Когда Гу Чанъань наконец управился со всем, было уже почти шесть.
Он поставил на стол рисовую кашу с закусками и позвал:
— Малыш, иди есть.
— Что ты в кашу положил? Пахнет чудесно, — сказал Линь Го.
Гу Чанъань протянул ему палочки и ложку.
— Подумал, что пустая каша — скучно. Замочил сушёные гребешки, добавил немного кинзы, соли и кунжутного масла. Попробуй.
— Вкусно, — Линь Го показал большой палец.
— Ешь больше.
После еды Линь Го оттеснил Гу Чанъаня, который настаивал на мытье посуды.
— Да отдохни ты уже. Неужто в домохозяйку записался?
— Да нет, просто после еды надо немного постоять. Давай я помою.
Линь Го ткнул пальцем в раковину.
— Ты готовил — я мою. Решено. Иди занимайся своими делами.
Гу Чанъань хотел возразить, но Линь Го пристально взглянул на него, и тот сразу сдался.
— Ладно, тогда я принесу йогурт, выпьешь, когда закончишь.
— Хорошо, выходи.
Гу Чанъань достал йогурт из холодильника и, облокотившись на дверной косяк, спросил:
— Вода холодная. Может, подогреть немного?
— Не надо.
— Много моющего не лей. Если покажется жирным, в той маленькой баночке есть сода — ею тоже можно, — продолжал Гу Чанъань.
— Ясно.
Гу Чанъань осторожно предложил:
— Может, всё-таки я помою?
Линь Го поставил тарелку.
— Ты вообще выйдешь?
— Выхожу, выхожу.
— Непорядок. Завтра куплю тебе резиновые перчатки.
Помыв посуду, Линь Го плюхнулся на диван. Гу Чанъань, подобострастно сунув ему йогурт, взял его руку и принялся внимательно разглядывать.
— Чего?
— Руки страдают, — с беспокойством сказал Гу Чанъань. — Раз уж ты решил мыть посуду, надо принять меры.
Линь Го переключал каналы и остановился на детском, где шли мультфильмы.
— Ну и ну. Я же мужик, что моим рукам сделается?
— Как бы не так. Потом намажу кремом, — с серьёзным видом заявил Гу Чанъань.
Линь Го обернулся, будто услышал нечто невиданное.
— Ого, ты и крем для рук используешь? А в прошлом году ещё ворот носил от солнцезащитного.
Гу Чанъань важно ответил:
— Вчерашний я и сегодняшний я — не один и тот же человек.
— Исчезни, — Линь Го оттолкнул прилипшего Гу Чанъаня. — Не позорься перед Нечжой.
— Ладно, ладно, — Гу Чанъань сдержал улыбку. — Завтра надо возвращаться в общагу. Что на завтрак?
Линь Го выскрёбывал ложечкой йогурт со стенок стаканчика.
— Не готовь. Сходим в забегаловку.
Гу Чанъань похлопал себя по груди.
— Я готовлю полезнее!
— Брось. В прошлом году тоже не брезговал.
— Ну хорошо, завтра поедим на улице. Днём я за тобой зайду.
Линь Го взглянул на него.
— А утром куда?
— Утром с Ху Юем, Е Цином и Образцовым Сюем пойдём пообедаем, — ответил Гу Чанъань.
Линь Го кивнул.
— Ясно. Мы днём тоже пойдём есть, тебе не надо приходить.
— Наставник Лу, Маленький Цветочек Лу, Холодный парень Си?
— Ну… Холодный парень Си — куда ни шло, но Маленький Цветочек Лу — это что за зверь? Лу Чэнь точно придёт и набьёт тебе морду.
— Я с тобой пойду. Вряд ли он со мной справится.
— Зачем тебе идти? Мы без «хвостов», — Линь Го встал, достал из холодильника коробку черники, сполоснул, попробовал пару ягод и, решив, что ничего, сунул пригоршню Гу Чанъаню в рот.
— Это только ты без «хвоста». Е Цин мне только что сказал, что днём тоже с вами пойдёт, — прожёвывал Гу Чанъань.
— Е Цин? Мне ничего не говорили.
— Он сказал, что идёт.
— А с кем?
— Сказал, Холодный парень Си его позовёт.
Линь Го поставил чернику.
— Си Линь?
Гу Чанъань кивнул.
— Погоди… Они что…? — Линь Го многозначительно поднял бровь.
Гу Чанъань замялся.
— Не думаю…
— Ничего, завтра узнаем.
— Может, днём наши комнаты вместе сходим? Экономия, — Гу Чанъань взял телефон и стал обсуждать это с ребятами из 323-й. Все согласились.
Обычно возвращение в общежитие сводилось к вечернему обходу куратора, проверяющего, все ли на месте. Они могли бы спать до упора, но Ху Юй сказал, что привёз много местных вкусностей, и раз Гу Чанъань уже вернулся, попросил встретить его на вокзале.
Гу Чанъань планировал сходить на вокзал один, двигаясь потихоньку, чтобы Линь Го поспал подольше. Как раз к его возвращению тот бы проснулся, и он принёс бы завтрак.
Но едва Гу Чанъань осторожно приподнял одеяло и ступил одной ногой на пол, Линь Го сонно потянулся к его стороне.
— …Который час?
— Шесть. Поспи ещё, — тихо ответил Гу Чанъань.
Линь Го свернулся калачиком и ухватил его за руку.
— Так рано… Куда ты…?
— На вокзал встречать Ху Юя. Поспи, я вернусь и принесу еды. Что хочешь, напишешь смской. К обеду успеем вернуться, — Гу Чанъань сжал его руку и погладил по волосам.
— Я с тобой, — Линь Го убрал руку и потёрся щекой о подушку. — Чтобы тебе не мотаться туда-сюда. Хлопотно.
Гу Чанъань тихо рассмеялся.
— Я не против хлопот, а ты, господин Линь, даже когда тебя обслуживают, всё недоволен.
— Просто хочу с тобой пойти, ладно? — Линь Го с трудом открыл глаза и протянул руки.
Гу Чанъань наклонился, позволил ему обвить шею и поднял.
— Ладно, тогда купим по паре паровых булочек по дороге.
— Угу. Я хочу с сушёной колбасой, — Линь Го сел на кровать, обвил Гу Чанъаня, как коала, и прижался лицом к его животу.
— Хорошо, куплю малышу большую булочку с сушёной колбасой. Давай вставай, а то опоздаем, и Ху Юй нас отчитает, — Гу Чанъань потрепал его по волосам.
Начиная с шести тридцати Ху Юй почти каждые десять минут сообщал, задерживается ли поезд. В семь двадцать пришло последнее: «Обещаю, это финал. Уже вижу платформу. За пять минут как-нибудь доползу до выхода. Друзья, покажите мне ваши ликующие руки!»
Ху Юй, волоча огромный пакет с деликатесами, возбуждённо вышел в зал прибытия, полный ожиданий, обвёл взглядом круг и обнаружил, что встречающие ещё не пришли.
В семь тридцать Гу Чанъань и Линь Го наконец появились у выхода.
Ху Юй сидел на ступеньках, засунув руки в рукава, рядом валялся большой хозяйственный мешок.
— О, Ху Юй, прости, немного застряли в пробке, час пик, — Гу Чанъань подхватил его под руку, помог подняться и одной рукой поднял мешок. — Ничего, не тяжёлый.
— Здравствуйте, Ху Юй. Очень приятно. Очень ждали, — Линь Го, едва сдерживая смех, поклонился.
— Вы, двое… Учитель проделал долгий путь, с трудом привёз вам гостинцы, ничего особенного не просил, только хотел увидеть вас на выходе, — Ху Юй, заложив руки за спину, говорил напыщенно. — А вы? Учитель выходит, полный радости, а тут — ни души! Как вы думаете, что почувствовал учитель, а?
Линь Го опустил голову.
— Да-да, учитель прав.
— Как учителю это пережить! — Ху Юй с негодованием махнул рукой. — Хм!
— Учитель, хватит уже. Вон тот дядя, что батат продаёт, на тебя пялится, — Гу Чанъань ускорил шаг, догоняя Ху Юя.
— Пялится? И что? Значит, моя игра привлекла внимание прохожих! — гордо задрал голову Ху Юй.
Гу Чанъань замедлил шаг, поравнявшись с Линь Го.
— Ладно тебе, играй один, не втягивай моего Линь Го. Глупо выглядит.
Ху Юй мгновенно скинул маску и запрыгал на месте.
— Ой-ой-ой, сколько вместе-то? Уже «мой Линь Го»! Понял я, что значит «женатый сын — что отрезанный ломоть». Гу Чанъань, неблагодарный ты!
— Ага, женой обзавёлся — тебя с порога. Хватит трепаться, быстрее двигайся, — Гу Чанъань даже не взглянул на него, подзывая такси.
Такси остановилось. Ху Юй сказал:
— Я сяду сзади.
Гу Чанъань телом перекрыл ему путь к двери.
— Прояви сознательность. Садись вперёд.
— С какой стати? Я хочу сзади, — сказал Ху Юй.
http://bllate.org/book/16270/1464363
Готово:
