Готовый перевод After the Divorce, I Became the Tycoon’s Sweetheart / После развода я стал любимчиком магната: Глава 151: Высшая проба, идеальная пара

— Я помню, как ты говорил, что до нашей свадьбы чуть не пошёл её искать, — тихо сказал Хэ Ян.

Лу Тинфэн замялся, опустив глаза. Пальцы его нервно теребили край рукава, но, видя, что Хэ Ян ждёт ответа, он всё же ответил:

— У меня тогда один приятель встретил её за границей, примерно знал, где она живёт.

Хэ Ян поднял глаза и тяжело вздохнул, почти смирившись:

— Я был между вами третьим? Помешал вам воссоединиться, поэтому ты меня так ненавидел?

Лу Тинфэн промолчал, и в этой тишине Хэ Ян услышал всё, что хотел.

— Знаешь, ты тогда правильно сказал, — продолжил он, глядя куда-то в сторону. — Мы из разных миров, разные положения. Насильно вместе — только себе в тягость. Раньше я этого не понимал. А после развода, когда появился Сюаньсюань, понял.

— Нет, ты не так понял, — Лу Тинфэн подался вперёд, голос его звучал сбивчиво, торопливо. — Я специально сказал это тем похитителям. Мы с тобой созданы друг для друга, мы высшая проба, идеальная пара, лучшая пара. Никто нас не разлучит.

Хэ Ян невольно улыбнулся, услышав его слова.

— Ты и правда…

Он улыбнулся, и Лу Тинфэн наконец перевёл дух, чувствуя, как напряжение отпускает.

— Ладно, сейчас всё хорошо, — сказал Хэ Ян, и голос его был спокойным, почти безразличным. — Мне больше ничего не надо. Буду смотреть, как Сюаньсюань растёт, как он вырастет, женится, заведёт детей — и хватит.

Лу Тинфэн почувствовал, как сердце сжалось. Надежда, только что вспыхнувшая где-то в груди, погасла, едва успев разгореться.

Дни потянулись в больничной тишине. Сюаньсюань пробыл там неделю, и наконец врачи разрешили выписаться.

Солнечные лучи по утрам заливали палату, пахло лекарствами и свежим бельём.

Семья Лу провожала их у ворот. Мэйси вытирала глаза платком, Лу Юйхан молча стоял рядом, и все они смотрели на Сюаньсюаня с такой тоской, что, казалось, сам воздух вокруг сгущался. Им хотелось многое спросить, многое сказать, но они боялись неосторожным словом расстроить Хэ Яна. Так и ушли, не сказав ничего.

Дядя всё это время тоже был в больнице, не отходя от мальчика. Он был неразговорчив, но все видели, как он привязался к Сюаньсюаню. И мальчик тоже полюбил его — всё время тянулся к нему, болтал без умолку, и дядя, обычно суровый, терпеливо слушал, изредка кивая.

У входа в больницу стоял военный джип дяди. Его номер был известен всей столице, и прохожие то и дело бросали любопытные взгляды.

— Хэ Ян, не хочешь пожить у нас немного? — спросил дядя, и в его голосе слышалась непривычная мягкость.

— Разве вы не разорились? — Хэ Ян спросил нарочно, и в уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка.

Дядя обвёл всех недоумевающим взглядом:

— Разорились? Кто вам сказал?

Хэ Ян промолчал, только кивнул в сторону Лу Тинфэна. Дядя перевёл взгляд на племянника, и брови его сошлись к переносице, но, глянув на Сюаньсюаня, он сдержался.

— Наш род насчитывает сотни лет. Разориться может только от такого бездельника, как ты! — дядя рубанул рукой воздух, жёстко, как на плацу.

Лу Тинфэн не смел возразить.

Остальные родственники виновато опустили головы, боясь поднять глаза на дядю. Идея притвориться разорившимися принадлежала Лу Тинфэну — он надеялся, что Хэ Ян, видя его «падение», сжалится и позволит стать ближе. Но спектакль не успел дойти до середины, как случилось похищение Сюаньсюаня, и его игра раскрылась.

Сначала Хэ Ян сомневался, но в тот вечер, когда они с сыном пришли на день рождения к Мэйси, он почти поверил. Семья Лу, растроганная их приходом, так и норовила вытереть стулья, прежде чем усадить их. Все были одеты в простую, выцветшую одежду, жили в старом, ветхом доме, и даже чашки были с отбитыми краями — их безмолвная игра была сыграна на «отлично». А когда Лу Тинфэн, забыв о своём высоком положении, стал ездить на работу на старом велосипеде, Хэ Ян окончательно поверил.

Но во время похищения он понял, что его обманули.

Дядя захотел узнать, в чём дело, и, выслушав рассказ Лу Тинфэна, помрачнел, словно чёрная туча.

— Ладно, Тинфэн, извинись перед дядей, — вступился за сына Лу Юйхан, поворачиваясь к старшему брату с примирительной улыбкой. — Не сердись, я его отчитаю.

— Отчитаешь? — дядя усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Лу Юйхан, ты вместе с женой и дочерью обманывал Хэ Яна. Как ты смеешь после этого говорить об «отчитать»? Вы все меня в могилу сведёте.

С каждым словом голос дяди становился жёстче, на висках вздулись вены, пальцы сжались в кулак. Вспомнив, что мальчика похитили из-за бывшей девушки Лу Тинфэна, он ещё больше нахмурился, и лицо его стало суровым, как у командира на плацу.

Вдруг маленькие ручки обхватили его за шею. Сюаньсюань прижался к нему всем телом, и дядя инстинктивно взял мальчика на руки, чувствуя тепло маленького тельца.

— Дедушка, не сердись, — пролепетал Сюаньсюань, и голос его был таким трогательным, таким искренним, что у всех защипало в глазах. — Папа говорит, сердиться вредно.

Этот детский, чистый голосок успокоил дядю. Он заулыбался, и суровые морщины на его лице разгладились. Рука его, только что сжатая в кулак, легла на голову мальчика, и он провёл по волосам с непривычной нежностью.

— Хорошо, хорошо, не буду, раз внук просит.

А потом снова повернулся к родным и сурово сказал:

— Вы хоть у ребёнка поучитесь, как себя вести!

Никто не посмел возразить. С детства их воспитывал отец, а когда он умер, его место занял старший брат. А он был военным, и всё в их жизни подчинялось строгим правилам. Ослушаться они не смели.

— Вы все хорошенько подумайте над своим поведением, — продолжал дядя, и голос его звучал твёрдо, как приказ. — А ты, Лу Тинфэн, в особенности.

Отчитав их, он повернулся к Хэ Яну, и лицо его сразу стало мягче.

— Хочешь, поедем со мной в часть? — спросил он. — Там, конечно, всё строго, но есть и интересные места. Сюаньсюаню понравится.

Хэ Ян взглянул на сына, который уже тянул ручонки к дяде, и согласился.

Лу Тинфэн, услышав это, тут же, не помня себя от радости, шагнул вперёд:

— Я тоже!

http://bllate.org/book/16098/1600101