Готовый перевод After the Divorce, I Became the Tycoon’s Sweetheart / После развода я стал любимчиком магната: Глава 46. Решение уехать - 2

Сюй-ма всем сердцем жалела Хэ Яна. А его будущего ребенка — и того пуще. Он решил уехать, и она понимала: отговаривать бесполезно. Оставалось лишь одно — помочь чем сможет.

Она достала золотой замочек ✦ (Прим.: золотой замок-подвеска — традиционный китайский оберег для детей, символизирующий защиту и долголетие. Его дарят, чтобы «запереть» жизнь ребенка, удержать ее, защитить от болезней и злых духов.), что берегла как зеницу ока долгие годы. Этот замочек еще в детстве надела ей на шею родная мать. Теперь же, когда жизнь перевалила за половину, кому он нужен, одинокой старухе? Пусть лучше достанется ребенку Хэ Яна.

Хэ Ян наотрез отказался принять столь драгоценный дар.

Завязалась борьба. Хэ Ян был непреклонен, и тридцать тысяч все же перекочевали в руки Сюй-ма. То ли старушка не удержала, то ли ветер — проклятый, ледяной, северный — вырвал пачку из ослабевших пальцев. Банкноты с шелестом взметнулись в воздух и, подхваченные бешеным вихрем, разлетелись кто куда.

Хэ Ян бросился их собирать, припадая к земле. Им двигало не только желание не потерять деньги. Слишком свежа была память о том, какой ценой они достались. Это были кровные, вырученные за обручальное кольцо.

Сюй-ма, кряхтя, тоже нагибалась за купюрами. Досада и чувство вины раздирали ей душу. Глядя на согнутую фигуру Хэ Яна, спешно подбирающего разлетевшиеся бумажки, она чувствовала, как сердце сжимается от острой, щемящей жалости.

Видно, уж такова судьба у этого мальчика: накликал беду на свою голову — и она тут как тут.

Внезапно воздух разорвал визг тормозов. Машина замерла буквально в двух метрах от Хэ Яна. Дверца распахнулась, и из нее выскочил Лу Тинфэн. Схватив Хэ Яна за воротник, он процедил сквозь зубы:

— Ты что, черт возьми, творишь?!

Если бы он не вёл машину предельно внимательно, не смотрел неотрывно на дорогу, беды было бы не миновать.

Но сейчас стояла лютая зима, дорогу замело, а из-за шквалистого ветра видимость была никакая. Стоило на мгновение отвлечься — и этот человек уже валялся бы под колесами.

Хэ Ян, казалось, сам не понимал, что произошло. Он собирал деньги и просто не заметил приближающейся машины на этой широкой, пустынной дороге. А уж того, что за рулем окажется Лу Тинфэн, и подавно не ожидал.

Видя, что тот молчит, Лу Тинфэн с силой оттолкнул его и рявкнул:

— Ты чего добиваешься?!

— Деньги собираю, — спокойно ответил Хэ Ян.

Хэ Ян снова принялся высматривать разлетевшиеся алые банкноты, словно и не замечая стоящего рядом Лу Тинфэна.

— Ногу убери. Ты на мои деньги наступил.

Только тут Лу Тинфэн заметил, что к подошве его дорогих ботинок прилипла алая купюра, а Хэ Ян с мольбой смотрит на его ногу.

Один стоял, другой сидел на корточках. Один — наверху, другой — внизу. Неравенство положений предопределяло и неравенство исхода.

Лу Тинфэн нарочно не убирал ногу, впившись взглядом в лицо Хэ Яна, ловя малейшее изменение в его выражении.

— Не надо мне больше, — тихо сказал Хэ Ян, и в голосе его прозвучало что-то такое, от чего у Лу Тинфэна защемило в груди.

Он говорил не о сотне юаней.

Хэ Ян подобрал только двадцать тысяч. Сюй-ма — еще восемь. Всего — двадцать восемь.

Он взглядом приказал Сюй-ме молчать, сунул ей в руки деньги и, развернувшись, зашагал прочь, одинокий и прямой.

Лу Тинфэн рванул следом, схватил его за руку. В голосе — злость и непонятная ему самому тревога:

— Куда?

— Домой, к брату.

— Хм! — усмехнулся Лу Тинфэн. — Твой дом здесь. И муж твой — здесь.

Взгляд Хэ Яна стал ледяным, пустым, не выражающим ровным счетом ничего. Он смотрел на Лу Тинфэна, как на пустое место.

— Ты же сам меня ненавидишь. Если я исчезну из твоей жизни, ты должен только радоваться. Разве нет?

Это ощущение, что Хэ Ян ускользает, уходит из-под контроля, напугало Лу Тинфэна до холодного пота.

— Твоего брата я не тронул. Он может работать дальше, — вдруг, ни с того ни с сего, принялся оправдываться Лу Тинфэн. Хэ Ян даже не сразу понял, к чему это.

Ветер усиливался, пробирал до костей. Хэ Ян не сдержался, чихнул.

Лу Тинфэн сорвал с себя пальто и накинул ему на плечи, запахнул поплотнее.

— Не надо...

Ему не нужна была эта фальшивая забота. От пальто пахло чужими, женскими духами. Этот тонкий, сладковатый аромат проникал в ноздри, вызывая тошноту.

Запах мужа, который тайком ходит налево, а потом возвращается домой и притворяется, что все в порядке. Хэ Ян был сыт этим по горло. Он сбросил пальто и бросился прочь.

Не успел сделать и пары шагов, как Лу Тинфэн подхватил его на руки, зашвырнул в машину и, нажав на газ, влетел в ворота особняка.

— Лу Тинфэн, ты скотина! Отпусти меня!

Лу Тинфэн распахнул дверцу машины, но Хэ Ян вцепился в спинку сиденья мёртвой хваткой, отказываясь вылезать.

Эта детская, беспомощная выходка лишь разозлила Лу Тинфэна. Он рванул Хэ Яна к себе, и тот, не удержавшись, вылетел из машины прямо в его объятия. Лу Тинфэн подхватил его, словно принцессу, и внес в дом.

Сюй-ма семенила следом, несколько раз порывалась что-то сказать, но в итоге лишь вздыхала и молчала.

Втащив Хэ Яна в спальню, Лу Тинфэн захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

Но странное дело — прежнего, животного страха Хэ Ян больше не испытывал. Он смотрел на Лу Тинфэна прямо, спокойно, даже равнодушно, без тени прежнего трепета.

Может, это и есть то самое облегчение, когда наконец отпускаешь?

Лу Тинфэн, к его удивлению, не приставал, не оскорблял. Снял пиджак, устало откинул со лба упавшую прядь и спросил:

— Ты что-то скрываешь от меня?

Хэ Ян не понял, к чему он клонит.

— Хэ Ян, моё терпение небезгранично. Лучше объясни всё сам. Если я начну, разговор будет другим.

— Я не понимаю, о чём ты.

Ах, этот человек! Всё так же прикидывается дурачком, таким же бесхитростным, как и раньше. Лу Тинфэн криво усмехнулся:

— Зачем ты отдавал деньги Сюй-ма? И... куда делось обручальное кольцо?

Днём, прямо посреди рабочей суеты в офисе, ему позвонили из ювелирного салона. Этот идиот, этот безнадежный дурак, умудрился продать обручальное кольцо!

Эксклюзивное, выполненное на заказ кольцо стоимостью с шестизначным числом — и продал! Да еще и за какие-то жалкие десять тысяч!

Если бы ювелиры не перезвонили, он бы так и остался в неведении.

Сначала, конечно, он разозлился. Но потом навалились дела, и инцидент забылся сам собой. А еще позже он подумал: да и черт с ним! Этот брак с самого начала был ошибкой. Имеет полное право продать, выбросить, сделать что угодно.

Но сегодня, подъезжая к домой и снова увидев этого идиота, он вдруг вспомнил о кольце. И то непонятное, сосущее чувство снова поднялось из глубин души, заполняя всё внутри.

http://bllate.org/book/16098/1507286