Тотем Лазурного Дракона

Шао Чао очнулся в монастыре, не помня ничего, кроме обрывков кошмаров: бескрайние пески, крики и холодное лезвие меча, пронзающее его тело. Единственное, что у него осталось — это меч Лунъюань, легендарный клинок, который он сжимал в руках, когда монахи нашли его у ворот монастыря.

Прошло два года, но воспоминания не возвращались. Вместо этого каждую ночь ему снился один и тот же сон: молодой человек с лицом, похожим на женское, и голосом, полным насмешки. — Сегодня я убью тебя, — говорил он, поднимая меч. — Это и есть Лунъюань.

Однажды ночью Шао Чао остановил карету высокопоставленного чиновника. Внутри находился Се Юнь, глава императорской стражи, чье лицо скрывала серебряная маска. Се Юнь не спешил раскрывать свои карты, но его интерес к Шао Чао был очевиден.

— Ты говоришь, что ищешь своего учителя? — спросил Се Юнь, склонившись над Шао Чао, который стоял на коленях. — Но кто сказал, что он хочет найти тебя?

Шао Чао не знал ответа. Он только чувствовал, что между ними есть связь, которую он не может объяснить.

Тем временем во дворце зрела интрига: принц- наследник был отравлен, и подозрение пало на Шао Чао. Его обвинили в попытке убийства, но доказательства были слишком шаткими. Се Юнь, казалось, защищал его, но его мотивы оставались загадкой.

— Ты уверен, что хочешь спасти принца? — спросил Се Юнь, когда Шао Чао предложил свою помощь. — Или ты просто хочешь найти своего учителя?

Шао Чао не ответил. Он знал только одно: если он не спасет принца, его обвинят в преступлении, которого он не совершал. Но если он спасет его, то, возможно, найдет ответы на вопросы, которые мучили его все эти годы.

В подземельях особняка Се Юня он обнаружил девушку, прикованную к стене. Ее руки были пронзены кинжалами, а глаза горели ненавистью.

— Ты знаешь, кто я? — спросила она, когда Шао Чао освободил ее.

Он покачал головой.

— Тогда запомни, — прошептала она. — Меня зовут Бай Шао. И я тоже ищу его.