Ци Уюань прикрыл дверь спальни. На мгновение его взгляд задержался на пороге, где только что стоял Сяо Фэн. Помедлив пару секунд, юноша повернулся и отошёл.
[Блин, аж мурашки! Похоже, испытание будет огненным!]
[Чёрт, я сгонял на соседнюю трансляцию — брат с сестрой Жуань и вправду здесь!]
[Так это реально они приходили к Юань-цзаю?!]
[Погодите, все же знают, что у Жуаней это квалификационное испытание. Какого чёрта Юань-цзай на своём втором подземелье оказался с ними?]
[И то правда! В первый раз стример выбил карту NPC, во второй — снова NPC, да ещё и перемахнул через категорию, сразу попав в испытание среднего уровня!]
[Вот вам и косвенное доказательство: в прошлый раз Система подняла сложность только потому, что А Юань слишком силён!]
[Фанаты силы в экстазе! Юань-цзай в соло задирает планку сложности, кто ещё так сможет?!]
Чжао Цзиньмин, свернувшись калачиком у себя в общежитии, прильнул к экрану. Наблюдая за бушующим чатом, он не удержался и тоже отправил сообщение:
[Брат Уюань реально невероятно крут!!]
То, что Чжао Цзиньмин вообще сумел пережить первое испытание, было чистой заслугой Ци Уюаня. Послушавшись его совета, парень смирно сидел на месте и не рыпался. Просидев так с час без единого происшествия, он благополучно дождался автоматической телепортации в системное пространство.
Более того, на его стриме собралась целая толпа зевак, желавших проверить, сбудутся ли пророческие слова Ци Уюаня. Благодаря этому Чжао Цзиньмин даже урвал неплохой приток зрителей и подзаработал немного очков.
Выбравшись из подземелья, Чжао Цзиньмин впервые всерьёз засел за форум. Лишь тогда он понял, насколько ничтожна базовая награда за успешное прохождение.
За лёгкое испытание, где игрок не раскрыл ни капли истинной подоплёки, полагалось всего пять очков. Чтобы получить солидный куш, требовалось находить на карте контрольные точки. Каждая успешная отметка в разы умножала итоговый балл.
Второй способ разжиться очками — зрительские донаты. Для игроков очками измерялась сама жизнь, поэтому, если не брать в расчёт богатых топов, мало кто из зрителей щедро делился заработанным.
Когда Жуань Сяосяо отвалила Ци Уюаню сразу две тысячи очков, это выглядело как невероятное, шокирующее транжирство.
Для новичков вроде Чжао Цзиньмина нормальным считался баланс в две, от силы три цифры. Сам он имел на счету сорок восемь очков — и то благодаря трафику, перепавшему от Ци Уюаня. По меркам новичков Чжао Цзиньмин считался чуть ли не крезом.
Паршивец прекрасно отдавал себе отчёт: он выжил лишь потому, что вовремя вцепился в нужную штанину. Не окажись рядом Ци Уюаня, его кости давно бы истлели в пещере Горного бога.
А уж когда Чжао Цзиньмин начитался аналитических разборов на форуме и узнал, сколь редкий статус карты личности NPC выбил юноша в своём первом же заезде, от прежней затаённой обиды на «обман» не осталось и следа. В таких условиях раскрывать свою личность направо и налево было бы верхом глупости.
Начитавшись хвалебных постов, Чжао Цзиньмин окончательно превратился в преданного фаната. Оба впервые попали в игру, но какая пропасть лежала между ними!
Огорчало его лишь одно — гибель Ли Цюаня.
Перед завершением испытания Ли Цюань оставил ему свои контакты и просил связаться. Однако, выйдя из подземелья, Чжао Цзиньмин так и не смог до него достучаться. Вспомнив, как тот уходил в сторону деревни, парень заподозрил неладное и отправился искать информацию в разделе стримов.
Предчувствие его не обмануло: Ли Цюань был мёртв.
Игнорируя предостережения Ци Уюаня, Ли Цюань ринулся в Деревню Скорбящего Пленника на поиски контрольных точек и был растерзан ордой гниющих мертвецов.
В теме на форуме недоумевали, с чего тот вообще попёрся в деревню после резкого скачка сложности.
«Наверное, думал, что у него есть туз в рукаве, да только просчитался».
Прочтя этот комментарий, Чжао Цзиньмин внезапно вспомнил чёрный талисман, мелькнувший тогда в руках Ли Цюаня.
***
Ци Уюань открыл чемодан, достал свежую одежду и снова отправился в санузел, чтобы принять душ.
Камера трансляции автоматически соблюдала приватность: как только юноша переступил порог ванной, объектив прекратил движение, оставив зрителям лишь вид пустой спальни.
Ци Уюань включил воду, настроил температуру, и густой пар медленно заволок помещение. В старой этажерке ванна не имела отдельной душевой кабины, поэтому поднимающиеся клубы пара быстро затуманили зеркало над раковиной.
Быстро ополоснувшись, Ци Уюань оделся и встал перед зеркалом, вытирая полотенцем влажные волосы. В следующее мгновение, стоило ему моргнуть, на стене за его спиной — прямо в отражении — проступили две алые, налитые кровью иероглифические надписи:
«БЕГИ»
Ци Уюань даже не повёл бровью, продолжая неторопливо сушить волосы.
Багровые знаки стали множиться с пугающей скоростью.
«БЕГИ» «БЕГИ»
«БЕГИ» «БЕГИ» «БЕГИ» «БЕГИ» «БЕГИ»
Кровавые буквы сплошной вязью затянули зеркальное полотно, бесцеремонно заслоняя обзор.
Поморщившись от помехи, юноша созидательно и предостерегающе дважды постучал пальцем по стеклу.
Густая, мертвенно-холодная иньская энергия, сдерживаемая в глубинах его сознания, мгновенно хлынула через подушечки пальцев прямо в зеркальную гладь.
Раздался треск. Зеркало рассыпалось сеткой глубоких трещин, разошедшихся во все стороны от точки удара. Из изломов потекла густая, пахнущая ржавчиной кровь. Назойливая дрянь, пытавшаяся запугать Ци Уюаня, испарилась в то же мгновение.
Окинув взглядом испещрённую трещинами поверхность, Ци Уюань удовлетворённо хмыкнул:
— Так-то лучше.
Больше аномалий в ванной не возникало. Спокойно дотерев волосы до полусухого состояния, юноша вернулся в спальню. На часах было чуть больше шести утра. Достав телефон, он привычным движением оформил доставку завтрака.
Бессмысленно требовать от человека, привыкшего к услугам Юй Куя, чтобы он сам встал к плите.
За окном едва теплился рассвет. Ци Уюань открыл дверь и вышел в гостиную. Бездарная планировка квартиры полностью блокировала уличный свет, погружая помещение в полумрак, поэтому он щёлкнул выключателем.
Усевшись на диван, Ци Уюань взял в руки стопку газет, аккуратно сложенных на краю стола. Каждая подшивка лежала в строгом хронологическом порядке — от вчерашнего выпуска до номеров двухнедельной давности.
Ци Уюань развернул самый свежий номер.
Главную страницу венчал крупный, отпечатанный жирным шрифтом заголовок:
[Уделяйте внимание психическому здоровью учащихся! Не допустим повторения трагедии с ■■■!]
Юноша пробежал глазами по полосе. Имена и некоторые детали в нескольких местах были намертво замазаны чёрным маркером, скрывая первоначальный текст.
Заглавная статья представляла собой аналитический отчёт о психологическом состоянии школьников, написанный по следам недавней ужасающей трагедии, потрясшей город.
В отчёте говорилось, что душевное здоровье учащихся по большей части зависит от двух факторов: школы и семьи. Учителя, одноклассники, родители — каждый из них откладывал отпечаток на психику ребёнка. Вот только подробности описанного случая кто-то заботливо и густо замазал чёрным маркером, скрыв от Ци Уюаня самую суть трагедии.
Юноша продолжил листать подшивку дальше. Вскоре его размышления прервал телефонный звонок — звонил курьер.
— Алло, здравствуйте! Доставка еды. Подскажите, куда именно занести заказ? — донёсся из динамика звонкий голос курьера.
Ци Уюань слегка изогнул бровь:
— Здравствуйте. Адрес указан в приложении, доставьте по нему.
Курьер на том конце провода замялся:
— Господин... я бы с радостью, но... Тут такое дело. Указанного вами адреса попросту нет! Я уже несколько кругов нарезал по «Общине Счастья», а четвёртого корпуса и четвёртого подъезда тут в помине нет! Вы точно не ошиблись, когда вбивали данные? Может, мне встретить вас у какого-нибудь известного ориентира? — В голосе парня зазвучали нотки паники. — У меня время горит! Будьте добры, уточните правильный адрес, а то я из графика выбьюсь.
Догадка Ци Уюаня окончательно подтвердилась. Не меняя невозмутимого тона, он ровно произнёс:
— Ничего страшного. Оставьте заказ у подножия третьего подъезда.
Сбросив вызов, юноша дочитал остаток статьи и решил спуститься за завтраком. Ключи от входной двери лежали на обувной тумбе. Взяв их, Ци Уюань ради интереса заглянул внутрь тумбочки — увы, глазное яблоко, повторной встречи с которым он так ждал, на этот раз там не появилось.
Обувшись, Ци Уюань переступил порог. Проходя мимо квартиры 401, он столкнулся с Се Сином, как раз выводившим на прогулку пса. Сосед был в спортивном костюме — судя по всему, собирался на утреннюю пробежку вместе со своим белоснежным самоедом.
Заметив юношу, Се Син дружелюбно улыбнулся:
— А Юань? Надо же, какая встреча!
Широко шагнув навстречу, мужчина непринуждённо пристроился рядом, и они вместе направились к лестничной площадке.
— Что это ты сегодня в такой ранище?
Сосед отличался открытым, лёгким нравом и заговаривал с Ци Уюанем без малейшего стеснения, будто они были давними знакомыми.
Ци Уюань испытывал голод и не горел желанием поддерживать светскую беседу — ему хотелось поскорее забрать свой завтрак. Однако Се Син владел искусством разговора в совершенстве и безупречно чувствовал меру: до самого расставания атмосфера между ними не перерастала в натянутое молчание.
Покинув обветшалую этажерку, они прошли с десяток метров, как вдруг Се Син остановился и окликнул спутника:
— А Юань, а ведь мне с тобой невероятно легко общаться.
Самоед уселся у ног хозяина и весело замахал пушистым хвостом, смахивая на гигантское облако сахарной ваты. Ци Уюань молча смерил соседа прохладным взглядом, ожидая, к чему тот клонит.
Прищурив глаза, Се Син с искренним энтузиазмом выпалил:
— Может, станем друзьями?
Этот вопрос влобовую застал бы врасплох кого угодно.
Впрочем, Ци Уюань уловил тончайший шлейф свежесмытой крови, исходящий от тыльной стороны ладони мужчины.
Се Син стал вторым человеком, который вот так прямым текстом предложил юноше дружбу. И всё же ответом ему был отказ.
Ци Уюань качнул головой:
— Извини. Я обещал одному человеку, что моим другом будет только он.
Даже услышав отпор, Се Син не изменился в лице — напротив, его улыбка стала только шире:
— Ничего страшного. — Его ни капли не заинтересовало, о ком именно идет речь. — Не вышло с дружбой — не беда. В конце концов, мы ведь всё ещё соседи, верно?
Ци Уюань сдержанно кивнул и отправился дальше, не наградив собеседника ни единой лишней эмоцией.
Се Син, сжимая поводок самоеда, с задумчивой досадой цыкнул языком, глядя вслед удаляющейся фигуре, направлявшейся к третьему подъезду.
Ци Уюань обернулся быстро, поэтому забранный у курьера пакет с завтраком всё ещё сохранял приятное тепло. Вернувшись в квартиру 404, он выложил еду на обеденный стол, водрузил рядом длинную палочку благовония и подожёг её.
Из спальни выскользнул Сяо Фэн. Протирая сонно глаза, мальчик замер, привлечённый доносившимся из гостиной аппетитным ароматом. На нём болталась явно не по размеру великая взрослая пижама. Стоило ребёнку поднять руку, чтобы потереть веки, как широкая горловина сползла, обнажив плечо, усыпанное сплошными синяками. Там алели и багровели свежие следы от плети и ударов палкой, а кое-где виднелись подсохшие корочки от ожогов.
Взгляд Ци Уюаня скользнул по детскому плечу, ничем не выдав эмоций. Даже лицезрея эти жуткие отметины, он остался безучастным и ровно произнёс:
— Умойся и иди завтракать.
Сяо Фэн послушно прошмыгнул в ванную.
К моменту, когда мальчик закончил водные процедуры, Ци Уюань уже успел расправиться со своей порцией и снова углубился в чтение газеты. Сяо Фэн, склонив голову, с жадностью впитывал струящийся фимиам, благоухающий паровыми булочками сяолунбао, тыквенной кашей, соевым молоком и хрустящим хворостом юйтяо. Всеми теми вкусами традиционного завтрака, которых он не пробовал уже целую вечность.
Насытившись вдоволь, привидение обратило внимание на развёрнутые листы в руках юноши. Сяо Фэн облизнул губы:
— Брат, а что ты читаешь?
В его тоне промелькнула капля той непринуждённости, которой не было вчера.
— Да так, от нечего делать перелистываю свежие новости, — бросил Ци Уюань, не отрываясь от полосы.
По сравнению со вчерашним днём, когда мальчик дрожал от страха, но не имел на теле ни единой царапины, сегодняшний Сяо Фэн заметно изменился.
Малыш полюбопытствовал:
— Брат, а ты веришь тому, что пишут в газетах?
Ци Уюань продолжал перелистывать страницы. В тот самый момент, когда прозвучал вопрос ребёнка, взгляд юноши зацепился за крошечную заметочку в подшивке недельной давности. Вырезка занимала совсем мало места, но имела для него ключевое значение:
«В одной из средних школ нашего города вспыхнул скандал: школьный врач занимался вредоносным психологическим воздействием на учащихся, что привело к проявлению у одного из учеников выраженных суицидальных склонностей и последующему суициду. В настоящее время врач отстранён от работы на время расследования».
Ци Уюань числился опекуном Сяо Фэна. Но в то же время он являлся и врачом — эту улику юноша обнаружил ещё прошлым вечером, когда разбирал чемодан. Среди вещей лежала лицензия на медицинскую практику, прочие документы и стопка специализированной литературы.
Но будь он просто обычным врачом, точек соприкосновения с Сяо Фэном вырисовывалось бы слишком мало. А вот школьный врач — совсем другое дело. Особенно в свете прочитанной заметки.
Ци Уюань отвлёкся от чтения и взвесил вопрос мальчика. Верит ли он газетчикам?
— Частично не верю. — Аккуратно сложив газету, Ци Уюань посмотрел на ребёнка. — В мире слишком много разных голосов, и отличить правду от вымысла бывает непросто. Порой в ином контексте даже правдивые слова обращаются ложью.
Сяо Фэн непонимающе уставился на него. Никто и никогда не объяснял ему, что сказанное людьми не исчерпывается лишь чёрной ложью или белой правдой.
В глазах мальчика мир делился на два простых полюса — чёрное и белое. Его картина мироздания опиралась на простейшее правило: если другие не виноваты, значит, виновен он. Но верно и обратное — если невиновен он, значит, вину несут остальные.
Сяо Фэн свято верил: всякий, кто совершает проступок, — злодей, а злодеи подлежат наказанию.
Закончив «трапезу», мальчик проявил инициативу и принялся прибирать остатки со стола.
Ци Уюань вернулся на диван, и его сморила одолевающая дремота. Ночь выдалась беспокойной, а сытный утренний перекус, богатый углеводами, навевал сонливость. Он прикрыл глаза и немного придремал, коротая время в тихом сожительстве с духом мальчишки под крышей старого дома.
Часы подбирались к девяти утра. Сяо Фэн, закинув за спину мольберт и рюкзак, минута в минуту подошёл разбудить дремавшего на диване Ци Уюаня.
Стоило тонким пальцам мальчика едва приблизиться, как Ци Уюань мгновенно очнулся.
Сев на диване, юноша хрипловатым со сна голосом спросил:
— Что стряслось, Сяо Фэн?
Мальчик указал на свой мольберт:
— Брат, мне пора на уроки рисования. Раньше мама твердила, что обязана ходить со мной, но сейчас её нет... Брат, ты не мог бы пойти со мной?
Ци Уюань пригладил взъерошенные волосы, оправил складки одежды и ровно отозвался:
— Хорошо.
Стоило ему дать согласие, как перед глазами всплыло системное уведомление:
[Прогресс основного задания обновлён: как добросовестный временный опекун, вы обязаны находиться рядом с Сяо Фэном и следить за тем, чтобы он вовремя посещал кружки и секции]
В это же самое время игроки, затаившиеся в квартирах 402 и 403, получили аналогичное оповещение:
[Игрокам надлежит незамедлительно прибыть в «Художественную студию "Радость"»]
Накинув ветровку, Ци Уюань повёл мальчишку к выходу.
— Где проходят твои занятия? — без лишних прелюдий поинтересовался юноша.
Сяо Фэн послушно семенил следом:
— Совсем недалеко, брат! Я хожу домой к учителю Цяню, в соседнем корпусе четыре, в третьем подъезде. У меня там полно одноклассников занимается.
Место и впрямь оказалось под боком. Спустя какие-то десять-пятнадцать минут неторопливой ходьбы они уже стояли у цели. Занятия проходили в квартире 404 третьего подъезда четвёртого корпуса. За исключением номера подъезда, адрес до последней цифры совпадал с местом проживания самого Сяо Фэна.
Ци Уюань с подопечным пришли первыми — в помещении пока никого не было. Стальная дверь квартиры 404 распахнулась настежь, а на косяке красовалась самодельная табличка со стрелкой: «Художественная студия "Радость" — вход здесь →».
Так называемая «студия» представляла собой обычную жилую квартиру, спешно переоборудованную под учебный класс. В гостиной расставили несколько парт и раскидали художественные принадлежности, за импровизированной трибуной пристроили большую маркерную доску, а дальнюю часть комнаты отвели под родительскую зону, уставив её стульями.
Вскоре порог один за другим стали переступать и другие юные живописцы в сопровождении родителей.
Сяо Фэн забился в самый дальний угол и молча раскладывал кисти с красками. Остальная детвора сбилась в шумную кучку — помещение огласилось звонким смехом и детской болтовнёй. Родители же, усевшись неподалёку от Ци Уюаня, уткнулись каждый в свой телефон, абсолютно не изъявляя желания контактировать с окружающими.
Ци Уюань выбрал место с наиболее удобным обзором всей комнаты. Заметив, как явно оттирают в сторону Сяо Фэна, он слегка нахмурился.
Настенные часы показывали 9:25 — до начала урока оставалось ровно пять минут. Однако хвалёный учитель Цянь так и не изволил появиться.
Вдруг из коридора за открытой дверью донеслись торопливые шаги. Спустя мгновение в квартиру вошёл Жуань Ли, ведя за руку Жуань Сяосяо.
Девочка бесшумно проследовала к парте прямо перед Сяо Фэном и принялась безмолвно доставать альбомы. Кое-кто из детской компании окликнул её, приглашая присоединиться к общему веселью, но Жуань Сяосяо холодным отказом пресекла все попытки. С её появлением Сяо Фэн, доселе одиноко ютившийся в углу, перестал выглядеть белой вороной.
Жуань Ли поправил очки и направился к единственному свободному стулу в родительском секторе — аккурат подле Ци Уюаня. Получив уведомление об обновлении задания, брат с сестрой потратили на поиски нужного подъезда лишних минут восемь, после чего помчались сюда во весь опор. Но даже так влетели в класс за считаные минуты до звонка.
— Какая приятная встреча, — с вежливой улыбкой поздоровался Жуань Ли.
Ци Уюань смерил его взглядом, и в душе юноши внезапно проснулось лукавое озорство. На его губах изломилась ехидная улыбка, от которой у Жуань Ли невольно мороз пробежал по коже.
— И впрямь, какая встреча. Не знал, что твоя сестра тоже занимается здесь живописью.
Жуань Ли мгновенно уловил подвох. Вчера, играя роль школьного учителя, он уверял, будто случайно узнал в новом соседе своего ученика. Но если его собственная сестра давно посещает ту же студию, что и Сяо Фэн, то адрес мальчика был бы ему известен заранее через родительские чаты — и никакой «случайной встречи» быть не могло.
Впрочем, игрок не выдал своего замешательства и с непринуждённой улыбкой парировал:
— Да мы только-только записались. Сегодня как раз первое занятие.
Игрок непрестанно сканировал взглядом класс перед собой, проговаривая с ровной интонацией:
— Переехали совсем недавно, как раз неподалёку. Сяосяо прознала от одноклассников, что многие ходят именно в эту студию, ну и присела мне на уши: мол, тоже хочу рисовать. Вот и привёл попробовать, почему бы и нет?
Аргументация звучала безупречно: в пару фраз Жуань Ли исчерпывающе обосновал присутствие сестры. Ци Уюань выслушал его с лёгким кивком и неожиданно ровно уронил:
— Ты не нервничай так.
Сердце Жуань Ли ёкнуло. В словах собеседника проскользнул то ли тонкий намёк, то ли скрытая угроза. Неужели этот непись раскусил его легенду? Лишь убедившись, что степень разрушения образа осталась на прежнем уровне, игрок мысленно перевёл дух.
За коротким обменом репликами время подкралось к 9:30. Однако учитель Цянь так и не переступил порог.
В ту же секунду некогда шумная, живая атмосфера класса мгновенно растворилась в мёртвой тишине. Дети и взрослые замерли, словно сломанные механизмы. Неписи, за исключением Сяо Фэна, как по команде повернули головы и уставились на Ци Уюаня.
— А где учитель?
— Почему учителя до сих пор нет?
Их взгляды, устремлённые на юношу, с каждой секундой наливались густой, осязаемой злобой. Впрочем, со стороны Жуань Ли эта жуткая картина выглядела абсолютно иначе: ему показалось, будто Ци Уюань обладает колоссальным авторитетом и все присутствующие сущности беспрекословно ждут его указаний.
Находясь под прицелом десятка наливающихся ненавистью глаз, Ци Уюань даже брови не повёл:
— Что вы на меня уставились? Учитель вот-вот придёт, на него и смотрите.
И действительно — не прошло и минуты, как входная дверь распахнулась, и на пороге появился Хао Цзюньцай в сопровождении двух дюжих верзил-телохранителей.
Вся троица выглядела, мягко говоря, паршиво: вымазанные в грязи, ободранные, со следами свежих увечий. Хуже всего пришлось крепкому игроку по левую руку от Хао Цзюньцая — левая кисть мужчины была начисто отрублена. И хотя обрубок стягивала тугая системная повязка, сквозь марлю непрерывно просачивался тяжёлый дух парного мяса. На исходе отведённого времени бедолаги всё-таки успели разыскать эту проклятую студию.
Все неписи в комнате синхронно развернулись к вошедшим. А если точнее — вперили испепеляющие взоры лично в Хао Цзюньцая.
Ци Уюань не упустил случая и открыто смерил прибывшего оценивающим взглядом. Шаг у того был шатким, лицо налилось восковой желтизной, а два призрачных огонька плечевых жизненных сил едва теплились — не прошло и суток, а они уже готовы были угаснуть навсегда.
Очутившись под тяжестью десятка мертвецких глаз, Хао Цзюньцай судорожно сглотнул слюну, ощутив, как вдоль хребта пробегает липкий холодок:
— Что... что случилось?
Лишь Ци Уюань, тихонько усмехнувшись, непринуждённо разрушил тишину:
— Учитель Цянь, пора начинать урок.
http://bllate.org/book/15852/1440003
Готово:
