Гу Вэньчэн проспал целые сутки. Когда он очнулся, то увидел Цзян Юя, сидящего на маленькой скамеечке у кровати и плетущего корзину из ивовых прутьев.
Гу Вэньчэн сел, потянулся — выспался он отлично, чувствовал себя превосходно.
Услышав движение, Цзян Юй машинально повернул голову, а затем, широко распахнув глаза, тут же бросился к нему.
— Брат Вэньчэн, ты очнулся! Ты так долго спал! Как ты себя сейчас чувствуешь? Нигде не болит? Ты, наверное, очень проголодался, столько времени не ев! Что хочешь? Я сейчас же пойду приготовлю! — выпалил Цзян Юй на одном дыхании.
Гу Вэньчэн с улыбкой смотрел на него и, когда тот закончил, медленно ответил:
— Я и правда проголодался. Хм... Пожалуй, хочется лапши хэлэ, той, что ты делаешь, Сяо Юй.
Цзян Юй немедленно вскочил:
— Я мигом! Брат Вэньчэн, подожди немного, всё будет готово очень быстро.
Как только Цзян Юй вышел, через некоторое время в комнату вошла мать Гу с чайником. Увидев, что сын очнулся, она тут же расплылась в улыбке.
Мать Гу налила ему стакан воды:
— Проголодался? Сяо Юй пошёл готовить тебе поесть.
Гу Вэньчэн взял чашу:
— И ты, мама, в эти дни тоже потрудилась.
— Да что ты, какие там труды! — отмахнулась мать Гу. — Большую часть времени за тобой Сяо Юй присматривал, парень он душевный, всё всерьёз принимает. Кстати, вчера приходил твой старший дядя. Ты тогда ещё спал, будить не стали. Он заодно принёс нашу долю от продажи сахара за последнее время, всего сорок восемь лянов серебром.
Гу Вэньчэн не ожидал, что доля окажется такой большой.
— Сорок восемь лянов?!
Мать Гу с улыбкой кивнула:
— Я тоже думала, что многовато. Но дядя сказал, что в последние дни сахар идёт на ура, да и свёклы в клане ещё немало, как переработают — снова выручка будет. Ещё я слышала, что в округе цены на свёклу тоже поползли вверх. На днях Дядя Синван снова привёз партию из округа — по восемь монет за цзинь, цена больше чем вдвое выросла. Свёклы в округе тоже мало осталось. Теперь ждём, когда наша, собственная, созреет. Как будет своя свёкла, не надо будет больше мучиться с покупной.
Услышав это, Гу Вэньчэн вспомнил о своём намерении купить пустошь в деревне Чанпин.
— Мама, а ты не знаешь, сколько сейчас стоит му пустоши на том косогоре за нашей деревней? Я хочу прикупить немного земли.
Мать Гу слегка опешила:
— Ты хочешь купить пустошь?
Гу Вэньчэн пояснил:
— У въезда в деревню есть один склон. Земля на нём в целом выглядит ровной. Вот я и подумал: не прикупить ли там участок, посадить что-нибудь, свёклу, например.
Мать Гу нахмурилась:
— Та пустошь далеко от воды. Если купишь, сперва нужно будет нанять людей для расчистки. Да и потом, даже если посадишь зерно, урожай будет полностью зависеть от неба.
Вот так оно и бывает с суходольными полями, что далеко от оросительных каналов: нет воды — уповай на небеса. В год, когда дождей достаточно, урожай будет богатым. А если дождей мало — земледельцу остаётся только смириться.
Плюс к тому, на пустоши почва тощая. В таких условиях даже после расчистки запросто можно остаться вообще без урожая, если необдуманно посадить.
Гу Вэньчэн возразил:
— Можно использовать водяное колесо. Внизу под склоном протекает речушка. Если поставить там колесо, поднять воду наверх и прорыть канавы, проблема с орошением решится сама собой.
Водяное колесо? Кажется, сын уже как-то раз упоминал о нём. Но она никак не могла представить, что это за «колесо» такая, способная поднимать воду из низины вверх.
Мать Гу открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут повернулась и увидела, как в комнату с готовой едой входит Цзян Юй.
— Лапша готова! — Цзян Юй поставил миску на стол.
К этому моменту Гу Вэньчэн и правда проголодался, он тут же встал с кровати и сел есть.
На этот раз лапша хэлэ была сварена на мясном бульоне и щедро полита подливой из тушёного фарша с грибами. От первого же кусочка во рту разлился насыщенный, ароматный вкус.
— Вкуснотища!
Цзян Юй с улыбкой уселся на стул напротив Гу Вэньчэна, положил локти на стол, подпёр подбородок руками и внимательно наблюдал, как тот ест лапшу.
Видя, что брат Вэньчэн ест довольно быстро, он заметил:
— Если мало, в котле ещё есть.
Гу Вэньчэн сделал несколько больших глотков и только тогда почувствовал, что возвращается к жизни. Нет ничего приятнее, когда ты голоден, съесть миску дымящейся лапши.
Постепенно он замедлился, но всё равно с ураганной скоростью прикончил большую миску.
— Ещё хочешь? — спросил Цзян Юй.
Гу Вэньчэн покачал головой:
— Одной миски хватит.
Он только что очнулся, много есть вредно, большой миски лапши вполне достаточно.
Закончив, он снова повернулся к матери:
— Мама, ты так и не сказала, сколько стоит му пустоши в нашей деревне.
Мать Гу задумалась:
— Честно говоря, точно не знаю. Надо будет вернуться и спросить у твоего старшего дяди. Он староста, уж он-то цены на землю знает.
Тут в разговор вступил Цзян Юй:
— А я знаю! Та пустошь у нас в деревне — примерно четыре-пять лянов за му.
Гу Вэньчэн и правда не ожидал, что Цзян Юй это знает.
— Сяо Юй, откуда ты знаешь?
Цзян Юй смущённо почесал затылок:
— Как-то разговаривал со старшим дядей, и он обмолвился. Дядя говорил, что сейчас, в мирное время, да и природных бедствий давно не было, цена на хорошую пахотную землю поднялась — примерно тридцать лянов за му. Земля похуже немного дешевле, но всё равно лянов пятнадцать за му. А пустошь по сравнению с ними совсем дёшево стоит. К тому же правительство поощряет расчистку новых земель под пашню, так что пустошь идёт по четыре-пять лянов за му. И ещё: на вновь расчищенных землях первые три года после посадки зерновой налог не берут.
Гу Вэньчэн слушал, как Цзян Юй сыплет такими подробностями о нынешних ценах на землю, и понимал, что тот вовсе не случайно обмолвился об этом в разговоре с дядей, как только что утверждал.
Взгляд Гу Вэньчэна, обращённый на Цзян Юя, невольно стал ещё мягче.
Цзян Юй, заметив, что он заинтересовался покупкой земли на склоне за деревней, специально разузнал у дяди всё о ценах.
Цзян Юй добавил:
— Если просто покупать-продавать обычную землю, продавцу и покупателю достаточно вместе пойти в уездную округ, в палату зерна и налогов*, и зарегистрировать сделку. А если хочешь купить пустошь, нужно идти в округ вместе с дядей — он же староста. При покупке пустоши проверка в уезде строже, чем при покупке обычной земли. Дядя говорил, это потому, что правительство опасается, как бы кто не попытался выдать хорошую пахотную землю за пустошь и провернуть сделку. (п/п:*(錢糧庫, qián liáng kù) — Буквально: «амбар денег и зерна». Уездное учреждение, ведавшее учётом земель, сбором налогов и регистрацией сделок с землёй).
Гу Вэньчэн рассмеялся:
— Выходит, Сяо Юй уже всё за меня разведал.
Цзян Юю показалось, что взгляд Гу Вэньчэна, устремлённый на него, был каким-то странным. Но это было не неприятно, наоборот, он вдруг почувствовал, как у него почему-то загорелись щёки.
— Я просто... просто когда разговаривал со старшим дядей, заодно и спросил, — пробормотал он.
— Когда я только заикнулся о цене на землю, ты смог сразу назвать все расценки и даже разузнал, в какую именно округ идти оформлять бумаги. Если ты так подробно всё изложил, значит, заранее потратил уйму сил, чтобы разузнать, — сказал Гу Вэньчэн.
Цзян Юй опустил голову:
— Да... не то чтобы уж очень много сил...
Гу Вэньчэн с улыбкой потрепал его по голове, и на душе у него стало очень тепло.
Сяо Юй, случайно узнав о его намерении купить землю, потратил столько сил, чтобы выяснить цены — значит, он действительно дорожит им.
Поняв это, Гу Вэньчэн расплылся в ещё более счастливой улыбке.
Глядя на них двоих, мать Гу почувствовала, как у неё защипало в глазах.
Сын и правда совсем поправился, да и с Сяо Юем у них такие хорошие отношения — теперь она может быть спокойна.
Ничего большего она и не желает, лишь бы сын был здоров и счастлив — и этого довольно.
Недолго пробыв в уездном городе, семья собралась возвращаться в деревню. Что касается результатов экзамена...
Гу Вэньчэн договорился с одним из сяоэр в гостинице, дал ему шесть цяней серебром, назвал своё имя и адрес и попросил, когда объявят результаты уездного экзамена, передать весточку в деревню.
И вот обычным днём мясник Гу погонял ослиную повозку, а Гу Вэньчэн, мать Гу и Цзян Юй сидели в ней и, весело болтая, возвращались домой.
...
— Слышали? Господин Гу-туншен, вернулся в деревню.
— Как не слышать! Я его вчера своими глазами видел: мясник Гу правил повозкой, вся семья из города приехала.
— А разве он не в город ездил на экзамен на сюцая? Результатов-то ещё нет, чего это они вдруг все вместе вернулись, не дожидаясь?
— Может, не сдал? — предположил кто-то.
— Да не болтай ты ерунды, результаты ещё не объявляли.
Тот скривил губы:
— А может, и не сдал, иначе чего бы они на третий день после экзамена домой заторопились?
Соседи переглянулись. А ведь в его словах что-то есть.
И правда, в этом году с господином Гу столько всего приключилось: сперва внезапно тяжело заболел, думали, уже не выкарабкается.
Потом, чтобы отвести несчастье, срочно женился, поправился. Затем стал учить двух двоюродных братьев грамоте, а после надоумил весь род Гу делать сахар из красной свёклы.
Они, конечно, деревенские, но тоже знают: экзамен на сюцая — дело нешуточное.
Раньше-то господин Гу всё время в городе в школе корпел, прилежно учился — и то два раза провалился. А в этом году столько всего стряслось — и что, теперь вдруг сдаст?
Может, мясник Гу с семьёй смекнули, что сын не сдаст, и потому так поспешно из города сбежали?
Чем больше думали, тем больше убеждались в этой мысли. Перекинулись ещё парой слов и разошлись.
Так, без ведома самого Гу Вэньчэна, по деревне поползли слухи, что он провалил экзамен.
Но сам Гу Вэньчэн в это время был занят дома столярным делом и ему было не до деревенских сплетен.
Он уже начертил схему водяного колеса. Но, поскольку никогда раньше их не проектировал, решил сперва сделать модель, чтобы посмотреть, что нужно исправить.
Однако он никак не ожидал, что нынешние плотницкие инструменты окажутся такими неудобными.
Гу Вэньчэн вздохнул и снова убедился: некоторые вещи лучше доверять профессионалам.
Цзян Юй тоже не умел плотничать. Глядя на груду криво обструганных досок перед Гу Вэньчэном, он тоже приуныл.
— Может, попросим Вэньюаня помочь? — предложил он.
Вэньюань, сын старшего дяди, отлично владел столярным делом. Вон, колодезный ворот у них дома — его работа. Наверняка по чертежу он сможет сделать ту самую «модель водяного колеса», о которой говорил брат Вэньчэн.
Гу Вэньчэн отложил инструменты:
— Хорошо, пойдём.
Они взяли чертежи и отправились к старшему дяде. Дома оказался один Вэньюань: он как раз вырезал напильником маленькую фигурку из глины.
— Брат Вэньчэн, брат Сяо Юй! Вы чего пришли? Садитесь, садитесь, я воды налью.
Цзян Юй увидел то, что лежало на столе, и удивлённо распахнул глаза:
— Ты что, делаешь мохэлэ*? Какая красота!
(п/п: *(磨喝樂, móhēlè) — Традиционные китайские народные игрушки из глины, часто изображающие детей или персонажей. Были особенно популярны во времена династии Сун и позже).
Глиняная фигурка на столе, хоть и была ещё не совсем готова, уже обрела форму и выглядела очень изящно.
Гу Вэньюань улыбнулся:
— Через полмесяца ярмарка у храма Фаюань. Там каждый год несколько дней шумно и людно. Вот я и подумал: сделаю-ка несколько мохэлэ и продам на ярмарке.
С этими словами он поставил на стол маленький короб, открыл его — внутри лежало несколько уже готовых, искусно раскрашенных фигурок, живых и выразительных.
— Ух ты! — Цзян Юй аж зажмурился от удовольствия. — Какие милые!
Гу Вэньюань великодушно махнул рукой:
— Раз нравится брату Сяо Юю, выбирай любую, поиграй.
Цзян Юй, хоть ему и очень хотелось, понимал, что эти фигурки — результат немалого труда Вэньюаня, и он собирается продать их на ярмарке.
— Что ты, как можно!
— Да брось, это же просто игрушки, — беззаботно отмахнулся Гу Вэньюань.
Гу Вэньчэн положил на стол свой свёрнутый чертёж.
— Вообще-то я к тебе с просьбой пришёл. Но раз ты занят, то ладно, схожу к твоему дяде по материнской линии.
Гу Вэньюань покосился на свёрток.
— Да ничего, это я так, балуюсь. Ты же знаешь, брат, если я всё время буду этим заниматься, отец мне ноги переломает.
Он взял свёрток и развернул его.
— А это что?
В первое мгновение Гу Вэньюань опешил, потом его рот сам собой приоткрылся, а на лице ясно читалось изумление.
Гу Вэньчэн пояснил:
— Это я начертил водяное колесо. Хотел найти кого-нибудь, кто сделал бы уменьшенную копию.
— Давай я! — вдруг громко воскликнул Гу Вэньюань. Глаза его горели от возбуждения. — Брат Вэньчэн, это ведь ты нарисовал? А что такое водяное колесо? Это оно и есть? Вот это да! Потрясающе! Я никогда таких чертежей не видел, куда подробнее, чем тот, что ты для колодезного ворота делал!
Гу Вэньчэн смотрел на взволнованного Вэньюаня и вдруг увидел в нём черты своих бывших коллег из прошлой жизни.
— Я вообще не способен к столярному делу. Ты правда возьмёшься? — спросил Гу Вэньчэн.
Гу Вэньюань ответил без колебаний, решительно и твёрдо:
— Конечно, возьмусь! Мы ж свои люди! Это колесо я сделаю — обещаю!
...
Дальше дело пошло быстро. С появлением Гу Вэньюаня создание модели водяного колеса ускорилось.
А несколько дней назад к ним присоединился и Гу Вэньхуа, сын второго дяди. Правда, он был на подхвате.
Он пришёл к старшему дяде искать Вэньюаня, а оказалось, что тот всё это время торчит у брата Вэньчэна. Неудивительно, что в последние дни Вэньюаня в родовом зале не видать.
Воткнув последнюю деталь, Гу Вэньюань упёр руки в бока и захохотал, задрав голову.
— Ну как?! Как?! Готово! Ай да я!
Тёмные круги под глазами у Гу Вэньюаня были явственно видны — последние дни он почти не спал, работая над моделью.
http://bllate.org/book/16026/1440121
По ощущениям в некоторых новеллах ну.. вроде текст текст, и привязаться не к чему. Всё уже было показано. А тут такая сцена..мне она такой милой показалась, что я решилась...
Рада, что вам понравилось! Приятного чтения!