожелал спокойной ночи и побрёл в свою комнату.
Чэнь Ли последовал за ним, пожелал спокойной ночи Фу Цинлэ и Му Юйяну и тоже вернулся в свою комнату.
Бум.
Бум.
Два звука закрывающихся дверей прозвучали один за другим, и весь особняк внезапно затих. Му Юйян почесал нос, опустив взгляд на свои туфли:
— Тогда и мы зайдём в комнату.
— Угу.
Фу Цинлэ выключил свет в холле на первом этаже и последовал за Му Юйяном в самую дальнюю комнату.
Вернувшись в своё пространство, Му Юйян наконец немного расслабился. Включив свет в комнате, пока Фу Цинлэ не видел, он быстро сбросил грязную одежду с кровати под неё, и, сделав всё это, спокойно спросил:
— Ты будешь мыться? Если да, то у меня есть новый комплект пижамы, можешь взять.
— Тогда придётся побеспокоить.
Фу Цинлэ снял пиджак и повесил его на вешалку у двери, затем совершенно естественно подошёл к зеркалу и, спиной к Му Юйяну, начал расстёгивать запонки и снимать часы. Аккуратно уложенные короткие волосы, которые только что у входа изрядно взъерошил ночной ветер, несколько прядей чёлки упали на лоб. Из-за контрового света черты лица были не очень чёткими, но высокий прямой нос и слегка приподнятые глаза феникса по-прежнему были красивы. Уголки губ были слегка приподняты в неглубокой улыбке, а опущенные глаза и склонённая голова выглядели невыразимо мягко.
Му Юйян сидел на кровати позади него и мог наблюдать за действиями своего менеджера только через зеркало. Расстёгивание запонок и снятие часов — казалось бы, самое обычное дело, но когда он это делал, это было невыразимо приятно глазу, чрезвычайно элегантно. И вот, глядя, он невольно засмотрелся, взгляд становился всё смелее, всё наглее. Он наивно думал, что, сидя сзади, Фу Цинлэ не увидит его выражения, не зная, что зеркало уже полностью его выдало.
Расстегнув запонки, Фу Цинлэ слегка приподнял веки и взглянул в зеркало на человека в углу, который пристально на него смотрел, уголки губ слегка приподнялись, и он специально повернулся боком, чтобы тому было лучше видно. Положив две запонки из чёрного агата в ячейку рядом, он продолжил снимать часы. Расстегнув ремешок, он поднял взгляд на зеркало и с лёгкой усмешкой спросил:
— Красиво?
Запоздало опомнившись, Му Юйян смотрел на отражение в зеркале человека с приподнятыми бровями и улыбкой, растерянно моргая:
— Ммм?
[Хороший человек, жаль, рот не закрывается.]
Пока Му Юйян приходил в себя, Фу Цинлэ уже снял часы и, положив их вместе с запонками, повернулся лицом к Му Юйяну. Длинные пальцы переместились к воротнику, указательный палец слегка согнулся, ослабил галстук, и, опустив взгляд, он спросил:
— Ты первый мойся или я?
В голове Му Юйяна в этот момент полностью засела ленивая и сексуальная картина того, как Фу Цинлэ только что ослаблял галстук. Его мозг на мгновение замедлил работу, и лишь через некоторое время он понял смысл сказанного. Нарочито спокойно кашлянув, он тихо сказал:
— Мойся ты сначала, я потом найду одежду и принесу тебе.
— Хорошо.
Фу Цинлэ тоже не стал церемониться, снял галстук и, бросив его на пол, зашёл в ванную.
Галстук некоторое время парил в воздухе, затем, покачиваясь, упал у ног Му Юйяна. Му Юйян какое-то время тупо смотрел на него, затем наклонился, поднял и повесил рядом с пиджаком Фу Цинлэ.
Вскоре в ванной послышался звук воды.
