В течение полутора часов Ся Гу покормил Сяо Хуа и немного с ней поиграл. Возня с котёнком мало чем отличалась от игры с ребёнком. Этот маленький пушистый комок то носился в одну сторону, то в другую, способный загнать кого угодно. Сначала Ся Гу ещё сохранял терпение, но в конце концов выбился из сил. И как раз в тот момент, когда он уже готов был сдаться, с высокого помоста из-за стола из алоэ на него упали два пронзительных взгляда.
И Ся Гу снова побежал.
Работы сегодня было немного, и Янь-ван управился к девяти часам. Увидев, как тот закрывает документ и спускается вниз, Ся Гу, державший на руках Сяо Хуа, инстинктивно отступил на шаг.
Янь-ван, почти поравнявшись с ним, замер. Его взгляд упал на Сяо Хуа, прижавшуюся к Ся Гу, уголки губ дрогнули.
— Сяо Хуа, иди сюда, — произнёс Янь-ван.
Ся Гу удивлённо нахмурился.
В тот миг ему показалось, что Янь-ван улыбнулся.
Когда Янь-ван отдавал приказ, ни один дух в аду не смел ослушаться. Но Сяо Хуа — смела.
Янь-ван позвал её, но она не сползла с рук Ся Гу. Вместо этого она зарылась ещё глубже в его объятия, притворившись мёртвой. Ся Гу заметил, как тёплые чувства Янь-вана мгновенно испарились.
Холод, словно стелющийся сухой лёд, сгущался всё сильнее, и Ся Гу почувствовал, как кости ломит от мороза. Не дожидаясь повторного приказа, он поспешно снял Сяо Хуа с себя и передал её Янь-вану, приговаривая:
— Э-э, она только что заснула.
В тот миг, когда Сяо Хуа оказалась на руках у Янь-вана, холод, казалось, поредел.
Когда же кошка поднялась и потёрлась о его грудь, Ся Гу и вовсе перестал чувствовать озноб.
Это ощущение было явным. Янь-ван, выходило, любил животных, был к ним добр. Все эти годы он баловал Сяо Хуа, и на то, наверное, была причина. Например, чтобы сдерживать собственный холод?
Его поступок явно порадовал Янь-вана. Хоть этот дух и был новичком в аду, но умел угадывать настроение хозяина.
Длинными пальцами он неспешно гладил Сяо Хуа, а затем вновь опустил взгляд на Ся Гу. Каждый раз, когда Хэй и Бай Учаны приводили нового духа в зал, он изучал лишь книгу его деяний, не вглядываясь в самого пришельца. Некоторое время Янь-ван разглядывал Ся Гу, замечая, как тот всё больше напрягается. Помолчав, он спросил:
— Как тебя зовут?
Голос Янь-вана был низким, бархатным, но интонация — рассеянной, отчего он терял в властности и грозности. Услышав вопрос, Ся Гу непроизвольно поднял голову и встретился с его взглядом. На мгновение запнувшись, он смущённо ответил:
— Ся Гу.
— Ся Гу… — повторил Янь-ван. — «Ся», как лето?
— Да. «Гу», как зерно, — улыбнулся Ся Гу, немного расслабившись.
— Жарко, — ни к селу ни к городу бросил Янь-ван.
— Что? — Ся Гу опешил.
Внезапно Янь-ван взглянул на него, и во взгляде том появилась серьёзность, отчего Ся Гу тоже невольно напрягся.
И пока он ждал каких-нибудь наставлений, Янь-ван важно произнёс:
— Я говорю, что «лето» — жаркое.
Это, наверное, была шутка, но Ся Гу от неё вспотел. Ему хотелось рассмеяться, но он сдержался и лишь ответил:
— Да, жарко. Зато здесь прохладно.
Всё-таки мир Инь, здесь сквозняки.
Рука Янь-вана, гладившая Сяо Хуа, вдруг замерла. Его брови едва заметно дрогнули, но он промолчал.
Дружелюбная атмосфера мгновенно испарилась, стоило Янь-вану замолчать. Ся Гу мысленно дал себе пощёчину. Конечно, рядом с Янь-ваном прохладно! Неужели он задел его за живое?
Зал был огромным, площадью более четырёхсот квадратных метров. Кроме четырёх колонн и стола, в центре находились только Ся Гу и Янь-ван. Пространство было таким пустым, что эхо от упавшей иглы могло звучать несколько минут.
Прошло время, и вдруг Янь-ван сказал:
— У меня тоже есть имя.
Ся Гу, всё ещё переживающий, наклонил голову:
— Что?
На лице духа читались сомнение и любопытство, но страх исчез. Янь-ван смотрел на него, не выражая никаких эмоций. Сяо Хуа мяукала у него на руках, но он больше не произнёс ни слова.
Впрочем, Янь-ван всё же что-то сказал, и это хоть немного разрядило атмосферу. Ся Гу смущённо хихикнул, пытаясь скрыть неловкость. Минуты здесь тянулись невыносимо долго, и, наконец, за дверью раздался голос Бай Учана:
— Господин, я пришёл за духом.
Держа Сяо Хуа, Янь-ван кивнул, в последний раз взглянул на Ся Гу и направился вглубь зала.
Ся Гу смотрел ему вслед, слегка нахмурившись. Ему показалось, что в тот миг во взгляде Янь-вана была пустота.
На обратном пути Бай Учан объяснил Ся Гу, что, хотя время в мирах Инь и Ян течёт по-разному, оно синхронизировано. Теперь его будут забирать каждый вечер в половине девятого.
Раз в мире Ян время замирало, пока он был в мире Инь, это не вызывало проблем, разве что он мог умереть мгновенно. Ся Гу согласился.
Вернувшись в своё тело, он умылся и лёг спать. В голове всё ещё стоял взгляд Янь-вана, и от этих мыслей Ся Гу начал раздражаться, чувствуя, что слишком много о нём думает.
Стояло жаркое лето, в комнате не было кондиционера, и вентилятор гнал только горячий воздух. В этот момент Ся Гу вдруг с тоской вспомнил о холоде, исходившем от Янь-вана.
— Тьфу! О чём это я? — Ся Гу шлёпнул себя по лбу, накрылся с головой одеялом и заснул.
А Янь-ван в своей комнате сидел на полу, скрестив ноги. В правой руке он держал миску с кошачьим кормом, а левой поддерживал Сяо Хуа, сидевшую рядом. Терпеливо и мягко он сказал:
— Давай, Сяо Хуа, кушай.
Хотя мыслей в голове было много, Ся Гу спал крепко. Проснувшись рано утром, он чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Каждое утро после умывания он бегал полчаса, а затем возвращался в специально оборудованную комнату, чтобы час заниматься базовыми упражнениями.
Ся Гу с десяти лет жил в храме Юньянь на горе Цуйфэн. Храм, где поклонялись Будде, постепенно приходил в упадок, и в огромном здании остался лишь старый монах. Когда Ся Гу впервые пришёл туда, он побрил голову и стал послушником. Позже, случайно увидев, как старый монах занимается боевыми искусствами, он стал упрашивать того научить его шаолиньскому кунг-фу.
Монах всегда говорил ему, что он не настоящий наследник шаолиньских традиций. Тренировки были лишь для укрепления здоровья, как утренняя зарядка в школе. Ся Гу сначала верил этому, пока однажды не задержал двух грабителей, проявив смелость. Тогда он понял, что его «зарядка» не так уж проста.
Поэтому после университета он пришёл в местную киностудию, где работал дублёром. Каскадёры часто обменивались приёмами, и такие встречи всё больше убеждали Ся Гу в том, что «все боевые искусства происходят из Шаолиня».
Однако Ся Гу был скромен и редко показывал всю свою силу, лишь изредка выигрывая, чтобы не привлекать внимания. Чаще проигрывая, он избегал лишнего интереса и мог спокойно ждать, когда режиссёр выберет его.
Закончив тренировку и вспотев, Ся Гу принял душ и отправился на съёмочную площадку.
Выйдя из автобуса, он зашёл в кафе рядом со студией, съел миску доухуа, вытер рот и пошёл на съёмки.
На площадке уже шла подготовка, и Ся Гу был одним из первых. Он не стоял без дела, а помогал рабочим, улыбаясь и легко находя с ними общий язык.
Эту «услужливость» заметил подошедший Сюй Си. Ся Гу его не видел и продолжал суетиться, с улыбкой общаясь с рабочими.
Сюй Си фыркнул, поправил очки, уголки его губ исказила насмешка, и он направился в свою гримёрку. Его менеджер Чжан Сюэ, увидев это, лишь покачала головой и последовала за ним.
http://bllate.org/book/16256/1462389
Готово:
