Глава 10. Пожиратель золота
Цуй Цзыци заглянул к Чжэн Шаньцы в Павильон Золотых одежд и, убедившись, что тот вполне освоился, довольно улыбнулся.
— Брат Чжэн, как-нибудь на днях обязательно выпьем вместе, — предложил он.
Цзыци давно подметил, что его собеседник не чета иным книжникам. Те обычно впадали в крайности: либо кичились мнимой праведностью, либо превращались в жалких льстецов ради выгоды. В Шаньцы же чувствувался стержень.
— Согласен, — кивнул юноша.
***
Вернувшись из Павильона Золотых одежд в свои покои, Чжэн Шаньцы застал там Цзинь Юня. Слуга бережно держал в руках красный наряд жениха.
— Господин Чжэн, это образцы свадебных одежд. Посмотрите, подходят ли они вам? — спросил он. — Я и мастера по пошиву привёл.
На подносе лежало несколько вариантов. До этого момента Шаньцы не ощущал близости грядущего торжества, но стоило его пальцам коснуться шелка, как по сердцу словно скользнуло невесомое перышко. Внезапно всё стало реальным. С самого появления в этом мире он лишь следовал по стопам книжного героя, стремясь заполучить место в Синьфэне. Женитьба на Юй Ланьи была для него не более чем пунктом в плане, необходимым шагом в канве сюжета. Но сейчас, ощущая под ладонью тонкую, почти невесомую ткань, он осознал: это происходит на самом деле.
— Господин Чжэн! Господин Чжэн! — Цзинь Юнь, заметив, что тот замер, позвал его.
Молодой господин очнулся. Перебрав предложенные варианты — один роскошнее другого, — он выбрал наряд самого лаконичного кроя.
Портной шагнул вперёд и принялся обмерять его фигуру, записывая данные.
— Всё готово, господин.
Шаньцы всё ещё пребывал в прострации, выглядя немного растерянным.
— Скажите, — нерешительно начал он, — а фасон наряда Юй Ланьи... его тоже будут согласовывать с ним?
Портной не сдержал добродушной улыбки:
— Господин Чжэн, вы ведь двое вступаете в брак. Конечно, с молодого господина Юя тоже снимут мерки и сошьют свадебное платье.
Шаньцы почувствовал, как к лицу прилила кровь. Осознав, какую глупость сморозил, он неловко улыбнулся, и кончики его ушей предательски покраснели.
— Простите, я совсем голову потерял, — пробормотал он.
Сердце никак не желало успокаиваться. Портной же, сворачивая инструменты, добавил:
— Раз вы определились с фасоном, господин Чжэн, через десять дней мы доставим готовую одежду.
— Хорошо, спасибо за труды.
Проводив гостей, юноша шумно выдохнул. Ему действительно предстояло жениться, причём на мужчине. И не просто на мужчине, а на главном «злодее» второго плана. Отныне он и Юй Ланьи связаны одной нитью, и разорвать её сможет разве что развод.
Он невольно вздрогнул. Ланьи никогда не согласится на развод — для него это было бы несмываемым позором. Он скорее изведёт мужа ядовитыми насмешками или, что вероятнее, задаст ему хорошую трепку.
Чжэн Шаньцы помрачнел.
«Жизнь — боль, — подумал он. — Пожалуй, стоит уделить больше времени физическим упражнениям. Если я не смогу сбежать, то должен хотя бы суметь выстоять под градом ударов»
Боевым искусствам Ланьи учил старший брат — заместитель командира императорской гвардии, так что Юй-младшего можно было считать своего рода подставным заместителем командира. И уж точно —чинить произвол — настоящим тираном.
Несомненно, стоило Ланьи переступить порог нового дома, как он тут же приберёт к рукам и казну, и слуг. И не потому, что Шаньцы будет против, а просто такова была властная натура молодого господина Юя.
***
В поместье маркиза Чанъяна Юй Ланьи сидел в саду и с остервенением тыкал иголкой в ткань, пытаясь закончить вышивку на свадебном платье. Увидев вернувшегося Цзинь Юня, он заметно оживился:
— Ну что там?
— Зять снял мерки. Выбрал самый простой наряд.
— Ха! Это же свадьба, — проворчал Ланьи, — мог бы и побогаче что-то выбрать. Скупец. А ещё слышал от А-де, что он уже получил чин седьмого ранга. Уездный начальник... Никогда не видел таких ничтожных должностей.
Слуга тактично промолчал.
— Список моего приданого уже у меня, — Ланьи самодовольно выпрямился. — Спрячу его подальше, чтобы Чжэн Шаньцы и глазом не зацепился. А его жалованье заберу себе. Если будет паинькой, устрою ему сладкую жизнь, а если вздумает перечить — оставлю без обеда.
Слуга, втайне сочувствуя будущему хозяину, вставил:
— Молодой господин, когда принесли одежды, господин Чжэн долго не мог прийти в себя. А ещё он спрашивал портного про ваш наряд. Видно, что мысли его заняты вами.
Ланьи замер. В памяти невольно всплыл образ Шаньцы, тянущего его за рукав, и то, как тот нахлобучил ему на голову соломенную шляпу. Он до сих пор помнил, как смотрел сквозь опущенные ресницы на спину Чжэн Шаньцы. Уши молодого господина едва заметно порозовели.
— Я так хорош, что вполне естественно для него потерять голову, — Ланьи подошёл к зеркалу. Увидев в отражении собственную довольную улыбку, он тут же нахмурился и поджал губы.
«Чему ты радуешься? Что в этом хорошего? — он строго одёрнул себя. — И не смей улыбаться!»
Стараясь казаться безразличным, он спросил:
— Его родители приедут на свадьбу?
— Вряд ли. Срок слишком короткий, они не успеют добраться до столицы.
Ланьи кивнул.
— Значит, сразу после свадьбы я покину Шэнцзин?
Цзинь Юнь со скорбным видом кивнул:
— Молодой господин, не волнуйтесь. Я последую за вами.
Юноше стало тоскливо. Он начал горько жалеть, что в прежние годы не копил деньги. Те двадцать лянов, что дал старший брат, уже разошлись на один роскошный обед. К тому же он всё ещё задолжал Павильону Золотых одежд сотню лянов.
«Да и ладно, — решил он, — пока они придут требовать долг, меня уже не будет в городе».
Ланьи открыл шкатулку с украшениями. Блеск золота едва не ослепил его.
— Распродай всё, — он решительно отвернулся. — Оставлю лишь два десятка любимых шпилек, а остальное неси старьёвщику. Мне нужны не слитки, а ассигнации.
Цзинь Юнь вздрогнул от неожиданности:
— Но господин... это же ваши любимые вещи!
— Оставлю часть для солидности, а остальное пусть превращается в бумагу. Потом куплю себе новые.
Ланьи втайне гордился своей прозорливостью. Какой же он всё-таки умный!
Слуге ничего не оставалось, кроме как забрать шкатулку. По его уверенным движениям было ясно, что подобные поручения он исполнял не впервые.
— И ещё, в ближайшие дни я буду чаще наведываться в поместье герцогини Инго, — добавил Ланьи. — Раз уж я уезжаю, нужно проявить сыновнюю почтительность к бабушке.
Слуга промолчал. Довольный собой, господин Юй выпорхнул из комнаты, бросив свадебное платье на произвол судьбы.
***
Тем временем Чжэн Шаньцы продолжал встречать гостей в Павильоне Золотых одежд. Пока счетовод отлучился, его взгляд случайно упал на открытую долговую книгу.
Там, среди прочих, он увидел знакомое имя.
[Юй Ланьи: долг — одна тысяча лянов (зачеркнуто)]
[долг — две тысячи лянов (зачеркнуто)]
[долг — сто лянов]
Чжэн Шаньцы замер. Глоток чая едва не пошёл не в то горло. Записи о долгах Ланьи занимали добрую половину страницы. Весь лист был исписан свидетельствами его неуемных аппетитов.
Юноша быстро прикинул в уме и похолодел. Не прокормить. Это был не человек, а настоящий пожиратель золота. Ему нужно лучшее из лучшего, а жалованье уездного начальника составляет всего семь лянов серебра в месяц.
Шаньцы погрузился в тягостное молчание. Этих денег Ланьи не хватит даже на один зуб. На мгновение ему стало по-настоящему страшно за своё будущее.
http://bllate.org/book/15868/1437549
Готово:
