Вечером бабушка Лю сама заправляла на кухне — нужно было готовить ритуальные блюда для поминовения предков. Целую свиную голову, очищенную до блеска, она отправила томиться на пару, а курицу положила вариться целиком. Когда всё было готово, яства расставили перед домашним алтарем. Туда же добавили нарезку копченого мяса и колбасы, выложили мандарины и сладости. Тут не нужно было кулинарных изысков — важно было лишь строго соблюсти обряды.
Юйцин в этих тонкостях не разбирался, поэтому всем заправляла бабушка. Он же вместе с Чжан Цянем принялся сжигать подготовленные поминальные свертки. Стоило поднести огонь, как пламя жадно взметнулось вверх, пожирая бумагу. Юйцин медленно подкладывал листки из своей пачки. Чжан Цянь делал то же самое, время от времени поправляя угли в жаровне, чтобы огонь не затух и дым не ел глаза.
— Папа, мама... У меня всё хорошо, я даже замуж вышел. И вы там, на том свете, не горюйте, живите ладно, — приговаривал Юйцин, подбрасывая бумагу.
В памяти его не осталось образа родителей, но по рассказам бабушки он представлял их очень ясно. Отец — строгий, правильный книжник, мама — мягкая и благородная женщина из хорошей семьи. Юйцин никогда не видел их, но это не мешало ему чувствовать к ним глубокую привязанность. Если после смерти души действительно существуют, он искренне желал им покоя и радости.
Жар от костра дрожал в воздухе, а густой дым скрывал лица. Чжан Цянь не видел выражения глаз Юйцина, а Юйцин — его. Поэтому сейчас Юйцин позволил себе немного воли: в уголках глаз заблестели слезы, которые он не хотел показывать другим, чтобы не казаться слабым.
— Цинь-гэр, закончили с деньгами? Как догорит, заходите в дом — нужно поклониться.
Бабушка Лю позвала их из горницы. Юйцин часто заморгал, прогоняя слезы, утер лицо и отозвался: — Идем!
Перед свиной головой уже курились благовония. Бабушка протянула Юйцину палочки, и он трижды отвесил земной поклон.
— Присматривайте за Цинь-гэром и его семьей, — шептала бабушка Лю, совершая возлияние вином на пол.
Юйцин стоял рядом, не мешая её тихой молитве. Когда обряд был окончен, пришло время убирать подношения.
— Неси это на кухню. Разогреем — и будем ужинать, — сказала бабушка Лю, сметая пепел со стола. Юйцин кивнул и перенес ритуальные блюда.
После всех церемоний еда, конечно, остыла. Он разделал половину курицы, нарезал кусочками, прогрел в котле и смешал с пряной заправкой. Копченое мясо и колбасу он выложил на сковороду и быстро обжарил с чесночными стрелками. А вот к огромной свиной голове он даже не знал, с какого боку подступиться, поэтому просто убрал её в шкаф до лучших времен.
С новогоднего ужина осталось немало еды, так что стоило лишь наскоро разогреть пару блюд — и обед был готов.
За столом бабушка Лю упомянула, что завтра пора отправляться по гостям.
Юйцин на мгновение растерялся:
— Бабушка, а куда?
— К деду твоему по матери! Цянь-эр тоже пойдет, родню надо навещать, связи поддерживать. Когда вы свадьбу играли, дед прихворал как раз, так и не повидал внучатого зятя. Вот завтра вдвоем к нему и наведаетесь.
Юйцин чутко уловил главное:
— Вдвоем? А вы разве с нами не пойдете?
— А я по другим домам пойду. Нас в семье всего трое, если втроем в одно место ходить, всех родственников до конца года не обойдем. Я же тебе в прошлый раз показывала дорогу? И дядя твой на свадьбу приезжал, неужто забыл?
Юйцин покопался в памяти и действительно выудил образ сухощавого мужчины средних лет в длинном халате, который привозил подарки. Похоже, это и был его дядя.
— Вспомнил? — уточнила бабушка Лю.
Юйцин кивнул:
— Припоминаю.
— Вот и славно. Завтра возьмете гостинцы и в путь. Из дома возьмите копченого мяса, сушеных припасов, а в городе купите сладостей да лепешек сахарных.
Бабушка пошарила в складках одежды и выудила один лан серебра, протягивая его Юйцину:
— Держи.
Принимая деньги, Юйцин вдруг кое-что вспомнил:
— Бабушка, помните тетушку Чжао, которую мы встретили в воловьей повозке? Она была с Фу-гэром. Когда мы с Чжан Цянем ездили в город продавать добычу, она нам очень помогла: подсказала, как быстрее сбыть оленя, да еще и по выгодной цене.
Бабушка удивилась — она и не знала о такой услуге.
— Ох, ну тогда ей точно нужно выразить почтение. Кажется, ты ей приглянулся. Цинь-гэр, ты знаешь, где они живут? Если да, завтра тоже загляните к ним с поклоном и подарком. Добрые отношения лишними не бывают.
— Помню, — кивнул Юйцин.
Бабушка Лю облегченно вздохнула:
— Вот и хорошо. Да, Цянь-эр, а у тебя есть к кому зайти? Скажи, я и для твоих знакомых гостинцев соберу.
Услышав свое имя, Чжан Цянь на миг замер, прежде чем ответить:
— Бабушка, у меня здесь нет таких близких людей. Не нужно ничего готовить.
Бабушка Лю поняла, что сболтнула лишнего, и на мгновение ей стало неловко.
Чжан Цянь же, напротив, поспешил её успокоить:
— В этом нет ничего печального. Мне даже легче, что не нужно соблюдать все эти бесконечные церемонии и светские визиты. Куда приятнее спокойно отдохнуть дома в праздники, не бегая по гостям.
Юйцин тут же подхватил, сглаживая углы:
— И то верно! Бабушка, я бы и сам лучше дома остался, тут так хорошо. Щенки растут не по дням, а по часам, с ними так весело играть, правда ведь?
Бабушка Лю, видя, как Юйцин балагурит, расслабилась и покачала головой:
— Ну и ребенок же ты еще...
________________________________________
Вечером, когда они умылись и легли в постель, Юйцин нарочно дождался Чжан Цяня и, стоило тому лечь, придвинулся к нему поближе.
Чжан Цянь привычно обнял его и тихо спросил:
— Что такое?
Юйцин обхватил мужа руками и прошептал ему на ухо:
— Ты только не грусти. У тебя ведь теперь есть я.
Чжан Цянь понял, о чем он, прижал его крепче и уткнулся носом в изгиб шеи, вдыхая тонкий аромат волос Юйцина.
— Не скажу, что мне грустно. За столько лет я привык. Когда ты ни к кому не привязан, в этом тоже есть своя свобода.
Но такие слова Юйцину пришлись не по нраву.
— Это как это — ни к кому не привязан? У тебя же фулан есть! — он ткнул пальцем в грудь Чжан Цяня, подчеркивая каждое слово.
Охотник поймал озорную руку, и вместо гнева на его лице расцвела улыбка:
— Да, ты прав. Совсем прав. Теперь у меня есть мой гэр.
Горячее дыхание Чжан Цяня коснулось шеи Юйцина, вызывая легкую щекотку. Тот чуть отстранился:
— У тебя не только фулан есть. Если будешь усерднее стараться, глядишь, и дети появятся.
Слова Юйцина, точно кошачья лапка, царапнули самое сердце Чжан Цяня, разжигая в нем ответный огонь. Кадык охотника дернулся, он снова притянул Юйцина к себе, осыпая поцелуями.
— Что ж, буду стараться усерднее...
Лунный свет, струившийся сквозь окно, безмолвно наблюдал за тем, как колышется алое вышитое одеяло.
________________________________________
На следующее утро дом заперли на засов. Во дворе остались лишь Дафу с двумя щенками сторожить хозяйство, а люди, нагруженные подарками, разошлись по гостям.
Хоть день был и не базарный, желающих доехать до города или соседних деревень на воловьей повозке было предостаточно. Если бы Юйцин с мужем не встали с петухами, вряд ли бы они втиснулись в этот рейс.
— О, Цинь-гэр! С мужем в гости собрались? Ишь, сколько добра несете!
Юйцин обернулся — его окликнул какой-то малознакомый сельчанин. Впрочем, Юйцин не выказал ни капли недовольства, вежливо улыбнувшись в ответ:
— И вам доброго здоровья, дядя Лю. А вы куда путь держите?
Хоть он и не знал многих в деревне, его «сладкий» язык быстро сделал его душой компании в повозке.
Чжан Цянь в разговор не вмешивался — мужские беседы мало касались того, о чем щебетали гэры, поэтому он просто молчаливо возвышался рядом, бдительно следя за вещами и спокойствием супруга.
За сплетнями и легкой тряской время пролетело незаметно, и вскоре они прибыли в город.
Спрыгнув на землю, Юйцин сладко потянулся и забрал часть вещей у мужа.
Но Чжан Цянь не дал ему нести ничего тяжелого, вручив лишь легкий сверток с сушеными припасами:
— Возьми это, с остальным я сам справлюсь.
— Но не слишком ли много на тебя одного? Я могу помочь.
Чжан Цянь качнул головой, уводя руку с сумками:
— Мне это не в тягость. Нам же еще сладости покупать? Вот их потом и понесешь.
— Ну, ладно, — не стал спорить Юйцин.
Улицы не дышали той суетой, что бывает в базарные дни, но прохожих хватало, и многие лавочки были открыты. Видимо, торговали в основном местные горожане — жителям окрестных деревень в праздники было недосуг приезжать на работу.
Многие крупные лавки из-за Нового года были закрыты на засов — их хозяева предпочли семейный уют прибыли, зато уличных лоточников прибавилось: каждый хотел ухватить шанс подзаработать на праздничном гулянье.
К счастью, лавка со сладостями была открыта, и народу там оказалось даже больше, чем обычно. Юйцин облегченно выдохнул. Пока они шли, он всё переживал, как бы и это заведение не заперли на засов. Но нет, удача была на их стороне.
— Хозяин, соберите мне, пожалуйста, лепешек с финиковой пастой, «печенье исполнения желаний», «счастливых орешков» и ароматных лепешек «цветы сливы». Всего понемногу. И сделайте еще один точно такой же набор, — распорядился Юйцин, указывая на разложенные на прилавке угощения.
— Будет исполнено! — Лавочник работал споро и ловко: выхватил вощеную бумагу и в мгновение ока упаковал всё, на что указал Юйцин. — Вот ваши сладости, держите крепко. С вас сто двадцать вэней. Юйцин принял свертки и расплатился.
Пусть названия в этой лавке и звучали вычурно, Се Юйцина, привыкшего к современным кондитерским изыскам, этим было не ослепить. Все эти «печенья исполнения желаний» и «счастливые орешки» на деле оказались обычным хворостом, жаренным в масле. Визитной карточкой заведения считались финиковые лепешки и пирожные с османтусом, но сегодня Юйцин припозднился — османтусовые уже раскупили. Поэтому он взял финиковые и те самые ароматные лепешки с узором сливы.
То ли время было такое, то ли у хозяина руки росли не из того места, но на вкус сладости были весьма заурядными. Юйцину нравились только лепешки с финиками, остальные казались слишком сухими — в горле застревали.
Сам он больше любил «влажные» десерты. «Эх, — подумал он, — если я когда-нибудь открою свою пекарню и начну продавать булочки или яичные тарталетки, выручка у меня будет в разы больше».
— Всё купил? — спросил Чжан Цянь, терпеливо ожидавший в сторонке.
Юйцин приподнял бумажные свертки, показывая добычу: — Готово. Пойдем сначала к тетушке Чжао, они тут поближе живут.
http://bllate.org/book/16103/1503301