Му Юйян замер, затем, схватившись за лоб, горько усмехнулся: присутствие второго человека в личном пространстве действительно всё ещё вызывало некоторую неловкость. Но человека он привёл сам, и половину кровати предложил по своей воле, поэтому, как бы ни было непривычно, ему пришлось терпеть и даже активнее помогать ему принести пижаму.
Та пижама была слишком большой для Му Юйяна, он купил её, обнаружил, что размер не подходит, и выбросил в угол, поэтому на её поиски ушло некоторое время. Отрезав ярлык и аккуратно сложив, Му Юйян какое-то время смотрел на этот комплект пижамы, затем открыл ящик с трусами, с выражением нерешительности на лице вытащил новые и засунул между пижамой и брюками, чтобы отнести всё вместе.
Крадучись, Му Юйян подошёл к двери ванной, прижал одежду к себе, прислушался к звукам за дверью, услышав лишь шум текущей воды, согнул два пальца и тихо постучал в дверь. Постучав, он опешил, совершенно не понимая, почему он, просто принося одежду, вёл себя как вор, так осторожно.
Стук был слишком тихим. Му Юйян беспокоился, что Фу Цинлэ не услышал, и колебался, не постучать ли ещё раз, как из-за двери, смешавшись с шумом воды, донёсся голос Фу Цинлэ.
— Заходи, дверь не заперта.
Му Юйян опешил. Прямо заходить?
Хотя душевая кабина была отделена матовым стеклом, всё равно было не очень прилично туда врываться. Говорят, мужчины и женщины разные, но на самом деле и мужчины с мужчинами тоже разные. Возможно, из-за того, что с детства он жил с одной парой гомосексуалов, границы в чувствах между мужчинами и женщинами у Му Юйяна были несколько размыты. В его сознании вероятность любви между людьми одного пола была такой же, как и между разными. Хотя ему уже двадцать один год, и он не проявлял явных гомосексуальных наклонностей, но под влиянием своего дяди и его супруга он сохранял соответствующую дистанцию как с мужчинами, так и с женщинами.
Му Юйян почесал голову, внезапно почувствовав, что одежда в руках весит тонну. Войти неловко, не войти — тоже.
Наверное, из-за того, что он долго не шевелился, нетерпеливый Фу Цинлэ вышел сам. Дверь ванной открылась изнутри, тяжёлый пар смешался с привычным запахом геля для душа и ударил в лицо. Щёки Му Юйяна моментально вспыхнули жаром, и он инстинктивно отступил на два шага назад. Когда пар рассеялся, в дверном проёме появился Фу Цинлэ, мокрые волосы ещё капали водой, и, приподняв брови, он спросил:
— Почему не заходишь?
На Фу Цинлэ не было одежды, только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Му Юйян мельком глянул и сразу же перевёл взгляд обратно на лицо Фу Цинлэ, с напряжённым выражением изо всех сил стараясь не опускать глаза. Он вытянул пижаму перед собой на уровне глаз и сказал, слегка запинаясь:
— Вот, одежда. Только что… кое-что… задержало.
Фу Цинлэ не усомнился, взял одежду и улыбнулся ему:
— Спасибо.
Сказав это, он взял одежду и вернулся в ванную. Поворачиваясь, Му Юйян невольно скользнул взглядом по его телу и тут же остолбенел.
Кожа Фу Цинлэ была очень белой, белее, чем у обычных парней, но не болезненно бледной, а с глянцевым, сияющим оттенком слоновой кости — тот оттенок, которому больше всего завидуют девушки. Однако Му Юйяна поразил не цвет его кожи, а бесчисленные шрамы на спине. Должно быть, это были старые раны, сейчас уже очень бледные, но всё ещё отчётливо видимые. Эти полосы и следы различной формы особенно выделялись на такой белой коже. Му Юйян бегло насчитал примерно семь-восемь шрамов, большая часть была длинными полосами, и только два на лопатках — симметричные, слева и справа, радиальные круглые отверстия — выглядели несколько странно.
http://bllate.org/book/15538/1382047
Готово:
