Готовый перевод After Breaking Up, I Became a Viral Sensation in the Entertainment Industry Through a Variety Show / Неловкий дебют суперзвезды: Глава 40

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Шэнь Шуи вырос в жилом городке для семей преподавателей Цзянчэнского университета. По выходным и на каникулах, когда не нужно было учиться, он часто колесил на велосипеде по территории вуза, а оттуда уезжал дальше — исследовать старинные улочки окрестностей.

В те годы бабушка с дедушкой были ещё живы. Он любил наведываться к ним в гости. Старики неизменно усаживали внука за стол, а вечером, когда мама возвращалась с работы и не находила сына дома, она звонила им. Тогда Шэнь Шуи отправлялся в обратный путь, крутя педали под мягким светом фонарей.

На протяжении долгих лет велосипед оставался для него настоящим верным другом. Разве что говорить не умел.

В наши дни люди редко садятся на двухколёсный транспорт. А Гу Чи, рано получившему признание и известность, и подавно некогда было кататься. К тому же актёрская профессия с её бесконечными ночными съёмками истощает силы, так что выносливость могла подвести.

Шэнь Шуи сверялся с картой и знал: протяжённость маршрута солидная, одолеть её в одиночку — дело не из лёгких. А вот тандем решит вопрос передвижения и позволит отдыхать по очереди. Идеальный вариант.

Шэнь Шуи согласился:

— Хорошо. Давай возьмём двухместный.

Неподалёку, в тени деревьев, сидели местные жители — судя по всему, они и сдавали велосипеды внаём. Шэнь Шуи только направился к ним, чтобы расплатиться, как сотрудник съёмочной группы остановил его: всё уже оплачено.

— А, вот как, — кивнул Шэнь Шуи.

То-то деревенские даже не сдвинулись с места при их приближении.

— Брат Шуи!

Услышав оклик, Шэнь Шуи оглянулся. Гу Чи уже устроился на заднем сиденье тандема и с улыбкой махал ему рукой.

На губах Шэнь Шуи сама собой расцвела теплота. Помахав в ответ, он подошёл ближе.

На двухместном велосипеде тому, кто сидит сзади, приходится тяжелее. Однако под прицелом объективов Шэнь Шуи не решился огорчать Гу Чи предупреждениями о том, что задний пассажир устаёт быстрее и тот может выдохнуться. Мужчины ведь чутко относятся к вопросам собственной выносливости. «Ладно, — решил он, — сделаем остановку и поменяемся местами».

Шэнь Шуи свалил свой рюкзак в переднюю корзинку и ловко перекинул ногу через раму, занимая переднее сиденье.

Гу Чи сжал руль:

— Брат Шуи, держись, я нажимаю на педали!

Шэнь Шуи, опираясь одной ногой о землю, повернул к нему голову:

— Только не рви сразу с места. Если вложить слишком много сил в самом начале, быстро сожжёшь всю энергию, и на остаток пути тебя не хватит. Мы никуда не торопимся, поехали не спеша, будем любоваться видами.

Гу Чи неунывающе отозвался:

— А у тебя, я смотрю, богатый опыт катания на тандемах, брат Шуи!

В глазах Шэнь Шуи блеснула мягкая ностальгия:

— В детстве я постоянно катался... Правда, на самом обычном, одноместном. Машины у нас не было, а автобусы ходили далеко не так хорошо, как сейчас. Куда бы мне ни захотелось — везде на своих двух колёсах. Поначалу тоже глупил, мчал изо всех сил, а потом выдыхался. Но со временем набрался опыта.

Он чуть слышно усмехнулся, вспоминая давно прошедшие дни:

— Помню один курьёзный случай. Решил я как-то махнуть до зоопарка на горе Чунмин, хотя раньше никогда так далеко не ездил. А тут к нам привезли больших панд. Я каждый день ехал в школу на автобусе и смотрел рекламный ролик зоопарка. В общем, вбил себе в голову: обязательно доберусь туда на велосипеде и увижу панду! В третьем классе о расстояниях представления не имеешь. Выехал я, кажется, часов в восемь утра. Крутил педали без остановки — и крутил, и крутил! Добрался только к полудню, если не позже. Дорога казалась бесконечной. И вот приезжаю я, а в зоопарке... санитарный день и ремонт! Половина павильонов закрыта, включая вольер с пандами. Как же я разрыдался! Столько времени в пути, панду не увидел, да ещё и пятая точка горела огнём...

Представив эту картину — третьеклассник четыре часа подряд упорно жмёт на педали ради панды и упирается в закрытые двери, — Гу Чи вполне понял слёзы маленького Шуи. Тут и у взрослого сдали бы нервы.

— А почему болела пятая точка? — сочувственно уточнил Гу Чи. — Упал по дороге?

Кончики ушей Шэнь Шуи слегка вспыхнули. Он качнул головой:

— Да нет... Просто сиденье оказалось слишком жёстким. Я ещё во время поездки чувствовал, что отбить себе всё готов...

Когда Шэнь Шуи рассказывал про слёзы, Гу Чи сохранял серьёзность. Но на подробностях про отбитые ягодицы мужество оставило его — он изо всех сил сдерживал смех, лишь из вежливости не хохоча в голос.

— Да смейся уже, чего уж там, — вздохнул Шэнь Шуи с лёгким досадованием. — Помню, в понедельник я заявил маме, что пойду в школу пешком, без велосипеда. Она страшно удивилась, спросила почему. Я честно признался: от езды всё болит. Мама нахмурилась: с чего бы это? Ну я и выложил, как на выходных рванул в зоопарк ради панды, как остался ни с чем, да ещё и сидеть теперь не могу. Мама хохотала до слёз.

Гу Чи, с трудом сдерживая порыв, всё же расплылся в широкой улыбке:

— Ну, тут сомнений нет — точно родная мать! Чувство юмора у неё отличное.

Глядя на его искренний смех, Шэнь Шуи и сам не удержался от улыбки.

Слишком долго стоять на месте не стоило: всё-таки шли съёмки, и монтажёрам требовался динамичный материал. Сговорившись, они дружно нажали на педали.

Когда велосипед плавно покатился вперёд, Гу Чи вернулся к прерванному разговору:

— И что в итоге? Удалось посмотреть на панду?

— Да, — кивнул Шэнь Шуи, мерно вращая педали. — Позже мама повезла нас с бабушкой и дедушкой на автобусе. На самом деле в тот день, посмеявшись, она взяла меня за руку и отвела в ближайший магазинчик. Купила мне колу и чипсы, хотя обычно строго запрещала баловаться вредной едой. Мама сказала, что прекрасно понимает моё разочарование и обиду из-за закрытого вольера. Она сама открыла мне баночку газировки и спросила: «Ну что, всё ещё грустишь? Стало хоть немного лучше?»

Гу Чи на мгновение замер, а затем мягко улыбнулся:

— Твоя мама тебя очень любила.

— Да, — тихо отозвался Шэнь Шуи. — Как и каждая мать на свете, она отдавала своему ребёнку всё сердце без остатка.

***

Аллея вдоль дороги утопала в густой тени плакучих ив. Навстречу дул ласковый ветерок, приносивший озерную свежесть и дыхание юной весны.

Сдержав обещание, Шэнь Шуи и Гу Чи не спешили, размеренно крутя педали и наслаждаясь живописными окрестностями.

И всё же во второй половине пути Шэнь Шуи начал ощущать усталость. Не то чтобы он изнемогал, но былые лёгкость и задор улетучились. К его немалому удивлению, Гу Чи уверенно держал заданный темп, словно не чувствуя ни малейшего утомления.

Уловив, что напарник сбавил ход, Гу Чи тоже притормозил и заботливо поинтересовался:

— Приустал, брат Шуи? Давай ты немного переведёшь дух, а я покручу за двоих? Как восстановишь силы — поменяемся.

Шэнь Шуи не стал упрямиться. Разумнее всего было сменять друг друга: если жилы рвать до последнего, оба выдохнутся, и тогда движение совсем застопорится.

Шэнь Шуи убрал ноги с педалей и дал себе отдых, переложив всю нагрузку на Гу Чи. Спустя пару минут, почувствовав, что мышцы немного расслабились, он произнёс:

— Теперь моя очередь. Передохни немного, Гу Чи.

— Я не устал, всё в порядке. Может, ты ещё немного переведёшь дух, брат Шуи?

— Не стоит, я только что отдохнул, мне уже намного лучше.

Гу Чи ни разу не останавливался на передышку, и Шэнь Шуи было просто неловко постоянно сачковать. Кто бы мог подумать, что Гу Чи окажется настолько выносливым.

***

— Смотри-ка! Эй, те двое плетутся еле-еле!

— И не говори! Ха-ха-ха! Чистые улитки!

— Эй, да разве так можно!

Двое ребятишек на детских велосипедах со свистом пронеслись мимо Шэнь Шуи и Гу Чи, засыпав их звонким хохотом.

Судя по всему, местная детвора: велосипеды не из проката, да и взрослых поблизости не видать. Только жителям острова могло прийти в голову безбоязненно отпускать малышню гонять по трассе. Приезжие туристы в незнакомом месте ни за что не спустили бы с детей глаз.

— Брат Шуи, мы уже подбираемся к рыночной улочке? — поинтересовался Гу Чи.

Шэнь Шуи плавно сжал рукоятки тормозов. Когда велосипед сбавил ход, он оперся ногой о землю, выудил из рюкзака карту и сверился с маршрутом:

— Да, минут семь-восемь педали покрутить — и зайдём в жилой квартал. Вся торговая жизнь острова как раз там сосредоточена.

Гу Чи слегка подался вперёд, заглядывая ему через плечо:

— Перевёл дух? Набрался сил?

— Угу, вполне, — Шэнь Шуи убрал карту обратно в сумку и с заботой взглянул на спутника: — А сам-то выдохся? Если устал, отдохни немного, а я довезу нас до места.

Гу Чи с улыбкой качнул головой:

— Да нет. Просто до цели осталось всего ничего, минут семь от силы. Вот я и подумал: не хочешь устроить финишный спурт, брат Шуи?

Шэнь Шуи вгляделся в его лукавую улыбку, и его внезапно озарило:

— Ты... затеял втихаря обогнать тех ребятишек?

Гу Чи задорно подмигнул, в его глазах заплясали озорные искорки:

— Почему это «втихаря»? Всё по-честному, обойдём их на виду у всех! Ну что, веришь в наши силы?

Когда шустрые малыши со свистом пролетели мимо, Шэнь Шуи и впрямь немного смутился, но больше всё-таки позабавился — детские подначки не принимают близко к сердцу.

Он и подумать не мог, что дразнилки мальчишек мигом разжгут в Гу Чи азарт. В глазах Шэнь Шуи тот всегда оставался сдержанным и рассудительным, и видеть его столь мальчишески-задорным было непривычно и мило.

Заразившись этим куражом, Шэнь Шуи почувствовал, как и в его душе поднимается азартная волна.

— Есть такое! — с улыбкой кивнул он.

Гу Чи расплылся в довольной ухмылке:

— Ну что, готов?

Шэнь Шуи развернулся вперёд, замер — одна нога оперта о землю, вторая плотно лежит на педали. В его глазах вспыхнул азартный огонёк.

— Готов!

— Три, два, один... — Гу Чи выждал мгновение и скомандовал: — Погнали!

Словно по невидимому сигналу, оба слаженно и изо всех сил вдавили педали. Тандем сорвался с места, развив небывалую доселе скорость.

***

Как бы быстро ни мчались дети, их велосипеды были слишком маленькими. К тому же малышня не умеет распределять силы: рвут с места на радостях, а под конец выдыхаются.

Шэнь Шуи с Гу Чи, хотя и потеряли немного времени на проверку карты, без труда начали нагонять беглецов.

Те уже заметно сбавили ход.

Сравнявшись с ними, партизаны на тандеме нарочито сбросили темп и неспешно, с невероятно непринуждённым видом обогнали запыхавшихся ребятишек.

Вид у них был такой, будто им это не стоило ни малейших усилий.

— Ух ты-ы-ы! Это же те двое! Почему они вдруг так разогнались?!

— Не знаю! Может, это мы поползли как черепахи?! Нет, надо поджать! Обойдем их!

— Да я уже крутить не могу... и пить хочется.

— Мне мама перед выходом десять юаней дала, давай мороженым угощу?

— Ура-а-а!

Детская перепалка была до того потешной, что Шэнь Шуи залился смехом. От этого руль в его руках заходил ходуном, а велосипед вильнул в сторону.

Гу Чи тоже не удержался от смеха, так что остаток дороги тандем описывал аккуратную змейку.

На самом финише оба, не сговариваясь, притормозили.

Шэнь Шуи зажал тормоз и опустил ноги на землю. Повернув голову, он встретился взглядом с поднимающим глаза Гу Чи — и они одновременно расхохотались.

***

Шэнь Шуи уже и не помнил, когда в последний раз катался с таким неописуемым удовольствием.

Добравшись до пункта проката, они по очереди слезли с тандема. Порешили устроить привал и опустились на скамейку под раскидистой ивой, чтобы перевести дух.

— Такое ощущение, будто мы не на съёмках шоу, а просто выехали поразвлечься, — произнёс Шэнь Шуи, сгрузив рюкзак на колени. Он открутил крышку термос-фляги и сделал пару глотков. На его щеках пылал здоровый румянец после езды.

Гу Чи, утолив жажду минералкой, закрутил пробочку и повернулся к нему с тёплой улыбкой:

— Тебе понравилось?

— Ужасно понравилось! — кивнул Шэнь Шуи и спросил в ответ: — А тебе? Было весело?

Гу Чи вытянул ноги, откинулся на спинку скамейки и, с улыбкой созерцая неспешный бег белоснежных облаков по лазурному небу, тихо отозывался:

— Очень.

Шэнь Шуи тоже поднял взор к бескрайнему синему куполу и глубоко, полной грудью вдохнул:

— Погода сегодня просто чудесная. И воздух на острове такой свежий.

— Это точно, — согласился Гу Чи.

В такие мгновения слова теряют смысл. Любые речи были бы лишними — достаточно просто сидеть рядом в этой благодатной тишине.

Первым поднялся Шэнь Шуи.

— Успел передохнуть? — удивился Гу Чи.

— Угу, — отозвался тот. Силы-то вернулись, но главное... — Шэнь Шуи убрал термос в рюкзак и с лёгким смущением признался: — Боюсь, если просижу ещё хоть минуту, просто усну на месте.

Солнце ласково пробивалось сквозь листву и припекало веки, а свежий озерный ветерок обвевал лицо. Нега была слишком искушающей: закрой глаза — и мгновенно провалишься в сон.

Гу Чи чуть сощурился от солнечных лучей, подхватил свой рюкзак и накинул на плечи:

— Понимаю. Самого так и подмывает бросить всё, разбить у воды палатку и завалиться спать на весь день.

Шэнь Шуи с мечтательным вздохом посмотрел на изумрудную гладь озера:

— Кабы и впрямь поставить тут палатку, а после сна взять в руки гитару...

«Они точно снимают реалити-шоу о жизни за городом, а не какой-нибудь романтический проект про свидания? — витало в воздухе. — Откуда между ними столько нежной химии?»

***

Сверяясь с картой, Шэнь Шуи и Гу Чи пешком направились к центру островного рынка.

Там кипела жизнь: повсюду дымились лотки с уличными лакомствами, а мастера традиционных ремёсел выдували изящные фигурки из жидкого сахара и рисовали ажурные узоры карамелью — редкое зрелище для жителей мегаполиса.

Шэнь Шуи с живым любопытством останавливался у каждого лотка и на собственные деньги покупал по штучке каждого угощения.

Позже они заглянули в местный музей вышивки, не спеша прогулялись по его залам, а после, поддавшись душевным уговорам местных жителей, отправились на экскурсию по тутовым садам.

Как раз наступила пора сбора сочных шелковичных ягод.

Деревенский хозяин с душой и радостью зазвал их в свой сад шелковицы полакомиться спелыми ягодами. Каково же было удивление Шэнь Шуи и Гу Чи, когда среди пышных посадок они наткнулись на Сун Си, Юй Цяньцянь и Тан Сивэнь, тоже пришедших на сбор шелковицы. Более того — здесь же оказались Ци Янь и Цзян Юй.

Как выяснилось, меж Ци Янем и Цзян Юем всё ещё царил глубокий затяжной конфликт. Даже во время заплыва на резиновой лодке они не обронили ни слова, напрочь игнорируя друг друга. Понятное дело, глухое молчание участников губило съёмочный материал и сводило на нет всю зрелищность. Не найдя иного выхода, съёмочная группа снова деликатно намекнула: а не отправиться ли им в сад шелковицы? И хотя парочка продолжала играть в молчанку, от предложения съёмочной группы отказываться не стала.

Что до Сун Си, Юй Цяньцянь и Тан Сивэнь, те просто гуляли по окрестностям и забрели сюда случайно. Лишь у самого входа, приметив операторов и ассистентов, девушки с запозданием сообразили, что внутри уже кто-то работает. Но раз уж пришли, разворачиваться и уходить было неловко — пришлось шагнуть под сень деревьев через силу. И... атмосфера в саду ожидаемо оказалась натянутой до предела.

— Эй! Какая встреча! Брат Шуи, Гу Чи, вы тоже пришли за шелковицей?

Стоило им показаться в саду, как Сун Си радостно замахала обеими руками. Посчитала ли она, что с их приходом гнетущий дух разрядится, или и впрямь успела соскучиться за пару часов — ведала разве что она сама.

Услышав оклик, Шэнь Шуи и Гу Чи с прихваченными на входе пустяковыми плетёными корзинками подошли к компании и со всеми поздоровались.

— Угу, мы слышали, местная шелковица необычайно сладкая, — улыбнулся Шэнь Шуи. — Вот и решили с Гу Чи собрать немного для всех. Не ожидали застать вас в полном составе.

— Мы уже попробовали, ягодки и впрямь медовые! Брат Шуи, Гу Чи, угощайтесь! — Юй Цяньцянь подскочила к ним, чуть приподняв свою корзинку, чтобы они могли выбрать получше.

Шэнь Шуи и Гу Чи выудили по ягодке.

Шэнь Шуи уже занёс свою ягоду ко рту, но, подняв взгляд, заметил, что Гу Чи собирается отправить в рот ало-красную тутину. Он тут же перехватил его запястье:

— Стой, эта не пойдёт, сведёт челюсти от кислоты!

Шэнь Шуи мягко опустил его руку, забрал красноватую ягоду и, порывшись в корзинке Юй Цяньцянь, отыскал сочную, почти чёрную шелковину:

— Твоя ещё не дозрела. Вкусная шелковица должна быть глубокого, угольного цвета, тогда она сладкая. А красная — недозрелая. На, держи вот эту.

Гу Чи без тени сомнения отправил угощение в рот.

Шэнь Шуи со снисходительным любопытством пригляделся:

— Ну как? Сладкая?

— Очень, — кивнул Гу Чи.

Заметив, как губы и зубы Гу Чи окрасились в густой фиолетовый цвет, Шэнь Шуи тихо прыснул.

Гу Чи вопросительно изогнул бровь.

Шэнь Шуи выудил из сумочки салфетку и со смешком протянул ему:

— На, утрись немного.

— А-а-а! Так сладкие только чёрные?! Серьёзно?! А я-то набрала гору красных! — Сун Си с удручённым видом уставилась на свою корзину.

Тан Сивэнь заглянула в собственную:

— У меня та же история.

Юй Цяньцянь несмело подняла руку:

— И у меня... — Почти сплошь алые! А она-то свято верила, что красные — самый сок!

— Ничего страшного, — подбодрил их Шэнь Шуи. — Сад огромный, наберёте ещё чёрных. И старайтесь срывать с той стороны, куда падает солнце. Шелковица, как и большинство плодов, чем больше света впитает, тем будет слаще.

— Ух ты! Брат Шуи, откуда ты всё это знаешь? — восхитилась Сун Си.

Почувствовав на себе устремлённые взгляды, Шэнь Шуи слегка смутился, и его щёки тронул лёгкий румянец:

— Да ничего особенного... Просто у бабушки во дворе росло несколько тутовых деревьев, я в детстве объедался ягодами. Вот и запомнил, какие сочней да сладкие.

— Брат Шуи, я иду с тобой! — тут же заявила Сун Си.

— И я с вами! Брат Шуи, подсоби, научи! — подхватила Юй Цяньцянь.

— Договорились.

Девчонки пристроились по обе стороны от Шэнь Шуи, а тот терпеливо объяснял, как отличить зрелую ягоду от кислятины. Тан Сивэнь хоть и не стала ходить за ним хвостиком, но тоже внимательно прислушивалась к советам.

***

Под густой сенью тутовника Цзян Юй сначала окинул взглядом собственную корзину, затем заглянул к Ци Яню и процедил сквозь зубы:

— Ты ведь прекрасно знаешь, как выбирать шелковицу! Почему мне ничего не сказал?

— Цзян Юй, ты можешь хоть иногда мыслить здраво? — холодный голос Ци Яня прозвучал резко. — Днём я сам пытался с тобой заговорить, ты меня проигнорировал. А теперь упрекаешь, что я не научил тебя собирать ягоды?

От этих слов у Цзян Юя мгновенно накипели слёзы, и сдерживаемая весь день обида прорвалась наружу:

— Раз я с тобой не разговариваю, неужели так трудно было проявить инициативу и успокоить меня?!

Успокоить его?

Хоть раз бывало такое, чтобы при размолвке Ци Янь не пошёл на уступки первым? Он уже сбился со счёта, сколько раз вымаливал прощение. Но сколько бы он ни уступал, впереди маячили всё новые и новые капризы, без конца и края.

Взгляд Ци Яня заледенел:

— Цзян Юй, когда ты уже угомонишься?

— Угомонюсь?! — Цзян Юй сжал зубы. — Ци Янь, то есть, по-твоему, я тут один устраиваю истерики на пустом месте?! А за собой ты вообще никаких грехов не замечаешь?!

— И в чём же мои проблемы?

— В чём твои проблемы?! Да каждый раз одно и то же! Стоит мне вспыхнуть, ты либо заводишь свою пластинку: «Может, ты остынешь?», либо шипишь: «Обязательно устраивать сцену прямо сейчас?!». Будто бы я даже злиться должен по расписанию и с твоего позволения! Почему ты не можешь просто проявить тепло?! И после этого ты считаешь себя правым?! Ци Янь, да пошёл ты на хер!

Цзян Юй от ярости скатился на откровенную брань. Сорвавшись, он со всей дури швырнул наполненную корзину прямо в Ци Яня.

Тот успел вовремя уклониться, подавшись в сторону.

— Ой!

Из-за пышных ветвей тутовника раздался вскрик: что-то ощутимо прилетело Шэнь Шуи прямо по голове.

— Брат Шуи!

— Брат Шуи, ты в порядке?!

Крона дерева была настолько густой, что Ци Янь даже не подозревал, что Шэнь Шуи с девчонками собирают ягоды совсем рядом. Услышав испуганные возгласы Юй Цяньцянь и Сун Си, он ледяным взглядом ожёг Цзян Юя, развернулся и спешно шагнул к месту происшествия.

Девушки, едва услышав перепалку, замерли как мышки и боялись даже дышать. Кто ж мог подумать, что на голову Шэнь Шуи ни с того ни с сего свалится такое бессмысленное «наказание».

Гу Чи, находившийся рядом, мгновенно очутился подле Шэнь Шуи. Пока растерянные девушки не знали, за что взяться, он бережно пришёл на помощь — аккуратно выбирал раздавленные ягоды из его волос и счищал мякоть с плеч.

Ци Янь стремительно подошёл ближе, на его лице читалась явная тревога.

— Брат Шуи пострадал совершенно ни за что, — раздался ровный, но режущий холодным упрёком голос Гу Чи. — Советую тебе сначала разобраться в собственных отношениях с Цзян Юем.

Лицо Ци Яня потемнело.

Впрочем, Гу Чи уже не обращал на него внимания. Сняв последнюю раздавленную ягоду с плеча Шэнь Шуи, он указал сотрудникам съёмочной группы на край участка, где виднелся гидрант:

— Я отведу брата Шуи умыться.

Ци Янь на мгновение замешкался, но всё же сделал шаг вперёд.

До этого момента Шэнь Шуи сохранял молчание. Опустив взор, он смахнул остатки сока с рукава, а затем поднял глаза. Впервые за всё время участия в шоу он обратился напрямую к Ци Яню. Голос его звучал абсолютно ровно и отстранённо:

— Гу Чи прав. Позаботься сначала о своих делах. А со мной останется Гу Чи.

http://bllate.org/book/15823/1439963

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Всего комментариев: 3
#
Как эти две истерички сошлись вообще, я не понимаю.
Развернуть
#
Они просто истерили на всех подряд, вот и сошлись.

А если серьезно, то к сожалению один из лишь жертва когда их застукали за поцелуем, как было сказано, он начал встречаться именно из-за этого случай. Выходит, что это измена была не специально
Развернуть
#
Не специально? Случайно упал на чужие губы?)
Развернуть
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 41»

Приобретите главу за 6 RC

Вы не можете прочитать After Breaking Up, I Became a Viral Sensation in the Entertainment Industry Through a Variety Show / Неловкий дебют суперзвезды / Глава 41

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода