Готовый перевод After the Divorce, I Became the Tycoon’s Sweetheart / После развода я стал любимчиком магната: Глава 51. Возвращение домой - 1

К счастью, когда наступило утро, жар у Чжоу Жуйси спал. Мальчик проснулся бодрым, только немного ослабшим после болезни.

Они вынесли вещи, и Хэ Ян отправился к хозяйке сдавать ключи. Та мельком взглянула на него, равнодушно приняла ключи и захлопнула дверь — ни прощания, ни пожелания удачи. Хэ Ян только вздохнул: чужой человек — что с него взять?

Снег всё ещё шёл. Такси, направлявшееся в аэропорт, ползло черепашьим шагом — дороги обледенели, сцепление с асфальтом было отвратительным, колёса то и дело норовили сорваться в занос. Водитель, пожилой мужчина с усталыми глазами, то и дело чертыхался сквозь зубы.

Чжоу Жуйси, прильнув к окну, не мог оторвать глаз от белого буйства за стеклом. Он впервые в жизни уезжал так далеко от дома, и вид падающего снега приводил его в совершеннейший восторг — ему казалось, что это и красиво, и невероятно интересно. Он то и дело оборачивался к Хэ Яну, тыкал пальцем в стекло и восторженно восклицал: «Брат, смотри! Опять снег!»

В аэропорту Хэ Ян, боясь, что брат потеряется, не выпускал его руку. Так они и шли: одной рукой он держал Жуйси, другой тащил чемодан к стойке регистрации. Вокруг сновали люди, спешили по своим делам, но для Хэ Яна сейчас существовал только один человек — его брат, которого нельзя было потерять в этой толпе.

Но едва они получили посадочные талоны, как динамики разразились объявлением, и зал наполнился разочарованным гулом.

(Прим: Афффтаааар!!!! Где Кеке??? Куда собаку оставили, где потеряли... Вувувуву)

Причина — непогода. Рейс задерживался на три часа. Это значило, что вылетят они только в шесть вечера.

Хэ Ян тут же набрал директрису детского дома, объяснил ситуацию. Та успокоила: ничего страшного, она приготовит ужин и будет ждать их к возвращению. Главное — одеваться теплее!

Хэ Яна, давно уже не знавшего ничьей заботы, эти слова тронули до глубины души. То тепло, с которым о нём говорили, то ощущение, что о нём кто-то думает, кто-то ждёт, — это было счастьем. Таким простым и таким забытым.

Чжоу Жуйси всю дорогу не отходил от брата ни на шаг. Он знал, что он немного... не такой, как все. Он никогда не ездил на скоростных поездах. В прошлый раз, когда он отправился в столицу, директриса сама провожала его до платформы и поручила заботам своей старой знакомой, чтобы та присмотрела за ним в пути. А на вокзале его встретил Хэ Ян. Иначе он бы точно потерялся. Лететь на самолёте одному он тем более не рискнул бы. Поэтому он послушно держался за брата и не рыпался.

Хэ Ян усадил Чжоу Жуйси в обычном зале ожидания. Ждать больше трёх часов — надо было где-то присесть, иначе ноги отвалятся. Да и он сам, с животом, долго не простоит — сразу начнут болеть поясница и ноги.

— Брат, ты есть хочешь? Я куплю чего-нибудь, — Жуйси заглянул ему в глаза, готовый в любую секунду сорваться с места.

— Не хочу. Посиди лучше.

— Но у брата же маленький! — Жуйси нахмурился, как будто решал важнейшую мировую проблему. — Он тоже есть хочет. Давай я куплю поесть, хорошо?

Чжоу Жуйси было уже девятнадцать. Он умел заботиться о себе и о других. А уж о малыше в животе брата он пёкся особенно, словно это был его собственный ребёнок.

— Ладно. — Хэ Ян улыбнулся и протянул ему купюру. — Вот сто юаней. Купи две порции. И смотри, не потеряйся, ладно?

Проводив взглядом брата, послушно поднявшегося на эскалаторе на третий этаж вслед за другими пассажирами, Хэ Ян с облегчением откинулся на спинку кресла. Несколько минут тишины и покоя — то, что нужно.

Но за час до посадки неожиданно зазвонил телефон. На экране высветилось имя, от которого сердце пропустило удар. Лу Тинфэн.

— У наших родственников празднуют первый месяц ребёнка. Где ты? Заеду, поедем вместе, — голос в трубке звучал ровно, будто ничего не случилось.

Хэ Ян замер. В груди что-то сжалось.

— Я... у меня сегодня дела. Не поеду.

— Где ты? — настаивал Лу Тинфэн, и в голосе его послышались знакомые нотки, не терпящие возражений.

Боясь проговориться, боясь, что голос дрогнет и выдаст его, Хэ Ян нажал отбой. Когда человек твёрдо решил поставить точку, в нём просыпается невиданная смелость. Или безрассудство — кто знает?

По привычке он погладил живот. Сынок, теперь только папа будет растить тебя. Только мы вдвоём.

Сдав багаж, Хэ Ян взял Чжоу Жуйси за руку и поднялся на борт самолёта. Он сел у окна и уставился в иллюминатор. Снаружи было всё так же серо и пасмурно, облака тяжелыми глыбами нависали над землей.

Это был его второй полёт. Но ощущения были совсем иными, чем в первый раз. Тогда он летел с Лу Тинфэном в его дом, полный надежд и иллюзий. Теперь он летел прочь из его дома, прочь от него самого, прочь от всего, что причиняло боль. И в душе было пусто и холодно, как в этом сером небе за окном.

Чжоу Жуйси, кажется, уловил печаль и сомнения брата. Он неуклюже, но от души попытался его утешить, положив руку ему на плечо:

— Брат, не грусти. Я буду защищать тебя и маленького. Обещаю.

— Пф-ф-ф! — Хэ Ян не выдержал и рассмеялся сквозь слёзы. — А с чего ты взял, что будет именно мальчик? Может, девочка?

— Нет, точно мальчик. — Жуйси был непреклонен, как скала. — Тогда мы вдвоём с ним будем тебя защищать. Вдвоём — это сильнее.

В посёлке Чжоу Жуйси считали дурачком, презирали, шушукались за спиной. Но для Хэ Яна он был самым умным, самым родным и любимым братом на свете. Он умел заботиться без остатка, жалел, боялся, что брату будет больно или грустно. И это было дороже всех богатств мира.

От столицы до южного Цзяннаня лететь было всего три часа. Когда они вышли из самолёта, погода встретила их совсем иначе, чем в столице. Здесь тоже было холодно, пронизывающий ветер забирался под одежду, но снег не шёл. Всё было серым, но родным.

Директриса, одетая в скромное платье-ципао и плотное однотонное пальто, стояла у выхода из аэропорта и взволнованно вглядывалась в толпу. Маленькая, сухонькая, но такая родная.

— Бабушка! — Чжоу Жуйси заметил её первым и, сломя голову, бросился к ней, повиснув на шее. Он обнимал её так крепко, словно боялся, что она исчезнет.

Директриса расплылась в счастливой улыбке, легонько похлопывая его по спине и приговаривая:

— Вернулись, вернулись... Слава богу. Целы, здоровы.

А когда увидела Хэ Яна в белом пуховике и сером шарфе, окинула его внимательным взглядом с ног до головы. Вроде бы поправился немного, щёки округлились, даже румянец появился. Только вот взгляд... уставший, измученный, с какой-то затаённой болью, которую он тщетно пытался скрыть.

— Бабушка, не узнаёте меня, что ли? — пошутил Хэ Ян, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

— Ой, да как же не узнать! — всплеснула руками директриса, и глаза её заблестели. — Вырос-то как, Ян Ян, настоящий красавец! И похорошел-то как!

Директриса знала об их приезде и специально приготовила обильный ужин, ждала, когда они вернутся, чтобы сесть за стол вместе. Хотя на часах было уже почти восемь, но собираться всей семьёй за одним столом — от этого на душе становилось тепло и уютно, даже если за окнами выл ветер.

Хэ Ян привёз директрисе и всем ребятишкам из приюта кучу подарков: столичные лакомства, которых они никогда не пробовали, игрушки, тёплую одежду. Малыши повисли на нём, обнимали за шею и наперебой чмокали в щёки от радости, и этот детский смех был лучшей музыкой.

А директрисе он купил дорогое термобельё — в эти холода, когда зима вступает в свои права, здоровье было превыше всего. Она сначала отнекивалась, говорила, что не надо, но Хэ Ян настоял, и она сдалась, утирая украдкой набежавшие слёзы.

http://bllate.org/book/16098/1507338