Навскидку, я стала ниже Кэтрин сантиметров на двадцать, а значит, потеряла в росте больше тридцати сантиметров по сравнению со вчерашним днём. Дай бог, если во мне теперь было сто пятьдесят пять. Рядом с сестрой я чувствовала себя крошечной, и от этого мне было одновременно удивительно и радостно.
Она хихикнула:
— Именно так, милашка. Теперь тебе не на что жаловаться, когда я называю тебя своей младшей сестрёнкой.
— Погоди, — сказала я, снова округлив глаза. — Ты знала, что так будет?
— Конечно знала! — рассмеялась она. — Ты вечно сутулилась и сжималась, пытаясь казаться меньше. Я просто дала тебе то, чего ты хотела. Разве нет?
Я залилась краской и прикусила нижнюю губу, колеблясь.
Кэтрин всё ещё ухмылялась, подталкивая меня:
— Скажи правду. Разве это не идеально?
— Ладно, — пробормотала я, краснея ещё сильнее. — Ты права, мне это нравится. Хотя признать это нелегко, Кэт.
— Хорошая девочка, — ответила она, и по моему телу снова пробежала приятная дрожь. — Думаю, пришло время для последнего зелья. Оно закрепит всё остальное и сделает изменения необратимыми.
Я не смогла сдержать улыбку при этой мысли. Сев обратно за стол, я осторожно достала последнюю склянку. Жидкость внутри была прозрачной, но гуще воды. Она обладала мускусным, пьянящим ароматом, но, как и остальные, на вкус оказалась сладкой. Я не могла точно определить вкус. Он не был неприятным, наоборот — даже очень вкусным. В каком-то смысле притягательным, и я поймала себя на том, что облизываю губы, когда всё допила.
Убирая пустой флакон в кейс, я нахмурилась. Вспомнив ещё одну деталь прошлой ночи, я снова посмотрела на сестру.
— А что за голубое зелье? Ты выпила его вчера, в то же время, когда заставила меня выпить розовое.
На лице Кэтрин появилось слегка самодовольное выражение, и она кивнула:
— Выпила. Это был маленький подарок самой себе, преимущество, которое поможет мне в культивации и нам обеим в алхимии.
— Какое ещё преимущество? — спросила я. — И что ты всё заладила про эту культивацию?
Она сохраняла самодовольный вид:
— До этого мы доберёмся позже, сестрёнка, но часть я раскрою тебе прямо сейчас. Дай мне одеяло, в которое ты закуталась.
Я развернула одеяло и протянула ей. Она аккуратно сложила его, затем развернула свой стул спинкой к столу.
Сев снова, она постелила сложенное одеяло на пол у своих ног и заявила:
— Подойди и встань здесь на колени передо мной.
— Хорошо, — ответила я, опускаясь на колени на мягкую ткань прямо перед ней. Я оценила заботу — стоять голыми коленями на грубом деревянном полу было бы не слишком удобно.
Кэтрин улыбнулась:
— Хорошая девочка.
От этих слов внутри всё снова сжалось от удовольствия. Я улыбнулась ей в ответ и спросила:
— Так что насчёт зелья? Какой дар оно тебе дало?
Кэтрин ухмыльнулась, а затем медленно подняла подол платья и раздвинула ноги. Я всё ещё стояла на коленях перед ней, и мои глаза расширились, когда я увидела это. По какой-то причине я машинально облизнулась, глядя туда. На секунду мне показалось, что это моё, мелькнула мысль, не забрала ли она это у меня во время секса. Но потом я поняла, что её достоинство куда больше, чем когда-либо было у меня.
— Что?.. — выдохнула я, не в силах отвести взгляд.
Сестра продолжала улыбаться, не сводя с меня глаз, пока её рука тянулась вниз, чтобы обхватить свой новый член. После пары движений он уже начал подниматься сам по себе. Я заметила, что её лоно никуда не делось, все женские прелести остались при ней. Поначалу они были скрыты под членом, который необъяснимым образом твердел у неё между ног.
Я снова облизнула губы, уловив исходящий от него мускусный, пьянящий запах, и рот наполнился слюной.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы обрести дар речи, после чего я подняла на неё взгляд и спросила:
— Ты отрастила себе член? Что вообще на тебя нашло?
Она продолжала поглаживать себя, отвечая:
— Идею мне подкинула подруга из академии, Моника. Её младшая сестра Эви прошлой осенью поступила в школу чародейства, и перед отъездом Моника дала ей похожее зелье шутки ради. Но оказалось, что Эви это понравилось, так что Моника дала ей зелье постоянства, чтобы она могла оставить его себе.
— В любом случае, — добавила Кэтрин. — Важно то, что теперь, имея и то, и другое, я смогу практиковать парную культивацию обоими способами.
Я сглотнула:
— И я буду помогать тебе с этим?
— Будешь, — кивнула сестра. — И я вижу, тебе не терпится начать, так что не сдерживайся, сестрёнка.
Я подалась вперёд, устраиваясь между её ног, и нерешительно обхватила правой рукой её толстый девичий член. Он был горячим на ощупь и явно чувствительным — тело Кэтрин слегка отозвалось на прикосновение.
В полной эрекции он достигал почти двадцати пяти сантиметров в длину и был таким толстым, что моя маленькая ладошка едва могла обхватить его у основания. С головки уже начала капать смазка, и я воспользовалась ею, чтобы увлажнить обе руки.
Этот пьянящий мускусный запах становился всё сильнее. Я ещё раз облизнула губы, а затем, поглаживая обеими руками огромный твёрдый ствол, наклонилась ближе. Мои губы разомкнулись, и я медленно взяла головку в рот.
— О да, — прошептала Кэтрин.
Её руки лежали на груди, массируя и сжимая плоть через ткань платья.
Я старалась изо всех сил, работая губами и языком, пока моя правая рука продолжала наяривать ствол. Тем временем моя левая рука скользнула вниз, между моих собственных ног, и я обнаружила, что там уже всё мокрое. Я никогда раньше не прикасалась к женщине, но, чтобы понять, что приятно, много времени не потребовалось. Вскоре я уже тихо стонала, пока левая рука скользила вверх-вниз по влажному лону, уделяя особое внимание клитору, который казался невероятно чувствительным.
Кэтрин стонала громче меня. Я чувствовала, как её мышцы начинают напрягаться, как и мои собственные.
Обе мои руки двигались быстро, а губы и язык танцевали на головке её огромного члена. Я чувствовала, как давление нарастает внутри моего тела, и ощущала то же самое в ней.
Она кончила первой, и первый же поток горячего мускусного семени едва не заставил меня поперхнуться. Но вкус показался мне знакомым — он был точь-в-точь как-то последнее зелье, и я не могла им насытиться. Я глотала так жадно, как только могла, но его было слишком много, и, наконец, мне пришлось отстраниться, чтобы вдохнуть. Остатки забрызгали моё лицо и стекли на грудь, но я почти не заметила этого, так как мгновение спустя меня саму накрыл оргазм.
Моё тело содрогнулось, глаза закатились, а разум на несколько секунд опустел. Не осталось ничего, кроме волн блаженства, омывающих моё новое женское естество.
Когда я наконец пришла в себя, я всё ещё стояла на коленях перед Кэтрин, голая, потная и липкая. Сердце бешено колотилось, я подняла на неё широко раскрытые глаза и выдохнула:
— Охренеть, это было потрясающе...
— Ага, — кивнула она, глядя на меня с улыбкой и озорным блеском в глазах.
http://bllate.org/book/15744/1410003
Готово:
