Готовый переклад The Universally Disliked Detective Relies on His Billions / Детектив на сто миллиардов: Розділ 30

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Гуань Инцзюнь сбросил плащ и накинул его на плечи Цзянь Жочэня, дрожавшего от холода.

— Уходим, живо! — чеканя слова, распорядился он. — В таком месте и с таким товаром у них наверняка полно стволов. Рисковать нельзя.

Пока старший инспектор увлекал его к залу, Цзянь Жочэнь бросил беглый взгляд назад, в коридор служебного входа.

На серую кафельную плитку падала длинная, искажённая тень бармена. Его рука сжимала тяжёлый вытянутый предмет.

Вынырнув из-за угла, фигура на мгновение попала в свет ламп, и Цзянь Жочэнь разглядел, что именно держал этот человек.

Воронёный, блестящий от смазки дробовик.

Они успели шмыгнуть в основной зал до того, как бармен поднял голову.

Вакханалия на танцполе клонилась к завершению, толпа у прохода к лестнице заметно поредела.

Воспользовавшись моментом, юноша и инспектор пригнулись и быстро поднялись на второй этаж.

Едва они миновали последний пролёт, из шумящей массы на первом этаже вынырнул Лу Цянь.

Окинув зал цепким взглядом и не обнаружив Цзянь Жочэня, он лишь на секунду задумчиво опустил глаза, после чего решительно развернулся и устремился к кухне.

Смотря сверху на его уходящую фигуру, Цзянь Жочэнь чувствовал, как бешено колотится сердце.

Повезло... Какое счастье, что они не поддались азарту и не стали искушать судьбу!

Задержись они хоть на мгновение — оказались бы в ловушке, откуда один путь: на тот свет.

Лу Цянь — тёртый калач, криминальный делец до мозга костей; ума и чутья ему не занимать, да только направил он их в преступное русло.

Цзянь Жочэнь прикрыл глаза, пытаясь унять лёгкую дрожь в пальцах. Проникновение на перевалочную базу Лу Цяня заставляло кровь бурлить куда сильнее, чем обезвреживание бомбы во время ограбления парома!

— Пойдём, отыщем VIP-кабинет, — едва слышно перевёл дыхание Гуань Инцзюнь.

— Какой номер нам выделил тот бармен? — Цзянь Жочэнь полез в карман чужого плаща.

Карманы оказались невероятно глубокими и набитыми всякой всячиной, гремевшей при каждом движении.

Пальцы нащупали коробок спичек, пачку сигарет, носовой платок, стерильные пакетики для улик и крошечный блокнот размером с ладонь... Однако ключа-карты нигде не было.

Он запустил руку в другой карман и выудил оттуда плоскую изогнутую фляжку.

Гуань Инцзюнь молча отвернул левый лацкан и достал карточку из потайного внутреннего кармана:

— Вот он.

Цзянь Жочэнь дар речи потерял.

У него там ещё и внутренние карманы?!

Юноша ошарашенно уставился на старшего инспектора.

Эта одежонка сплошь напоминала плащи мелких фарцовщиков девяностых, торговавших пиратскими кассетами и дисками.

Те дельцы виртуозно умели прятать весь ассортимент под полами: при виде потенциального покупателя нагло расхихикивались, распахивали полы и елейным голосом зазывали: «Кинцо свежее не желаете?».

А под плащом на резинках в три-четыре ряда висели диски — эдакая ходячая сокровищница.

Гуань Инцзюнь смущённо отвёл взгляд и уставился на цифры:

— Две тысячи сто двадцать три. Это в западном крыле.

Курьёзный плащ-сокровищница здорово разрядил обстановку, сбив смертельное напряжение.

Направляясь к две тысячи сто двадцать третьему номеру, они заглянули в уборную.

Второй этаж располагался довольно низко: за окном туалета тянулась вниз стальная водопроводная труба, а прямо под ней виднелся яркий свет обычной лампы накаливания.

— Лампа накаливания? — нахмурился Цзянь Жочэнь.

Склонившись над подоконником, он высунулся наружу и прислушался.

Снизу доносился приглушённый гул музыки с танцпола.

Но в зале и кабинетах горел яркий неоновый свет. Обычных белых ламп там быть не могло.

Единственное место на первом этаже, освещаемое простыми лампами, — это кухня!

Выходит, туалет находился ровно над служебной зоной кухни.

Гуань Инцзюнь толкнул дверцу одной из кабинок и заглянул в сливной бачок.

Всё чисто, ничего лишнего.

Впрочем, удивительного мало: раз крупную партию дерзко свалили прямо на кухне, значит, Лу Цянь уверен в своей безнаказанности на все сто.

С чего бы столь отъявленному дельцу прятать товар по банальным туалетным бачкам?

Выйдя из кабинки, Гуань Инцзюнь столкнулся с сияющим взглядом юноши и подозрительно прищурился:

— Что ты замыслил?

— Ничего-ничего, — замахал руками Цзянь Жочэнь.

Инспектор не слишком-то ему поверил. Наклонившись к раковине, он отмыл руки от грязи:

— Осматривать только наш номер бессмысленно. Нужно глянуть, что творится у соседей. Обычно в комнатах прямо над перевалочной базой клиенты вовсю употребляют дрянь.

— Понял, — Цзянь Жочэнь снова пустил воду, брызнул на лицо и влажными пальцами зачесал назад волосы.

Тусклый, оранжеватый свет туалетной лампы падал на его щёки, создавая впечатление, будто юноша взмок от духоты и хмеля.

Гуань Инцзюнь озадаченно изогнул бровь:

— Ты что вытворяешь?

— Прикинусь пьяным в дым, — Цзянь Жочэнь изобразил пальцами знак «ок». — Буду «случайно» вваливаться в чужие VIP-кабинеты, а ты меня оттуда вытаскивай.

Полезши в правый карман плаща, он достал серебристую флягу:

— Можно прихлебнуть?

Дыхание Гуань Инцзюня на миг перехватило. Он попытался отговорить юношу:

— Я из неё уже пил.

Рассудок подавал тревожные сигналы, протестуя против нарушения дистанции.

Но другой, внутренний голос шептал: «Это же ради дела. Подумаешь, один глоток!»

Цзянь Жочэнь встряхнул фляжку — на дне оставалась пара капель:

— У меня от алкоголя щёки сразу вспыхивают. Даже если не пьян, вид будет самый натуральный. Лучше уж пригубить ради правдоподобия. Дело требует, сэр Гуань! В крайнем случае я потом вам новую флягу куплю.

Он говорил быстро, не теряя ни секунды.

С каждым выдохом в воздух примешивался тонкий, свежий аромат грейпфрута. При движении губ чуть трепетала изящная ложбинка, открывая ровный ряд белоснежных зубов.

Гуань Инцзюнь поспешно отвёл взгляд. Экое дьявольское местечко — весь этот бар взвинчивает нервы до предела.

— Пей, новой не надо, — махнул рукой инспектор. — Она у меня на экстренный случай, градус дикий. Сделай только глоток.

Цзянь Жочэнь без промедления открутил крышку и, закинув голову, сделал глоток.

Терпкий, смолистый аромат можжевельника вместе с обжигающим напитком прокатился по пищеводу, перенося в прохладную хвойную чащу, а вслед за ним в нос ударил резкий цитрусовый шлейф, мгновенно прояснивший мысли.

Выдохнув, юноша завинтил крышку, убрал флягу в карман, скинул плащ и вернул его владельцу.

Когда он поднял голову, его щёки уже пылали румянцем:

— Сколько тут градусов?

— Пятьдесят пять, крепкий джин, — ответил Гуань Инцзюнь. — Держу при себе, чтобы в случае чего развести огонь или обработать рану.

Ну и гасить лишний пыл, когда совсем невмоготу.

Алкоголь отлично глушил нейронные импульсы вожделения — проверенное средство.

Сунув руку в карман, Гуань Инцзюнь пальцами ощутил прохладный металл фляжки, и перед глазами невольно встала картина: влажные розовые губы, прижавшиеся к узкому горлышку...

Подумаешь, пригубили из одного горлышка...

Отчего же образ этих губ стоял перед глазами с такой пугающей отчётливостью?

Цзянь Жочэнь чувствовал, как пылает лицо, хотя разум оставался предельно ясным.

Снова плеснув на щёки холодной воды, он решительно сдёрнул свитер и остался в одной тонкой шёлковой рубашке. Похоже, пора действовать. Юноша торопливо направился к выходу из уборной.

Задержавшись у нескольких слишком тихих VIP-кабинетов, он остановил выбор на самом шумном. Нажав на дверную ручку, Цзянь Жочэнь наигранно споткнулся и, изображая мертвецки пьяного, ввалился внутрь, налетев прямо на низкий журнальный столик.

— Да что у вас тут с охраной в «1892»?! — взревел дебошир, развалившийся на диване.

Но крик тут же застрял у него в горле, стоило ему разглядеть растянувшегося на полу гостя.

Чертовски хорош... Разве бывает у смертных подобная красота?

Мужик мгновенно подумал, что у него начались галлюцинации от дряни.

Дело привычное, да только на этот раз видение вышло невероятно соблазнительным.

Цзянь Жочэнь скользнул взглядом по столику, заставленному пластиковыми бутылками с торчащими трубками, и к горлу подступила тошнота.

В полицейской академии им показывали снимки таких самодельных приспособлений для курения дряни.

И их здесь целый арсенал!

Заметив гипнотизирующий взгляд юноши на бутылках, мужик истолковал всё по-своему и слащаво завёл:

— Что, милашка, приглянулась штучка? Пойдём со мной, будешь кайфовать сколько влезет. Ну же, иди к папочке...

Цзянь Жочэнь поднялся и сделал шаг назад.

Это отстранение мгновенно взбесило накачанного наркотиком мужика, находящегося на пике угара.

Он вскочил, собираясь сцапать дерзкого красавчика, но его рука загребла лишь воздух.

Гуань Инцзюнь, скрыв лицо под кепкой и маской, властным движением прижал Цзянь Жочэня к себе и бросил ледяным, опасным тоном:

— Извиняйте. Мой мальчик дверью ошибся.

