Глава 55
За неделю до начала единого государственного экзамена в школе Цинлинь для выпускников третьего класса устроили торжественную церемонию. После завершения официальной части ученики могли забрать свои вещи и окончательно покинуть учебное заведение.
Из-за приближающегося расставания эмоции большинства ребят обострились до предела. Одни не могли сдержать грусти или волнения, другие же наконец набрались смелости, которую так долго в себе подавляли.
Му Е шел от спортивной площадки обратно к учебному корпусу, и по пути ему то и дело попадались выпускники: кто-то прощался, а кто-то признавался в чувствах. Каждый из них получил приготовленный школой букет — юношам дарили герберы, а девушкам — гладиолусы. В Цинлинь уже давно существовала традиция использовать эти цветы для признания в любви.
Му Е заметил, что у некоторых особенно привлекательных учеников в руках было даже по нескольку букетов. Парень продвигался по территории школы легким шагом. Хотя всеобщее оживление мало его касалось, он всё равно искренне радовался за остальных.
Войдя в учебный корпус, Му Е направился в класс за своим рюкзаком. Последние несколько дней он постепенно уносил учебники домой, поэтому сейчас вещей оставалось совсем немного.
Однако стоило ему переступить порог кабинета, как он застыл в изумлении: на его парте лежало довольно много букетов.
Первой мыслью было, что кто-то просто ошибся местом, но, подойдя ближе, он заметил открытку, оставленную на левом краю стола.
«Студент Му Е, за все три года учебы в старшей школе я обращаюсь к тебе впервые. Привет, дорогой незнакомец. Раньше мы не были знакомы, да и в будущем наши пути вряд ли пересекутся. Поэтому это не признание в любви, а просто напутствие. Желаю тебе всего самого лучшего и блестящего будущего.
— От одноклассника, пожелавшего остаться неизвестным».
Му Е убрал открытку и стал аккуратно брать со стола один букет за другим. К своему удивлению, среди них он обнаружил не только гладиолусы, но и несколько букетов гербер.
Бережно собрав цветы, Му Е направился к выходу, но у самой двери его кто-то окликнул. Обернувшись, он увидел старосту их класса.
— Му Е, — на ее обычно строгом и серьезном лице наконец появилась мягкая улыбка. — До свидания!
В тот же миг из разных концов класса один за другим начали раздаваться другие голоса:
— До свидания, Му Е.
— Пока!
— Удачи на экзаменах!
— Пусть всё пройдет гладко!
Му Е на мгновение растерялся, но затем его лицо озарила исключительно теплая и искренняя улыбка.
— До свидания.
Завершить пору своей юности на такой мирной и счастливой ноте было по-настоящему приятно. Легким шагом он дошел до кабинета классного руководителя, учителя Ли, попрощался с ним и только после этого направился к выходу.
Зайдя в лифт, Му Е принялся мысленно планировать, куда они пойдут ужинать с Юй Сынянем — ведь он обещал господину Юй, что на этот раз сам угостит его.
Двери лифта начали закрываться, но в самый последний момент снаружи донесся голос с просьбой подождать. Му Е поспешно нажал на кнопку открытия. Створки снова разошлись, и юноша столкнулся взглядом с человеком, стоявшим снаружи.
Оба на секунду замерли.
Гу Байчжоу негромко поблагодарил Му Е и вошел в кабину. После того инцидента в развлекательном центре он больше не появлялся в школе. Глядя на папку в его руках, Му Е догадался, что тот пришел забрать свой пропуск на экзамен.
Признаться, после того дня Му Е немного переживал. В оригинальном сюжете он часто конфликтовал с Гу Байчжоу, и, будучи второстепенным персонажем-антагонистом, всегда оставался в проигрыше, служа лишь фоном для чужих триумфов. На начальном этапе отношений главных героев их ссоры нередко происходили именно из-за него. И поскольку главный герой-гонг не мог срывать злость на своем возлюбленном, весь удар обычно приходился на Му Е.
Сейчас, в преддверии экзаменов, Му Е очень боялся возникновения новых неприятностей. К его удивлению, Гу Байчжоу не пытался искать с ним встреч или создавать проблемы.
Вот и теперь, хотя атмосфера в лифте казалась натянутой и застывшей, Му Е отчетливо чувствовал, что Гу Байчжоу не испытывает к нему враждебности.
Му Е мысленно вздохнул с облегчением. Из двух главных героев оригинала Гу Байчжоу вызывал у него чуть более положительное впечатление — по крайней мере, он казался способным к диалогу и адекватным человеком.
Лифт доехал до четвертого этажа, как вдруг кабина резко дернулась. Му Е мгновенно среагировал: прижался спиной к стене и крепко ухватился руками за поручень позади себя.
Лифт начал стремительно падать вниз.
Это продолжалось всего пару секунд, после чего кабина намертво заклинила и остановилась. Лампы на потолке несколько раз моргнули и окончательно погасли, погрузив пространство в абсолютную темноту.
— Ты в порядке? — первым нарушил тишину Му Е.
— Да, всё нормально.
Только после этого ответа Му Е достал телефон, включил фонарик и сразу же нажал на кнопку вызова диспетчера и сигнал тревоги.
Возможно, из-за праздничных мероприятий в школе, диспетчер ответил не сразу. Му Е не стал паниковать и снова перевел взгляд на экран телефона.
— У меня нет связи. А у тебя?
Гу Байчжоу с некоторой задержкой вытащил свой мобильный:
— Тоже нет, — Му Е показалось, или голос парня действительно слегка дрожал?
Му Е продолжал нажимать на кнопку вызова с интервалом в тридцать секунд, но ответа по-прежнему не было.
Несмотря на это, сам Му Е особо не нервничал. Он прекрасно помнил, что стоящий рядом с ним главный герой является любимцем судьбы. Пока он находится рядом с ним, его безопасности ничего не угрожает — жизнь и благополучие главного героя защищены законами этого мира.
В отличие от него, Гу Байчжоу выглядел куда более встревоженным. По мере того как шло время, его дыхание становилось всё более тяжелым и прерывистым. Спустя еще минуту он, словно не в силах больше держаться на ногах, опустился на пол.
— С тобой точно всё хорошо? — спросил Му Е. — Тебе трудно дышать?
Они пробыли в замкнутом пространстве едва ли пять минут, и объективных причин для нехватки кислорода быть не могло.
— Или у тебя... — Му Е осекся на полуслове. Он внезапно вспомнил деталь из оригинального романа: у Гу Байчжоу была клаустрофобия.
Из-за того что в детстве его заперли в ванной комнате, он во взрослом возрасте панически боялся замкнутых пространств. И эта тесная, квадратная кабина лифта была для него самым настоящим кошмаром.
Помолчав несколько секунд, Му Е всё же полез в карман и достал молочную конфету.
— Когда тебе плохо, съешь что-нибудь сладкое, это помогает успокоиться.
Гу Байчжоу растерялся и лишь спустя пару секунд протянул руку, чтобы забрать конфету.
Му Е не желал иметь ничего общего с главными героями этой истории и даже испытывал к ним подсознательное отторжение. Но спокойно взирать на чужие страдания или злорадствовать он тоже не умел.
Мысленно отругав себя за излишнюю мягкосердечность, Му Е попытался отвлечь Гу Байчжоу разговором:
— Меня в детстве как-то заперли в кладовке. Она была совсем маленькой и темной, я тогда жутко испугался. К счастью, у меня в кармане нашлось несколько молочных конфет. Я плакал и одновременно запихивал их в рот. Когда жуешь что-то вкусное, страх как будто немного отступает.
Му Е продолжал нажимать на кнопку связи, поэтому не заметил, как лицо Гу Байчжоу в один миг исказилось от крайнего потрясения.
Наконец из динамика раздался голос диспетчера. Му Е тут же шагнул ближе и четко назвал их местонахождение.
Услышав заверения, что спасательная бригада уже направляется к ним, Му Е вздохнул с облегчением. Хоть он и понимал, что всё закончится хорошо, легкое волнение его всё же не отпускало — ему совсем не хотелось, чтобы перед экзаменами случилось что-то серьезное.
Он снова повернулся к Гу Байчжоу. Теперь, когда напряжение спало, его тон прозвучал мягче:
— Не бойся, нас скоро вытащат.
Гу Байчжоу обхватил голову руками. В его сознании отчетливо всплыл другой, совсем еще детский голос:
«Съешь конфету, тебе станет легче».
«Я втайне спрятал конфету „Белый кролик“, держи, делюсь с тобой».
«Моя мама тоже запирала меня в кладовке, там было так темно и тесно, просто ужас. А в ванной светло, так что не бойся, к тому же я побуду здесь с тобой».
«Не бойся, я позову кого-нибудь, и тебя спасут».
Снаружи послышались шаги, а затем раздались голоса спасателей, расспрашивающих об их самочувствии. Му Е подробно ответил на все вопросы. Примерно через две минуты двери лифта принудительно раздвинули.
Му Е сделал шаг вперед, помог Гу Байчжоу подняться и, как только тот твердо встал на ноги, сразу же убрал руку.
Поблагодарив сотрудников за помощь, Му Е быстрым шагом направился к выходу из здания. Глядя на его поспешно удаляющуюся спину, Гу Байчжоу изо всех сил сжал в кулаке молочную конфету.
Кто же на самом деле был тем человеком, который спас его тогда?
***
Убедившись, что опасность позади, Му Е больше не думал о Гу Байчжоу — о нем позаботятся сотрудники охраны и преподаватели. Сейчас все мысли юноши были заняты Юй Сынянем, который ждал его за воротами школы.
Он быстрым бегом покинул школьный двор и сразу увидел стоящего на противоположной стороне улицы Юй Сыняня.
Му Е высоко поднял руку и энергично замахал мужчине. Правда, сделав это, он тут же смутился, посчитав свой поступок слишком глупым. Однако в следующую секунду он увидел, что Юй Сынянь точно так же поднял руку в ответ.
Они постояли так какое-то время, улыбаясь друг другу через дорогу, после чего Му Е поспешил перебежать к машине.
— Вы долго ждали?
— Нет, — Юй Сынянь снял машину с сигнализации. Открыв пассажирскую дверь, Му Е замер: на сиденье лежал огромный букет гербер.
— Юй Ян сказал, что в вашей школе есть традиция дарить цветы выпускникам, поэтому я тоже приготовил для тебя букет.
— Спасибо. Мне он очень, очень нравится.
Юй Сынянь переложил цветы на заднее сиденье, пропуская Му Е вперед. Затем он обошел машину и сел за руль. Заметив торчащие из рюкзака Му Е букеты гладиолусов и гербер, Юй Сынянь мягко улыбнулся:
— Одноклассники подарили?
Му Е немного покраснел:
— Да... Это просто на память, они дарили всем подряд.
Юй Сынянь неопределенно кивнул. Пока он ждал у ворот, он видел многих учеников, выходящих из школы. Из их веселых разговоров было нетрудно догадаться, что именно символизируют эти букеты.
— Ты решил, куда мы поедем ужинать? Можем отправляться.
Он пристегнул ремень безопасности и приготовился завести двигатель, однако Му Е рядом с ним не шевелился. Юй Сынянь повернул голову и с легким вопросом в глазах посмотрел на юношу:
— Что случилось? — мягко спросил он.
— Вы... не сердитесь? — немного робко поинтересовался Му Е.
Юй Сынянь на мгновение растерялся, прежде чем понял, о чем именно говорит парень:
— Нет, конечно же нет. Хотя я пока не знаю, окажусь ли я ревнивым человеком в будущем, сейчас я могу с полной уверенностью сказать, что нисколько не злюсь, — улыбка на лице Юй Сыняня стала шире. — Сяо Е, я действительно рад, что ты пользуешься популярностью.
Любовь Юй Сыняня не подразумевала тотального контроля или болезненного собственничества. Напротив, он искренне желал, чтобы Му Е окружало как можно больше тепла и заботы. Было бы прекрасно, если бы весь мир любил Му Е, потому что юноша этого заслуживал. При этом Юй Сынянь был полностью уверен, что сам он справится с этой задачей лучше всех.
Услышав такой ответ, Му Е окончательно успокоился. Он переложил рюкзак на заднее сиденье, оставив в руках лишь один букет гербер, и протянул его Юй Сыняню.
— Это мои цветы. Я дарю их вам, — Му Е смущенно, но стараясь смотреть прямо в глаза Юй Сыняню, тихо добавил: — Этот букет я дарю не просто так. Господин Юй, спасибо вам.
Спасибо за то, что стали частью моих воспоминаний о юности.
http://bllate.org/book/16067/1725841
Emirena (переводчик/культиватор основы ци)
3 июля 2026 в 18:40
0
Готово:
