Готовый перевод After the Divorce, I Became the Tycoon’s Sweetheart / После развода я стал любимчиком магната: Глава 176: Двое

В комнате было душно — окно закрыто, кондиционер не включён, и воздух стоял неподвижно, пропитанный запахом антисептика и чего-то кисловатого, тревожного. Лицо у Лу Тинфэна было бледным, почти серым, но на скулах горели два лихорадочных пятна — жар гнал кровь к лицу, оставляя под глазами тёмные, провалившиеся тени. Когда он попытался сесть ровнее, повязка на пояснице промокла снова — по боку потекла тонкая струйка крови, оставляя на бинте тёмное, быстро расползающееся пятно.

— Не двигайся, я обработаю рану, — Хэ Ян потянулся к нему, но, коснувшись плеча, отдёрнул руку. Кожа горела, как после долгого пребывания на солнце. Хэ Ян подумал мельком: отец, сын, теперь вот он — неужели температура и вправду заразна?

Лу Тинфэн оттолкнул его руку:

— Не трогай. Уходи.

После нескольких ледяных душей он наконец сумел взять себя в руки, но одно прикосновение Хэ Яна снова разожгло внутри тот самый огонь, с которым он боролся уже несколько часов.

— Замолчи. Сядь.

Хэ Ян сказал это так, что Лу Тинфэн не посмел возразить — только плотнее сжал челюсти и опустился на край кровати.

— Откуда это? — Хэ Ян смотрел на повязку, на тёмное пятно, которое расползалось по бинту прямо на глазах.

— Драка, — голос Лу Тинфэна был глухим, он даже не поднял головы.

Хэ Ян ждал. Лу Тинфэн молчал, глядя в сторону — туда, где на полу ещё блестели мокрые следы от его босых ног.

— С кем? — спросил Хэ Ян уже тише, чувствуя, как в груди разрастается тяжёлый, давящий ком.

— Ты не знаешь.

Хэ Ян закончил перевязку и, закрепляя бинт, случайно коснулся пальцами его живота — мышцы под рукой напряглись, и Лу Тинфэн замер, будто его ударило током.

— Уходи, — голос его сорвался, превратившись в хрип. — Быстро.

— Я принесу жаропонижающее. Выпьешь — и я…

Он не договорил. Лу Тинфэн уже спустил ноги с кровати и, пошатываясь, побрёл в ванную босиком — походка была нетвёрдой, он то и дело хватался за стену, оставляя на ней мокрые следы.

— Ты в своём уме? Что ты там делаешь? — Хэ Ян стукнул кулаком по двери, но ответа не было, только шум льющейся воды — резкий, почти жестокий в этой тишине.

Когда Лу Тинфэн вышел — мокрый, босой, с забинтованной спиной, волосы слиплись и торчали сосульками, от него тянуло холодом и мокрой тканью, и этот холод плохо вязался с жаром, который чувствовался даже на расстоянии, — Хэ Ян наконец понял, почему тот не отвечал.

— Ты с ума сошёл? У тебя температура! Какой холодный душ?! — Хэ Ян схватил полотенце и набросил ему на плечи, пытаясь хоть немного согреть.

— Хэ Ян, — Лу Тинфэн отвёл взгляд, упёршись в стену, — уходи. Я хочу побыть один.

— Тогда зачем ты послал за мной Шао Сюя? — голос Хэ Яна стал резче.

— Я его не посылал. Он сам приехал.

Если бы официант не вышел ему навстречу, если бы он не успел его остановить, Лу Тинфэн, наверное, прикончил бы Пан Юэбая прямо там. В коридоре он попросил парня вызвать такси — и в этот момент его заметил водитель Пан Юэбая, старик, который работал на семью много лет. Он сразу понял, что с хозяином что-то случилось, и кинулся к Лу Тинфэну. Сил почти не было, Лу Тинфэн уворачивался как мог, но водитель оказался настойчив.

Официант вызвал полицию, но парню было всего двадцать, он подрабатывал в ресторане на каникулах — откуда ему знать, что делать, когда старик вдруг выхватывает нож и всаживает его в бок клиента? Он побежал за менеджером, а когда они вернулись, ни водителя, ни Пан Юэбая уже не было. На полу, привалившись к стене, сидел Лу Тинфэн.

По дороге домой он позвонил Шао Сюю. Тот примчался среди ночи с аптечкой, но уговорить Лу Тинфэна поехать в больницу или хотя бы вызвать врача не смог. Шао Сюй видел его в разных состояниях: в ярости, в отчаянии, на грани срыва — но таким, как сегодня, не видел никогда. Он не знал, что делать, и поехал за Хэ Яном.

— Ты весь горишь. Нужно ехать в больницу, — Хэ Ян схватил его за руку, но Лу Тинфэн не двинулся с места.

— Не поеду. Посплю — и пройдёт. — Он отвёл глаза. — Уходи.

Хэ Ян не слушал. Он дёрнул его за руку, пытаясь поднять с кровати, но Лу Тинфэн не шелохнулся.

— Ты совсем головой повредился? У тебя рана, температура — это может быть опасно. — Хэ Ян замолчал, чувствуя, как под пальцами напряглись мышцы. — Давай в больницу, а потом я сразу уйду.

— Не надо. — Голос Лу Тинфэна стал тихим, почти беззвучным. — Пожалуйста, уйди. Иначе будет поздно.

Хэ Ян не понял, что он имеет в виду, но в голосе было столько отчаяния, что он на секунду замер.

Лу Тинфэн рванулся вперёд и вцепился в его губы — жадно, тяжело, не давая ни секунды на раздумья. Хэ Ян почувствовал сухой, обжигающий рот, пальцы, впившиеся в плечи, и на секунду перестал дышать. Потом Лу Тинфэн отпустил его, дыша часто и тяжело.

— Мне подмешали наркотик. — Он отстранился, вцепившись пальцами в собственное бедро так, что побелели костяшки. — Уходи. Пока не поздно.

Хэ Ян смотрел на него, не веря своим ушам. Наркотик? Он перевёл взгляд на мокрый пол в ванной, на взмокшую простыню, на побелевшие пальцы, впившиеся в ногу. Теперь стало понятно всё — и холодный душ, и то, почему он гнал его, и этот взгляд, будто в последний раз.

Вместо ответа Хэ Ян шагнул вперёд, обнял его за шею, приподнялся на цыпочки и поцеловал — осторожно, но твёрдо, чувствуя, как чужие губы, сухие и горячие, отвечают на этот поцелуй.

Лу Тинфэн застыл. Смотрел на него несколько секунд — не двигаясь, не дыша. А потом рванул его к себе, вжимая в собственное тело, и они опрокинулись на постель, сбивая простыни, теряясь в дыхании, в движениях, в том, что нельзя было остановить.

http://bllate.org/book/16098/1604210