— Твоего? — с едкой ухмылкой переспросил мужик. — Ты хоть соображаешь, с кем заговорил?

Гуань Инцзюнь полуповернулся. Полы его плаща скользнули в сторону, ненавязчиво открывая закреплённую на поясе кобуру с табельным оружием:

— И с кем же?

Спеси у типа мгновенно поубавилось. Он застыл, не сводя глаз со ствола.

Хлипкая гордость не позволяла пойти на попятную, но даже в нынешнем Сянгане разгуливать с пушкой на поясе мог далеко не каждый.

Увлекая Цзянь Жочэня за собой, Гуань Инцзюнь вывел его в коридор, и они продолжили путь к двести двадцать третьему номеру.

Цзянь Жочэнь до боли ужалил себя пальцами за мягкую кожу на шее и мотнул тяжелевшей головой:

— Вызывай полицию. Он под кайфом.

Гуань Инцзюнь лишь молча качнул головой.

И ведь захмелел, а про гражданский долг ни на секунду не забыл.

Впрочем, идея казалась весьма разумной.

Лу Цянь осторожен до паранойи; после сегодняшней ночи он непременно сменит перевалочную базу и откажется от «1892» как от главного узла.

Надо натравить на них CIB, пока товар не успели вывезти.

Даже если оперативники Бюро криминальной разведки не сцапают всю партию, то хотя бы накроют притон и повяжут местную шваль. Без улова точно не останутся.

Гуань Инцзюнь достал телефон и набрал номер, к которому не прикасался полгода:

— Инспектор Цзи? Это я...

Цзянь Жочэнь прильнул ближе, навострив уши.

Гуань Инцзюнь косился на юношу, но прогонять не стал:

— Да... порядок. Мы тоже сидим на хвосте у Лу Цяня. Вышли на бар «1892» на улице баров в Западном Цзюлуне. Это его главный распределительный узел, через него проходит почти весь трафик округа.

— Его шестёрки закупают товар здесь, а потом сбывают дальше по цепочке с наценкой. После сегодняшнего Лу Цянь наверняка ляжет на дно и сменит точку. Подтягивай своих, только живо — минут тридцать у вас есть, не больше.

— Угу... — Гуань Инцзюнь коротко ухмыльнулся. — Отстегнёшь нам долю в раскрываемости, когда всё выгорит.

Собеседник на том конце провода с хохотом послал его к черту.

Инспектор сбросил вызов и приложил карточку к замку.

Электронный замок тихо щелкнул, открывая дверь.

Переступив порог, Цзянь Жочэнь даже не успел осмотреть обстановку, как его взгляд столкнулся с человеком, сидевшим в самом центре комнаты.

Лу Цянь.

Он же направлялся на кухню?

Как он очутился здесь раньше них?!

Мысли пронеслись вихрем. Не теряя ни доли секунды, Цзянь Жочэнь по-хозяйски обвил руку Гуань Инцзюня, почти повиснув на нём, и недовольно поморщился:

— А ты что тут забыл?

— Да вот, решил на тебя глянуть.

Лу Цянь сидел, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы на колене. Из-под подвернутых брюк виднелась полоска ноги в тонком чёрном носке и туфле.

Цзянь Жочэнь мысленно хмыкнул.

Один калибр, два сапога пара! Что Лу Цянь, что Цзян Ханьюй — каждый жест выверен до мелочей, сплошной фальшивый расчёт. Прожжённый манипулятор!

— На что тут смотреть? — Цзянь Жочэнь едва ли не уткнулся носом в плечо инспектора.

Улыбка сошла с лица Лу Цяня. Эта картина резала ему глаз.

Он отказывался верить, что человек способен так резко перемениться.

Три года этот мальчишка сох по нему, сгорая от липкой, навязчивой влюблённости всю свою юность. И что теперь — в один миг всё испарилось?

Наверняка играет в недотрогу.

Лу Цянь раздражённо нахмурился:

— Какого черта ты устраиваешь? И как ты вообще сюда пробрался?

Чутьё подсказывало, что здесь кроется подвох. Его взгляд скользнул по горящему лицу юноши: влажные от пота щёки соблазнительно поблёскивали в тусклом свете.

Влажные пряди волос слиплись, на шее алело свежее налитое пятно.

Свитер висел на локте сопровождающего его мужика, а верхние пуговицы на шёлковой рубашке юноши были небрежно расстёгнуты.

Создавалось стойкое ощущение, будто эти двое только что предались бурной, изнурительной страсти.

Сжав зубы до хруста, Лу Цянь процедил с ядовитой ухмылкой:

— Ты же вроде клялся, что не заводишь любовников?

Цзянь Жочэнь посчитал эти претензии верхом абсурда.

Слова слетели с его языка без тени сомнения:

— Я просто не связываюсь с дешевыми дельцами. Или ты решил, будто все вокруг стоят на одной доске с тобой?

Гуань Инцзюнь сверху вниз взглянул на парня, едва удержав ошарашенный вид; панама на его голове даже съехала набок.

Цзянь Жочэнь отчаянно смел. Ткнуть пальцем прямо в харю крупнейшему наркобарону и обозвать его дешёвкой... За всю службу в полиции инспектор видел такое впервые.

Но именно эта наглая дерзость спасала от подозрений.

Юноша идеально вымерял грань допустимого.

Сделав глоток виски со стола, Лу Цянь попытался затолкнуть закипавшую ярость поглубже.

Уронить лицо перед коллегой по цеху он не имел права. Натянув подобие улыбки, он произнес:

— Дружище, Западный Цзюлун — моя территория. Влезать в чужой бизнес — не по понятиям, не находишь?

Гуань Инцзюнь медленно вскинул взор.

Из-под полей панамы на Лу Цяня полоснул настолько острый взгляд, что тот невольно вздрогнул.

Эти глаза показались знакомыми... Однако разглядеть черты лица под маской было невозможно, а сама форма глаз не давала зацепок.

Кто это? Семейство Лю с острова Лантау?

Нет, Лю вроде бы завязали и ушли на покой.

Так кто же ты такой, черт тебя дери?

Затянувшись сигаретой и сжав фильтр зубами, Лу Цянь добавил:

— Брат, коли мы взялись перетирать дела, надо бы проявить уважение. Не дело разговоры разговаривать, спрятав харю.

Неспешным шагом Гуань Инцзюнь приблизился к креслу сбоку от Лу Цяня и свободно расположился в нём, широко расставив ноги. Цзянь Жочэнь мгновенно уловил жест и примостился к нему на колени.

Лицо Лу Цяня перекосило.

Это ещё что за комедия?!

Передо мной разыгрывал недотрогу, а перед этим мужиком стелется шелковым ковром, ластится, словно бесхребетная ива! Куда делась прежняя упрямая чурка?

Будь Цзянь Жочэнь раньше таким...

Лу Цянь невольно начал сравнивать его с Цзян Ханьюем.

Их вечно сталкивали на чашах весов.

Раньше неизменно побеждал Цзян Ханьюй.

Однако на сей раз Лу Цянь с изумлением осознал: изнеженный, холеный Цзянь Жочэнь держится на публике безупречно, а наедине умеет тонко тешить мужское тщеславие. К нему буквально не к чему было придраться.

Разве что ростом высоковат.

Но и это относительно: со своими ста семьюдесятью с лишним сантиметрами, утопая в объятиях верзилы в чёрном, юноша казался совсем хрупким.

Мысли Лу Цяня перескочили на наследство Цзянь Жочэня.

В нем проснулся точный расчёт: оставайся этот парень до сих пор без ума от него, развлекательному центру «Тяньцюаньду» не пришлось бы латать дыры в бюджете.

Просчитался... Не следовало посылать шофёра на ликвидацию.

Впрочем, раз Цзянь Жочэнь живой и невредимый сидит прямо перед ним, значит, покушение провалилось. А раз так, можно попробовать снова подцепить его на крючок, как в прошлые времена.

Только сначала надо выяснить, кто такой этот тип в чёрном.

Полбеды, если такой же теневой делец, а ну как мусор?

Поднявшись с дивана, Лу Цянь подошёл к креслу и уставился на них сверху вниз:

— Братва, чего личико прячешь? Уж не легавый ли? А то твоя пташка в последнее время с ментами не разлей вода.

К слову, сам Цзянь Жочэнь в этот миг сидел вплотную к инспектору. Едва юноша открыл рот, чтобы огрызнуться, как широкая ладонь накрыла его губы, а второе плечо прижало его к груди Гуань Инцзюня.

Цзянь Жочэнь на миг опешил, чувствуя, как под его щекой вибрирует мощная грудная клетка.

— А с чего ты решил, будто он не мой засланный казачок в управлении? — с глухим смешком выронил Гуань Инцзюнь. — Что, у главного туза Западного Цзюлуна совсем нет своих ушей в полиции?

Цзянь Жочэнь едва удерживал лицо.

Кто бы сомневался: в вопросах конспирации сэру Гуаню равных нет.

Если Лу Цянь заглотит наживку и подставится, по возвращении в отдел можно сразу начинать зачистку кротов.

Лу Цянь надолго замолк, всматриваясь в маску:

— На понты меня берешь?

— Разговариваем просто, — спокойно хмыкнул Гуань Инцзюнь. — Ты, босс Лу, не напрягайся так. Я тут слыхал, будто эта игрушка крутит сразу со всей округой, вот и решил проверить слухи. Заодно развлечься, ничего личного.

Цзянь Жочэнь бросил беглый взгляд на наручные часы: с момента звонка прошло уже почти пятнадцать минут.

Опера из Бюро криминальной разведки вот-вот появятся.

Сердце застучало чаще. На ум снова пришла туалетная комната прямо над кухней.

Если раздобыть те ланчбоксы с товаром...

Выпрямившись, Цзянь Жочэнь смахнул капли пота с горевшей шеи и с очаровательной улыбкой прошептал Гуань Инцзюню:

— Мне надо в туалет.

Улыбался он удивительно искренне и красиво — знание микровыражений позволяло идеально синхронизировать мимику: лучистые глаза чуть прищурились, а уголки губ вспыхнули естественным, подкупающим теплом.

Улыбка вышла нежной и невероятно сладкой.

Гуань Инцзюнь поднял руку и естественным, привычным жестом пригладил его влажные волосы:

— Иди. Только далеко не убегай.

Лу Цянь сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном. В его голове крутились два образа. С одной стороны — чистый, изящный Цзянь Жочэнь образца годичной давности, от которого он с легкостью избавился. С другой — нынешний Цзянь Жочэнь, свернувшийся в чужих объятиях, такой мягкий, податливый и ласковый.

Поднявшись, Цзянь Жочэнь перед уходом метнул в Лу Цяня колючий взгляд.

Дверь VIP-кабинета за его спиной бесшумно прикрылась.

Едва защелкнулся замок, Цзянь Жочэнь опрометью бросился на первый этаж, выхватил из гардероба свой пуховик, накинул на плечи и сразу же взлетел обратно на второй.

Он еще во время первого обхода все просчитал: окно уборной находилось ровно с противоположной стороны от парадного входа на кухню. Если действовать осторожно, никто ничего не заметит.

Повесив пуховик на крючок в кабинке, он остался в одной рубашке. Взобрался на подоконник, посмотрел на бетонную площадку внизу и глубоко вдохнул.

Всего лишь второй этаж. На тренировках они и с пятого спускались — так что ничего страшного.

Извернувшись, Цзянь Жочэнь нащупал ногой водосточную трубу, закрепленную на внешней стене, и соскользнул вниз. Силы, набранные за месяц щедрых обедов от Ло Биньвэня, вполне позволяли проделать этот трюк.

Ледяной ветер бил в спину, а алкоголь в крови порождал дикую смесь взвинченности и ледяной рассудительности.

Тяжело дыша, Цзянь Жочэнь ступил на землю. Ноги слегка гудели.

«Сэр Гуань прав, пора всерьез браться за форму».

С этой мыслью он прижался к стене, укрывшись в тени, и заглянул в окно.

Алюминиевых судочков поубавилось — львиную долю товара уже вывезли. На поддонах осталась последняя стопка, штук тридцать, не больше.

На кухне пока никого не было.

Цзянь Жочэнь чуть шире отодвинул створку, подтянулся на руках и бесшумно перемахнул через подоконник. Едва его ноги коснулись пола, из-за двери кухни донеслись голоса:

— Что случилось?

— Оборотень дал знать! Говорит, CIB уже на хвосте, мчат сюда!

Цзянь Жочэнь внутри похолодел.

«Оборотень» на языке наркоторговцев — их человек в полиции. Выходит, у Лу Цяня и впрямь сидит крот в органах!

Он сгреб один из судочков, засунул его за пояс брюк и затянул ремень.

Шаги за дверью приближались, на кончике носа выступили капельки пота. За долю секунды до того, как бармен и его шестерка ворвались в помещение, Цзянь Жочэнь выскользнул в окно и мягко прикрыл створку.

Ледяной металл, прижатый к животу, доставлял неудобства, а карабкаться по трубе наверх оказалось куда тяжелее, чем спускаться.

Едва Цзянь Жочэнь ухватился за водосток, из кухни донеслось:

— Эй, а окно кто открыл? Мы открывали его, когда уходили?

— Да тут щель с палец, че ты параноишь? Кому в голову придет, что босс Лу хранит столько товара в месте, где каждый квадратный фут на вес золота?

Цзянь Жочэнь сглотнул слюну и продолжил ползти вверх.

Труба была старой, ветхой — двигаться приходилось осторожно, чтобы она не заскрипела на всю улицу.

На середине пути сверху раздался скрежет отъезжающей створки.

Цзянь Жочэнь замер, боясь даже дышать. В голове ярко прорисовывалась картина: бармен высовывается из окна, замечает его и спускает курок дробовика, сшибая его с высоты.

Оставался всего метр...

Цзянь Жочэнь с трудом перевел дух и услышал снизу голоса:

— Старшой, снаружи никого.

— Восьмой вроде жаловался на духоту? Может, сам и приоткрыл проветрить.

— Забей! Загашники надо чистить, менты на пятки наступают, тащи остатки!

Снова заскрипели ролики. Раздался глухой сухой щелчок — окно захлопнулось.

Цзянь Жочэнь облегченно перевел дыхание и, собрав остаток сил, рванулся вверх, цепляясь за подоконник второго этажа.

Осторожно заглянул внутрь — никого. Перевалившись через раму, он бессильно сполз по стене на пол.

Вот это встряска. Легкие горели огнем.

Только вот «поход в уборную» затянулся. Надо будет как-то заговорить зубы Лу Цяню.

Зайдя в кабинку, Цзянь Жочэнь снял с крючка пуховик, накинул его и до самого подбородка застегнул молнию. Объемный пуховик мгновенно скрыл выпуклость на животе. К счастью, металлический судок оказался довольно плоским, иначе скрыть его не удалось бы.

Подойдя к раковине, он тщательно смыл с рук и лица грязь и пыль.

У Лу Цяня паранойя цвела еще пышнее, чем у Гуань Инцзюня. Чтобы отвести подозрения, требовалось выдать версию, в которую тот охотно поверит.

А у Лу Цяня мозги были столь же грязными, как и душа — он наверняка решил, будто они с сэром Гуанем успели уединиться для утех.

Приведя себя в порядок и убедившись, что ни единая деталь его не выдает, Цзянь Жочэнь направился обратно в номер 2123.

С момента вызова полиции прошло уже двадцать восемь минут.

Считаные минуты — и бойцы отдела по борьбе с наркотиками будут здесь.

Толкнув дверь номера, Цзянь Жочэнь вошел внутрь, слегка прихрамывая.

Лу Цянь прищурился, вглядываясь в него с подозрением:

— Ты где пропадал? И зачем напялил куртку?

— В уборной дубак, — буркнул Цзянь Жочэнь.

Лу Цянь запнулся. Положим, так. А походка почему такая тяжелая, будто ноги подкашиваются? Отсидел? Но даже на банальное дело пятнадцать минут — это слишком долго.

— Хвостом крутишь? — въедливо допросил он.

Цзянь Жочэнь плотнее завернулся в пуховик, упираясь животом в спрятанный судок, и пробормотал:

— Всяко меньше твоих грехов.

Почувствовав, что коробка начинает съезжать вниз, он незаметно придержал ее рукой через ткань куртки.

Лу Цянь онемел.

Он на мгновение усомнился в своих догадках. Разве виновный вел бы себя настолько дерзко?

— Ты чего за живот держишься?

Цзянь Жочэнь сглотнул.

«Вообще-то я прячу улики твоих преступлений».

Мозги сработали молниеносно. Подойдя к Гуань Инцзюню, он смущенно спрятал лицо на его шее и едва слышно промямлил:

— Слишком глубоко получилось... Все внутри ноет.

Гуань Инцзюнь замер.

Благо на нем были панама и маска, иначе его перекошенное от изумления лицо мгновенно сдало бы их с потрохами, выдав кристально чистые отношения.

Лу Цянь поднялся с лицом темнее тучи. Расспрашивать дальше он не мог — воображение против воли подкидывало мерзкие подробности. Глядя на незнакомца, который даже за десять минут так и не изволил снять маску, он почувствовал, что потерпел разгромное поражение.

Сдергивать шляпу с мужика прямо сейчас — не вариант. Если это делец из их среды, такой выпад означает смертельную обиду. Раньше Лу Цянь не раздумывая пошел бы на конфликт, но сейчас у него перекрыли два главных денежных крана. Великое ограбление на пароме под колпаком у ментов, туда лучше не суйся. Цзянь Миншань за решеткой, с семьи Цзян содрать пока нечего. Цзян Ханьюй хоть и вошел в права наследования, но пока приговор Миншаню не вступил в силу, получить весь куш он не может.

Остается только наркотрафик.

Лу Цянь хотел было вставить еще слово, но ночную тишину прорезали вопли полицейских сирен.

Его пальцы хрустнули, сердце качнулось и ухнуло вниз.

Гуань Инцзюнь одарил его насмешливым взглядом:

— А у тебя с охраной беда, босс Лу. Легавых на хвосте привел?

Лу Цянь выдавил сухой клекот:

— О себе позаботься.

Он круто развернулся и бросился к выходу, бросив Гуань Инцзюня и Цзянь Жочэня.

Едва за Лу Цянем закрылась дверь, Цзянь Жочэнь впился пальцами в локоть Гуань Инцзюня и судорожно выдохнул:

— Уносим ноги!

Он вскочил, придерживая через пуховик сползающий судок:

— Скорей к машине! Всё объясню в дороге. Лу Цянь быстро сообразит, кто навел полицию, иначе такое совпадение не объяснить: только мы явились — и тут же облава.

— Пошли.

Гуань Инцзюнь увлек Цзянь Жочэня за собой через служебный выход, выскочил на улицу и на всех парах помчался к стоянке.

Гуань Инцзюнь сграбастал Цзянь Жочэня и взвалил на плечо. У парня от тряски чуть потроха не выскочили вместе с судком:

— Я и са-са-сам могу!

— Ноги короткие.

За считаные секунды Гуань Инцзюнь долетел до джипа, закинул Цзянь Жочэня на переднее сиденье, прыгнул за руль и захлопнул дверцу.

Он вставил ключ в замок зажигания, но не успел повернуть — в лобовое стекло ударил ослепительный сноп света.

Цзянь Жочэнь мгновенно сполз вниз, укрывшись в нише между сиденьем и приборной панелью. Гуань Инцзюнь тоже откинулся назад, позволяя лучу прожектора скользнуть по пустому салону.

В следующий миг заревел тяжелый дизель, и красный грузовик на бешеной скорости выскочил на проезжую часть.

Цзянь Жочэнь бросил беглый взгляд на грузовик. Задние железные двери контейнера ровно зияли настежь, а за борты цеплялись двое вооруженных шестерок. Их глаза напряженно сканировали улицу, готовые в любую секунду открыть огонь.

Едва машина скрылась в ночи, оба вылезли из слепой зоны.

Гуань Инцзюнь поворотом ключа завел двигатель и выехал со стоянки, погруженный в угрюмое молчание.

Весь товар в алюминиевых судочках переправили без остатка. Кто знает, когда теперь представится подобный случай.

Лу Цянь слишком подозрителен. Обычный делец не стал бы из-за малейшего сомнения срывать и перевозить всю партию. Слишком решителен, слишком дерзок.

Гуань Инцзюнь откинулся на спинку кресла и потер переносицу, пытаясь унять тупую боль в висках.

Каждый раз, когда происходило подобное, накатывало чувство глухого, свинцового бессилия.

Эти раковые опухоли, глубоко пустившие корни в Сянгане, уже отправили на тот свет сотни полицейских.

Тук-тук.

В стекло дважды постучали.

Гуань Инцзюнь сработал на автопилоте: мгновенно выхватил табельный, дослал патрон в казенник и наставил ствол на незваного гостя. Второй рукой он прижал к себе поднявшуюся голову Цзянь Жочэня, закрывая его своим телом.

— Кто?

За окном полицейский от неожиданности отшатнулся:

— Да я это...

Гуань Инцзюнь с трудом перевел дух:

— Инспектор Цзи.

Цзянь Жочэню немилосердно давил на живот спрятанный судок, который он так и не успел вытащить. Выпрямившись, он сжал руками талию и болезненно втянул воздух.

Инспектор Цзи оглядел белоголового метиса на пассажирском сиденье:

— Цзянь Жочэнь, вернее? Наслышан о тебе, Маленький бог богатства.

Цзянь Жочэнь озадаченно моргнул.

«Мое имя уже и до CIB докатилось?»

На вид инспектору Цзи было слегка за тридцать. Болезненно-желтый цвет лица со всей очевидностью выдавал любителя ночных бдений. Черная штормовка с капюшоном, очки в тонкой золотой оправе — выглядел он эдаким интеллигентным мерзавцем.

— Добрый вечер, сэр Цзи, — вежливо отозвался Цзянь Жочэнь.

Гуань Инцзюнь бросил на парня короткий взгляд и гаркнул снаружи:

— Цзи Байлоу, забирайся в салон.

Цзи Байлоу распахнул заднюю дверцу, уселся аккурат за Цзянь Жочэнем и усмехнулся:

— Надо же, мне теперь даже на переднее сиденье к тебе не пробиться?

— Это место Чэнь Цзиньцая, — отрезал Гуань Инцзюнь.

— Я как углядел эту колымагу, сразу понял: ты опять угнал ее у Чэнь Цзиньцая, — хмыкнул Цзи Байлоу и со вздохом добавил: — Шестерки Лу Цяня смылись с товаром. В этот раз нам достанутся разносчики да мелкие торчки, толкающие дрянь ради дозы.

Цзянь Жочэнь косо посмотрел в зеркало заднего вида.

Цзи Байлоу расплылся в улыбке:

— Чего разглядываешь? Симпатичный, скажи?

Цзи Байлоу, Чэнь Цзиньцай и Гуань Инцзюнь представляли собой три совершенно разных типажа. Цзи Байлоу — сдержанный и интеллигентный, Чэнь Цзиньцай — дерзкий и громкий, а Гуань Инцзюнь во всем сохранял ледяную, невозмутимую отстраненность.

Коли Гуань Инцзюнь звал человека по имени да пускал в машину, тот явно входил в круг его близких. И никому бы в голову не пришло, что эти трое — закадычные друзья.

Оценив их расклад, Цзянь Жочэнь великодушно выдал:

— Симпатичный.

Цзи Байлоу фыркнул, повторив любимое словечко Чэнь Цзиньцая:

— А ты с перчинкой.

— А какую должность вы занимаете в CIB? — поинтересовался Цзянь Жочэнь. — Уровень секретности высокий?

Цзи Байлоу изумленно вскинул брови:

— Ты со мной настолько без экивоков? Кто же так влобовую почву зондирует?

— Прямой вопрос — это просто разговор, — усмехнулся Цзянь Жочэнь. — А вот завуалированные расспросы — уже разведка боем. У сэра Гуаня паранойя цветет и пахнет, да и у вас в Бюро криминальной разведки, похоже, все такие. Проще говорить начистоту — меньше хлопот.

Цзи Байлоу перевел взгляд на Гуань Инцзюня:

— Чэнь Цзиньцай трындел, будто тебе улыбнулась удача. Я думал, он преувеличивает, а теперь верю.

Поддев приятеля, он повернулся к Цзянь Жочэню и неспешно добавил:

— У нас с твоим сэром Гуанем в CIB был примерно одинаковый уровень допуска.

Цзянь Жочэнь кивнул. Поддев замок, он расстегнул молнию пуховика.

Цзи Байлоу поперхнулся от изумления:

— Эй, ты чего устроил? Мы же...

Голос его осекся. Узкие глаза за стеклами очков округлились:

— Ты... Это...

Гуань Инцзюнь пораженно закашлялся:

— Откуда ты это спер?!

Судок!

Цзянь Жочэнь умудрился умыкнуть контейнер прямо из-под носа у вооруженной охраны!

Опешив от реакции Гуань Инцзюня, Цзи Байлоу ошеломленно переспросил:

— Ты сам не в курсе?!

— Я узнал секунду назад, вместе с тобой, — отрезал Гуань Инцзюнь и уставился на Цзянь Жочэня: — Выходит, когда ты держался за живот и говорил...

— Я едва не попался, — с облегчением выдохнул Цзянь Жочэнь. — Благо сообразил на ходу.

Мочки ушей Гуань Инцзюня налились жаром.

Цзянь Жочэнь сдернул крышку, открывая порошковый кирпич.

Цзи Байлоу подался вперед:

— Цельный кирпич «свинины». Ровно килограмм. — Опустив взгляд на макушку парня, он снова озвучил мысль Чэнь Цзиньцая: — Гуань Инцзюнь, слюнки текут, честное слово. Завидую тебе до чертиков.

Пальцы Гуань Инцзюня до хруста сжали руль.

— И еще, — Цзянь Жочэнь повернулся к Цзи Байлоу. — Когда я шел умыкнуть... то есть, забрать эту штукенцию...

Любая формулировка отдавала криминалом.

Гуань Инцзюнь пришел на помощь:

— Сфокусничать.

—... Да, когда я пошел ее сфокусничать, то услышал, как шестерки трындели про крысу из CIB. Их «оборотень» слил им информацию о выезде группы.

Взгляд Цзи Байлоу мгновенно остекленел:

— Хочешь сказать... среди моих людей сидит крот?

— Угу, — Цзянь Жочэнь смущенно почесал кончик носа.

Не успели они продолжить разговор, как неподалеку раздался басовитый рокот мощного мотора.

Недолго думая, Цзянь Жочэнь сгреб пуховик, замотал в него судок и швырнул на заднее сиденье, а сам сдавленно пискнул и завалился в проем между передними креслами.

Из его груди вырвался стон боли.

Гуань Инцзюнь подхватил его одной рукой, а второй снял замок с дверей:

— Цзи Байлоу, проваливай! Тебе нельзя светиться со мной рядом.

Цзи Байлоу взглянул на скомканную куртку, но брать не стал. Эту улику добыл не он, и пока Гуань Инцзюнь сам не отдаст, притрагиваться к ней не имело смысла. Он бесшумно выскользнул из машины.

Рокот спорткара затих прямо перед джипом, следом сухо хлопнула дверца.

Гуань Инцзюнь подобрался, лицо его застыло.

Это по их душу!

Одной рукой он натянул панаму, а второй поднял Цзянь Жочэня, взвалив шмыгающего носом парня прямо к себе на колени:

— Всё-всё, утихомирься. Больно — поплачь.

Цзянь Жочэнь, с трудом выдавивший слезу, едва не поперхнулся смехом.

Тук-тук.

В окно со стороны водителя снова стукнули дважды.

Гуань Инцзюнь раздраженно цокнул языком и опустил стекло наполовину:

— Чего надо? Не видишь, люди делом заняты?

В узком проеме показались влажные глаза Цзянь Жочэня; на реснице дрожала прозрачная капля.

Дыхание Лу Цяня стало тяжелым и горячим. Посмотрев на них пару мгновений, он злорадно усмехнулся:

— Твоих рук дело, а?

— Каких еще рук?! — сопел от боли Цзянь Жочэнь. — Ты о чем вообще трындишь?

— Не строй из себя дурачка! — грязно выругался Лу Цянь. — Запихал товар под пуховик и уволок, да?!

По дороге он сопоставил факты, и сомнения переросли в уверенность: подозрительная выпуклость на животе у Цзянь Жочэня явно была неспроста.

Цзянь Жочэнь косо взглянул на брошенную сзади куртку и почувствовал, как пальцы Гуань Инцзюня на его талии сжались сильнее.

Взгляд Лу Цяня стал мрачным и смертоносным:

— У нас сгинул брусок «свинины».

— За свининой на рынок дуй, придурок! — огрызнулся Цзянь Жочэнь.

— Ты-то, допустим, не в теме, зеленый еще, — ядовито расхохотался Лу Цянь. — Но твой мужик по этой части промышляет — неужто он не в курсе, про какую «свинину» речь?

Терпение его лопнуло. Со всей дури пнув замок, он с силой рванул заднюю дверь джипа.

Рука Гуань Инцзюня скользнула к кобуре.

Слезы на лице Цзянь Жочэня мгновенно высохли.

Взгляд Лу Цяня упал на скомканный пуховик. Заведя руку за спину, он нащупал рукоять ствола и с глумливой усмешкой посмотрел на Цзянь Жочэня:

— Даю последний шанс. Слазь с этого ублюдка и говори начистоту: спер или нет?

Он сделал паузу и вкрадчиво добавил:

— Будешь со мной — дарую тебе жизнь.

Гуань Инцзюнь крепче сжал талию Цзянь Жочэня, а второй рукой извлек пистолет из кобуры и бесшумно щелкнул предохранителем.

http://bllate.org/book/15833/1436785

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Всего комментариев: 1
#
Это сейчас в век повсеместного (пока еще) интернета лица известны. а в то время да, Лу Цянь мог и не знать в лицо известного инспектора.
А вот интересно, парень насмотрелся фильмов всяких, или так в академии учили выкручиваться? От выходок гг не только инспектор поперхнулся, а чуть кофе не поперхнулась, прочитав :)
Развернуть
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу