В последний день месяца Лу Тинфэн вернулся домой.
Он принёс с собой соглашение о разводе.
Хэ Ян даже не взглянул на бумаги, лежащие на журнальном столике.
С порога, без обиняков, он заявил:
— Я не подпишу.
Лу Тинфэн мгновенно взорвался. Он ударил ладонью по столику и прорычал в ярости:
— Хэ Ян, не испытывай моё терпение! Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому!
— Тинфэн, я помню, что тогда, когда мы договаривались, я сказал: месяц ты должен каждый вечер возвращаться домой и не впутываться в эти дурацкие сплетни. Но ты этого не сделал. Вспомни хорошенько, разве ты выполнил самые элементарные условия?
Эта спокойная, но твёрдая позиция вызывала у Лу Тинфэна лишь раздражение.
Он, конечно, допускал мысль, что это очередная уловка Хэ Яна. Но он искренне считал, что раз между ними нет чувств, то и насильно мил не будешь. Если предложить ему достойный раздел имущества, тот наверняка согласится. Зачем тянуть, если не из-за денег?
Но он даже не посмотрел на предложение. Просто отказался.
— Я не уступлю тебя Чжао Либин.
— Значит, это причина, по которой ты отказываешься от развода?
— Да. Я её ненавижу.
— Ты точно решил не разводиться? Это мой последний шанс для тебя. Если ты не подпишешь сегодня, то потом, если передумаешь и захочешь развода, не получишь ни копейки. Уйдёшь с тем, что на себе.
—
Внешне могло показаться, что Хэ Ян одержал победу в этих переговорах. Но на самом деле не выиграл никто.
Он цеплялся за этот титул «супруги из дома Лу» только из-за своего упрямства, из-за нежелания уступать этой женщине.
Но дни его проходили в заточении в этом доме. Стоило переступить порог — и никто не знал его, никто не ведал, что он — жена самого Лу Тинфэна. Он был настолько ничтожен в этом мире, что даже уступал собаке, которую держали во дворе старого дома Лу.
Развода не случилось, но жизнь продолжалась.
После этого случая Лу Тинфэн ни разу не появился в этом доме.
Хэ Ян жил один: один ходил на работу, один ел, один спал. Одиночество плотным кольцом сжимало его.
Пока однажды его младший брат Чжоу Жуйси не приехал к нему из далёкого маленького городка.
Он специально попросил управляющего в пиццерии отпроситься пораньше, чтобы встретить брата.
Управляющий без проблем отпустил его.
Погода становилась всё холоднее. Он захватил из дома тёплую куртку и отправился на вокзал.
Стоя у главного входа, он всматривался в выходящих людей.
— Брат! Бра-а-ат! — звонкий голосок окликнул его, и кто-то радостно бросился к нему, обнимая.
Хэ Ян потрепал его по голове. Паренёк заметно подрос и похорошел, расцвёл. Хэ Ян легонько ущипнул его за щёку:
— Чжоу Жуйси, тебе уже девятнадцать. Хватит всё время приставать с нежностями, понял?
— Угу! Я вырос. Теперь я буду зарабатывать деньги, чтобы тратить их на тебя и нашу бабушку-директора! ✦ (院长奶奶 — «бабушка-директор», скорее всего, директор детского дома, где они выросли)
Хэ Ян, держа Чжоу Жуйси за руку и таща его багаж, завёл его сначала в ресторанчик неподалёку.
Чжоу Жуйси с любопытством рассматривал всё вокруг своими большими чёрными глазищами.
— Брат, не заказывай много! Бабушка говорила, что в большом городе всё очень дорого.
— То, что Жуйси понимает, как нелегко даются деньги, — это хорошо. Но у брата сейчас деньги есть, так что можешь есть от пуза!
Цены в этом ресторанчике были невысокими. Они заказали паровую курицу, тушёные рёбрышки в соусе, рыбу в красном соусе и зелень — всё вместе вышло чуть больше ста юаней.
Чжоу Жуйси, впервые выбравшись в большой мир, с жадным любопытством впитывал всё новое.
После ужина они поймали такси и поехали домой.
Выйдя из машины, Чжоу Жуйси просто обомлел.
Здесь было так красиво и просторно, словно в большом дворце из телевизора.
Передний двор и задний сад были усажены всевозможными цветами и растениями. Чжоу Жуйси, сияя от счастья, прыгал и скакал, рассматривая всё вокруг, и даже успел поиграть с Кеке (прим. ну, снова Кеке).
Когда он вошёл в дом, его челюсть отвисла ещё больше.
Ослепительно сверкающая люстра, мягкий тканевый диван, огромная гостиная, стены, увешанные дорогими картинами.
Всё здесь было самым роскошным: ткани, мебель, убранство. Богатые, но живые тона, смелая и величественная планировка, атмосфера роскоши и комфорта.
— Брат, какой же красивый этот большой дом! — выдохнул Чжоу Жуйси.
— Угу. Ты целый день был в дороге, иди прими душ наверху. Потом поговорим.
— Хорошо!
Чжоу Жуйси по-прежнему оставался тем наивным мальчишкой, который с жадным любопытством и энтузиазмом впитывал всё новое.
Он поспешил перезвонить бабушке-директору.
Та в трубке заботливо расспрашивала Хэ Яна о его жизни в Пекине, и он, успокаивая её, говорил, что всё хорошо.
Бабушка также упомянула его старшую сестру.
— Твоя сестра всё так же. Ещё один год прошёл, она всё такая же красивая. Вот только неизвестно, когда очнётся...
А Ян, ты в этом году приедешь?
— Угу, приеду. Бабушка, если денег не хватит, ты скажи мне. У меня есть работа, я могу заработать и прислать.
— Глупенький, ты же тогда дал пять миллионов. Этих денег хватит с лихвой. Ты сам о себе заботься! Ты ведь уже замужем. Как будет время, приезжай вместе с мужем, навестите сестру. Пусть она и без сознания, но мы всё равно семья. Хорошо, когда вся семья собирается вместе.
http://bllate.org/book/16098/1503654
Готово:
