### Глава 4: Богач
Чжан Хань был Шаофу и ведал всеми денежными делами. Увидев проплывающие мимо сообщения с мольбами не отключать функцию дарения, он с любопытством поинтересовался:
— Сколько же людей в будущем? И неужели среди них нет ни одного бедняка?
Пользователи разразились хохотом.
[Я всего лишь богач на пять юаней]
[Многого у меня нет, но десяток по пять юаней я могу выложить не моргнув глазом]
Глядя на эти хвастливые комментарии, Шаофу вспомнил предыдущие сеансы связи. Люди будущего действительно выглядели румяными и хорошо одетыми, но, будучи хранителем казны, сановник всё равно не мог постичь масштабы такого «пятиюаневого» богатства.
Ведь потомки не только активно отправляли дары, но и среди этих подношений было немало настоящих сокровищ. А высокоурожайные зерновые культуры, о которых рассказывал им Хэ Мяо, — картофель и кукуруза, — и вовсе были присланы целыми горами.
Какое же состояние скрывается за этими пятью юанями?
Услышав слова Чжан Ханя, Хэ Мяо с вопросительным блеском в глазах принялся оглядываться по сторонам.
— Где? Где тут драгоценности?
Из всего, что прислали пользователи, в Великой Цинь можно было бы открыть разве что оптовый рынок дешёвых товаров.
[Мяомяо, ты уж слишком выпендриваешься]
[Будь я на месте Чжан Ханя, мне бы очень захотелось тебя стукнуть]
Чжан Хань взглянул на юношу.
«Неудивительно, что мне в нём что-то казалось неправильным. Оказывается, “выпендриваться” — это не самое приятное качество»
Пока Хэ Мяо в недоумении искал упомянутые сокровища, раздался голос Его Величества.
— Вот, — произнёс император, поднимая нитку белых, гладких жемчужин и маленькое зеркальце.
Его длинные пальцы ловко раскрыли створки.
— Жемчуг, хрустальное зерцало… Такого нет даже в моей сокровищнице.
Хотя Ин Чжэн во время прошлых сеансов связи уже видел большие стёкла, он не мог не восхититься изяществом этого крошечного зеркальца.
Чжан Хань кивнул, продолжая выступать в роли представителя двора:
— Эти хрустальные сокровища — чудо мастерства. Интересно, какова их цена?
Как бы то ни было, от всего увиденного у него складывалось впечатление, что люди будущего могут разбрасываться золотом направо и налево.
[Да так себе, если честно]
[Нет, ну это же самое обычное карманное зеркальце]
[Ваше Величество, то, что вы держите, — вовсе не жемчуг, а современная бижутерия. За пять юаней можно купить целую коробку]
[То, что вы называете хрустальным сокровищем, скорее всего, пластиковое зеркальце в дешёвом корпусе. Оно ничего не стоит]
[Почему мне кажется, что мы тут все выпендриваемся?]
— Ваше Величество, эти две вещи действительно очень дешёвые, — пояснил Хэ Мяо. — На вид, каждая стоит два-три юаня.
— Если я правильно помню, ты говорил, что в будущем за один юань можно купить два маньтоу? — спросил Ин Чжэн, взглянув на «сокровище» в своей руке.
— Да, но такая цена бывает только в маленьких городках. В городских супермаркетах маньтоу обычно стоят от одного до двух юаней, — ответил Хэ Мяо.
[Точно-точно, цельнозерновые самые дорогие. Вчера купил два за три юаня]
Из этих слов Ин Чжэн, Мэн И и Чжан Хань сделали два вывода.
Первый: на пять юаней много не купишь.
Второй: цельнозерновые маньтоу ценятся выше.
Значит ли это, что их делают из какого-то другого зерна? И они дороже, чем пампушки из пшеничной муки?
В этот момент монарх и его сановники окончательно запутались в системе цен будущего мира.
— В современности курица и утка в изобилии, а люди мало занимаются физическим трудом, поэтому каждый год многие стремятся похудеть, — объяснил Хэ Мяо сбитым с толку предкам. — Мы называем те крупы, от которых не толстеют, например, сорго, соевые бобы или бурый рис, здоровой пищей. Поэтому они и стоят дороже, чем изделия из чистой пшеницы.
Ин Чжэн хранил молчание.
«...»
[А вот здесь должны звучать аплодисменты! Наш прогресс настолько велик, что предки даже представить себе такого не могут]
В это время министр земледелия Ся Янь в сопровождении дюжины подчинённых попросил аудиенции. Войдя в зал и увидев горы даров, он сумел сохранить невозмутимый вид, но, приступив к разбору, не смог сдержать дрожи в руках.
Малый писарь наблюдал за усердно работающими чиновниками из Управления сельского хозяйства, а вместе с ним и пользователи увидели, что именно доставал из груды вещей старый министр.
— Хрусталь, — пробормотал Ся Янь.
[Чёрт, ха-ха-ха, какой шутник подарил Его Величеству дешёвую люстру?!]
— Драгоценные жемчужины, — продолжал старик.
[Выставлять перед предками столько искусственного жемчуга… Какие же вы все экономные. Раньше я и не знал, что за пять юаней можно купить столько красивых безделушек]
Нэйши Ся достал ещё один предмет, и его глаза заблестели:
— Что это за драгоценный мешочек?
У Хэ Мяо потемнело в глазах. Да это же просто пакет с латяо!
[Ха-ха-ха, ещё и пакет острых палочек! Эй, тот, кто это отправил, ты думаешь, Его Величеству понравится?]
Затем Ся Янь дрожащими руками поднял огромный хрустальный шар, внутри которого извивалось что-то похожее на чёрного дракона. Он поспешил к Ин Чжэну.
— Ваше Величество, это слишком ценная вещь! Её следует передать на хранение во Внутреннее казначейство.
Каждый его шаг с хрустальным шаром в руках был исполнен благоговения.
[Кто это прислал? Неужели Его Величество будет играть в стеклянные шарики, как ты?]
[Трансляция о переселении дарит море положительных эмоций! Я сейчас полон энтузиазма, ведь благодаря простым пяти юаням предки считают меня богачом!]
Ин Чжэн скривился. Ему было немного стыдно за своих подданных. Однако маленькое зеркальце он возвращать не собирался.
— Министр Ся, лучше передайте это на хранение нам, в Шаофу, — сказал Чжан Хань, поддержав осторожного коллегу.
Ся Янь смерил его настороженным взглядом и с улыбкой ответил:
— Шаофу Чжан, этот хрустальный шар — вещь необычайная. Вам в это лучше не вмешиваться.
[Посмотрите, как старый министр дорожит им! Мяомяо, если бы ты раньше сделал несколько стеклянных шариков, стал бы он так дрожать над одним из них?]
[Сделай ещё пару зеркал в полный рост для Его Величества. Вижу, ему понравилось то маленькое, он с ним так бережно обращается]
Даже если Хэ Мяо и потомки в один голос твердили, что это зеркальце ничего не стоит, Ин Чжэну оно очень нравилось своей возможностью свободно открываться и закрываться.
Он взглянул на своё отражение в хрустальном зерцале.
«Оно очень чёткое. В Великой Цинь чем чётче бронзовое зеркало, тем оно дороже. А это можно купить по цене двух маньтоу. Неужели в будущем чёткость перестала быть главным критерием ценности?»
Естественным движением император убрал вещицу в карман рукава. Ин Чжэн счёл её удобной и компактной.
«Всегда под рукой. Возможно, когда-нибудь её можно будет использовать даже как оружие для самозащиты»
Увидев это, пользователи прониклись сочувствием и ещё настойчивее стали призывать Хэ Мяо в даньму заняться производством стекла.
[Стекло делается очень просто! К тому же, это обязательный атрибут любого переселенца для обогащения]
[Мяомяо, не ленись! Стекло, мыло, цемент — из трёх сокровищ переселенца ты освоил только два. Ты что, всё это время прохлаждался?]
Один из иностранных пользователей написал:
[Это нечестно!]
И тут же утонул в потоке комментариев о великих исторических достижениях.
[Стример: Делаю уже, делаю!]
Он действительно провёл этот месяц в своём поместье Хунмэнь с пользой, но при изготовлении стекла без современных технологий у него получалось то с примесями, то с пузырьками.
Чжан Хань, ослеплённый разнообразием комментариев, уловил главную мысль: через две тысячи лет изготовление хрустальных зерцал — дело пустяковое. Дождавшись, пока Ся Янь с трепетом передаст Его Величеству то, что пользователи называли «стеклянным шариком», и удалится, он спросил у Хэ Мяо:
— Эти хрустальные зерцала легко изготовить?
Теперь, когда за спиной Писаря Хэ стояли и пользователи, и вся страна, он отвечал без тени сомнения:
— Легко? Да для меня это проще простого! Брат А-Гань, если ты захочешь стеклянные окна, я тебе их за полмесяца сделаю.
Чжан Хань промолчал.
«...Но ведь не я этого хочу»
[Брат А-Гань, ха-ха-ха! Я уже и забыл, что Его Величество дал Чжан Ханю такое прозвище]
[Если бы Его Величество в тот период, когда скрывал свою личность, не придумал прозвища для Мэн И, Мэн Тяня и других, я бы и не догадался, что он — мастер давать имена. Даже зная, что он назвал себя Цинь Шихуаном и просто и грубо определил титулы для своих потомков (Второй, Третий и так далее)]
— Что значит «мастер давать имена»? — внезапно спросил Ин Чжэн.
Пользователи вздрогнули. Любознательность Его Величества просто пугала.
[Опять кто-то забыл, что Его Величество видит даньму, да?]
Не то чтобы забыл. Этот пользователь просто смотрел трансляцию с другом и по привычке обсуждал услышанное, забыв, что у него включён голосовой даньму.
Хэ Мяо подумал и объяснил императору:
— «Мастер давать имена» означает, что человек умеет давать прозвища, и все они очень точные.
Ин Чжэн скривил губы.
«Пусть будет так»
Император сделал вид, что принял это объяснение.
[Мяомяо умеет давать определения. Отлично, тогда я не буду отключать свой голосовой даньму]
[Хватит болтать! Мяомяо, раз уж ты сказал, что сделать стекло легко, то завтра же и начинай! Пусть придворные мастера Его Величества займутся делом и покажут нам, современным людям, очарование производства Великой Цинь!]
Хэ Мяо почувствовал, что у пользователей всегда легко рождаются новые идеи. Он счёл эту мысль превосходной и тут же повернулся к Его Величеству, чтобы попросить одолжить ему нескольких придворных ремесленников.
[Теперь он уже совсем не стесняется Его Величества, ха-ха]
За горой картофеля Ся Янь взглянул на шепчущихся правителя и его спутников, и на сердце у него стало кисло. Стоявший рядом подчинённый проговорил:
— Шаофу Чжан становится всё более искусным в лести.
— Молчать, — нахмурился Ся Янь. — Его Величество поручил нам разобраться с этими дарами, и это уже огромное доверие к нашему Управлению сельского хозяйства. Усердно работайте и, выйдя из дворца Сяньян, держите язык за зубами.
— Слушаюсь, — виновато ответил подчинённый.
Он больше не смел ничего говорить и с головой ушёл в сортировку. И чем больше он разбирал, тем больше ужасался. Что это вообще за предметы?
Так министр земледелия со своими помощниками провёл весь день. Наконец, он закончил и, держа в руках толстую учётную книгу, предстал перед императором с отчётом.
— Всего получено картофеля двенадцать тысяч триста цзиней, кукурузы — одиннадцать тысяч сто три цзиня, а также… — он прищурился, вглядываясь в записи, — арахиса две тысячи двести…
Просто так подарить более двадцати тысяч цзиней высокоурожайных зерновых — этого хватит, чтобы кормить весь город три дня. Потомки действительно достойны похвалы. Значит, и его Великая Цинь не должна сильно отставать, иначе как он оправдает их восхищение?
Вещей было так много, что Ся Янь зачитывал список два кэ, и к концу старик уже тяжело дышал.
— Среди этих предметов много таких, о которых я никогда не слышал. Я в общих чертах расспросил малого писаря и записал всё, но некоторые вещи описал неточно, лишь на основе своего понимания. Неизбежны ошибки и упущения. Прошу Ваше Величество позволить мне в будущем уточнить всё у Писаря Хэ.
Сказав это, он обеими руками протянул учётную книгу императору.
Ин Чжэн пролисал список. Старый министр проделал огромную работу.
— Эти вещи лучше всех знает Мяомяо. В будущем можешь чаще обращаться к нему за советом, — кивнул он. — А эти культуры немедленно передай людям для разведения. Я хочу как можно скорее увидеть их на полях цяньшуо.
Услышав это, Ся Янь с торжественным видом поклонился и мысленно поднял статус юноши на высший уровень.
— Слушаюсь Вашего Величества. Позвольте откланяться.
Наступила ночь.
Дворец Сяньян под покровом ночи сиял огнями. Танцовщицы плавно двигались в такт музыке шэнов и колоколов.
Устроенный Его Величеством в честь успешного обновления системы банкет с песнями и танцами Великой Цинь мгновенно возглавил интернет-тренды в десятках стран мира.
[Ого-го, трансляция Мяомяо кормит меня только самым лучшим!]
[Снова песни и танцы! У Его Величества отличное настроение!]
[Мне нравятся все эти девушки! Все ко мне в чашку!]
Современные пользователи, сидя за своими столами и наблюдая за танцами эпохи Цинь, чувствовали себя самыми счастливыми людьми на свете.
В отличие от простых зрителей, хореографы и другие профессионалы в этот момент боялись даже моргнуть.
Малый писарь же, наблюдая за всем вживую, не испытывал особого восторга. Возможно, потому, что он уже привык к жизни в Великой Цинь.
Поэтому, посмотрев немного на восхваляемые пользователями танцы, он склонил голову над учётной книгой, которую ему передал Фусу.
[Больше десяти тысяч цзиней картофеля, вы что, решили затопить Великую Цинь? Кукурузы тоже больше десяти тысяч. Скажите, как вы умудрились так синхронно подарить эти две культуры? Чёрт, кто-то даже шлёпанцы подарил! Думаете, Его Величество будет их носить?]
Пока он читал, перед глазами проносились комментарии.
[Стример: Эй, столько подарков, и ни одного для меня]
[Не притворяйся бедным! Неужели Его Величество съест твои острые палочки в одиночку?]
Фусу покачал головой. Ему следовало бы поскорее привыкнуть к чрезмерной живости Писаря Хэ и пользователей из будущего.
Хэ Мяо поднял голову и взглянул на монарха, восседавшего на троне. Тот смотрел на танцы.
[Стример: Не факт. Мне кажется, Его Величеству очень интересны вещи из будущего]
Фусу кашлянул.
— Что ты такое говоришь?
Хэ Мяо поспешно сменил мысленный комментарий:
[Стример: Дайте-ка посмотрю, какой самый редкий подарок. Ого, вонючий тофу! Отправил пользователь с ником “Маленькая стрекоза летит и летит”]
В современной закусочной, залитой ярким светом, восьмилетний мальчик взволнованно закричал.
[Маленькая стрекоза летит и летит: Это я, “Маленькая стрекоза летит и летит”! Это вонючий тофу, который сделал мой дедушка! Целая банка всего за пять юаней!]
[Дедушка сделал? Маленькая стрекоза, сколько тебе лет? У тебя даже нет права распоряжаться пятью юанями?]
[Маленькая стрекоза летит и летит: Мне восемь лет. У меня уже больше двух тысяч юаней карманных денег, но дедушка сказал, что его вонючий тофу выгоднее. За пять юаней можно много получить]
Пользователи не знали, смеяться им или плакать.
[Восьмилетний ребёнок — и уже богач на пять юаней]
[Стример: Чтобы уложиться в эти пять юаней, вы, ребята, действительно постарались]
http://bllate.org/book/16007/1507037
Готово:
