Готовый перевод The Princess of Peace / Принцесса Мира: Глава 301

Ванъэр поклонилась Гао Цзиньгану и сказала:

— Это господин Гао из конюшни Фэйлун, его зовут Цзиньган, он старший сын в семье Гао. — Она говорила с ещё большей почтительностью, чем обычно, чувствуя лёгкую тревогу. Гао Цзиньган поспешно замахал руками:

— Я всего лишь слуга из конюшни, как могу принимать такие почести от госпожи Шангуань. — Затем он поклонился матушке, которая поспешила отклонить его поклон. Матушка достала из своего мешка несколько медных монет, платков и ароматических мешочков, чтобы раздать юным евнухам, а также протянула нитку жемчуга Гао Цзиньгану:

— Впервые встречаемся, не знаю, что тебе понравится. Эти жемчужины не слишком ценны, но они все ровные и красивые. Возьми, чтобы поиграть.

Гао Цзиньган, хоть и отказывался, уже взял жемчуг в руки. Немного развернув его, он увидел, что все жемчужины круглые и белые, и улыбка на его лице стала ещё шире. Он обменялся с матушкой несколькими вежливыми фразами, а затем обратился к Ванъэр, сложив руки:

— Императрица уже несколько раз вспоминала о вас сегодня днём. Старший господин Гао полагает, что хотя свидание с родными — дело важное, но дела при дворе не терпят отлагательств и ни на миг не могут обойтись без вас. В любом случае у вас есть положенный отпуск, и вы сможете наверстать упущенное позже. Сейчас же возвращение к службе важнее. Поэтому мне поручено передать вам, чтобы вы, как только будет удобно, поскорее вернулись.

Ванъэр не хотела уходить, она посмотрела на матушку, но та уже строго сказала:

— Если так, Ванъэр, возвращайся поскорее — слушай матушку.

Глаза Ванъэр снова наполнились слезами. Она слегка опустила голову и покорно произнесла:

— Хм. — Попрощавшись с матушкой, она вышла вместе с Гао Цзиньганом.

**Примечание автора:**

Последнее время эта малышка стала проявлять больше усердия, особенно в ночное время. Она испытывала одновременно радость и лёгкое недоумение. Ненавязчиво расспросив А-Цин, она наконец вспомнила, в чём дело — во дворце Лоян не хватало слуг, и планировалось набрать девушек из добропорядочных семей, но сановники выступили против. В то время она как раз хотела завоевать расположение народа, поэтому согласилась с их предложением и решила перевести служанок из дворца Западной столицы. С тех пор малышка стала ещё более услужливой, скорее всего, надеясь, что матушку Чжэн тоже переведут.

Во дворце было так много людей, что одна матушка Чжэн ничего не меняла. Если это могло вызвать благодарность малышки, то это было только на руку. К тому же, имея матушку Чжэн в своих руках, не было опасности, что эта малышка выйдет из повиновения. Такие вещи не нужно было ждать, пока малышка сама попросит — можно было предложить самой, чтобы и завоевать её расположение, и показать свою проницательность. Поэтому, в перерыве между делами, она небрежно заметила:

— Если мы переводим служанок из Западной столицы, пусть твоя матушка тоже приедет.

Она с удовольствием заметила, как лицо Ванъэр озарилось радостью, и, чувствуя прилив тепла, добавила дополнительную милость:

— Пусть Приказ Дяньчжун организует её переезд, и на всех почтовых станциях ей будут оказывать почести, как чиновнику пятого ранга. — Сказав это, она слегка пожалела о своей щедрости и, полуигриво-полуфамильярно, протянула руку и, согнув указательный палец, коснулась им щеки этой маленькой девочки:

— Сегодня тебе не нужно дежурить, позови Туаньэр, а сама иди отдыхать.

Малышка, хоть и была явно озадачена, не посмела допытываться и покорно передала приказ. Уже была глубокая ночь, и служанки долго искали Вэй Туаньэр. Всё это время малышка почтительно стояла у её изголовья, лицо её было спокойным, без тени радости или страха.

Она уже привыкла к такому поведению Ванъэр, но в этот момент ей вдруг стало скучно. Она говорила с малышкой о разных мелочах, ничего важного, и позже даже не могла вспомнить ни единого слова. Но в тот момент это было приятно, настолько, что, когда пришла Туаньэр и Ванъэр ушла, она почувствовала лёгкую грусть.

Она подумала, что, вероятно, состарилась и, овдовев, почувствовала одиночество. Она позвала Туаньэр и других маленьких служанок, чтобы поговорить и посмеяться — эти люди тоже были хороши, хоть и не обладали большими знаниями, а их речи были грубоваты. Но они отлично умели угадывать её настроение: стоило ей кивнуть, как они тут же поддакивали, а если она хмурилась, они сразу же начинали осуждать. Даже двенадцати-тринадцатилетние девочки вели себя перед ней с невероятной учтивостью, полностью подчиняясь её воле.

Но почему-то в этом окружении, где она была в центре внимания, она всё равно чувствовала одиночество. Хоть малышка всегда так же угождала ей, всё делала по её желанию, она чувствовала, что малышка была не такой, как эти люди.

Она до сих пор помнила, как эта маленькая девушка спорила с учёными в Академии Хунвэнь. Её лицо было таким нежным и изящным, но когда она говорила, в её глазах сияла уверенность. Она любила видеть таких молодых людей, особенно если они были из известных семей. Поэтому она, нарушив свои обычные правила, назначила эту девушку, дочь врага и служанку-преступницу, цайжэнь.

Ванъэр никогда не разочаровывала её, будь то в делах или в личной жизни, днём или ночью, она всегда была ею довольна.

Она скучающе полузакрыла глаза. Служанки, заметив её настроение, поспешили разойтись. Некоторые помогли ей лечь, другие ушли в соседнюю комнату, и в спальне воцарилась тишина. Туаньэр, однако, осталась и, заботливо подойдя, начала массировать ей плечи и ноги. Туаньэр тоже научилась приёмам массажа, хоть и не так хорошо, как Ванъэр, но этого было достаточно. Под её услужливыми руками она постепенно забыла о своих мимолетных мыслях и проспала до самого утра.

Матушка Чжэн прибыла быстро, пройдя по главной дороге, и через несколько дней уже была во дворце. Ванъэр специально пришла к ней, чтобы попросить отпуск. В глазах и на лице этой маленькой девочки светилась плохо скрываемая радость, а взгляд стал живее. Ей нравилась такая оживлённая Ванъэр, и она с удовольствием даровала ей статус, соответствующий пятому рангу, с удовлетворением заметив, как радость в глазах малышки усилилась — эта маленькая девочка тоже начала поддаваться мирским соблазнам, заботиться о славе и богатстве. Это, можно сказать, было её маленькой победой.

Она с удовольствием наблюдала, как Ванъэр легкой походкой уходила, и вдруг захотела снова одарить её. Это не было чем-то слишком заметным, просто небольшая милость, чтобы дать этой девочке из семьи Шангуань больше почёта и позволить ей в полной мере ощутить вкус власти и славы. Но эта мысль, возникшая спонтанно, ещё не успев оформиться, была прервана — Вэй Туаньэр попросила аудиенции, сказав, что у неё есть срочное донесение из дворца.

Это было важно, и она тут же забыла о Ванъэр, велела Туаньэр подойти ближе. Увидев издалека, как та с серьёзным лицом торопливо приближается, она подумала, что, возможно, речь снова идёт о каком-то циньване или зяте императора. В столице в последнее время было неспокойно, и если кто-то из них втайне замышлял против неё мятеж, она не могла не отнестись к этому серьёзно. Она невольно нахмурилась, отослала слуг и, когда Туаньэр подошла, строго спросила:

— Что случилось?

Вэй Туаньэр торжественно поклонилась — это был её обычный жест, когда она собиралась донести на какого-то важного человека. Её сердце сжалось. Она напряглась, пытаясь вспомнить, кто из важных персон, связанных с текущей ситуацией, мог быть вне её контроля. Может быть, это связано с Жуйэром? Раз Туаньэр сказала, что это дворцовое дело, скорее всего, речь идёт о Вэй Хуань?

Она с серьёзным и внимательным видом смотрела на Вэй Туаньэр, но услышала от этой служанки:

— Шангуань Ванъэр, недовольная тем, что принцесса Цяньцзинь пользуется благосклонностью вдовствующей императрицы, намеренно её отстраняет. Фэн Сяобао, начальник постоянной смены гвардии Юйлинь, был представлен принцессой Цяньцзинь специально для служения вдовствующей императрице, но она всячески препятствовала его аудиенции, а затем хотела его кастрировать и представить таким образом. Не добившись этого, она перевела его в караул, чтобы господин Фэн не мог лицезреть Ваше Величество. Я случайно услышала об этом и, чувствуя несправедливость по отношению к господину Фэн и принцессе Цяньцзинь, решила сообщить вам лично, надеясь, что вы сможете разглядеть козни и восстановить порядок.

Она с неудовольствием посмотрела на Вэй Туаньэр:

— Из-за этого ты специально пришла с таким лицом?

Вэй Туаньэр смутилась:

— Госпожа всегда особенно не любит, когда её обманывают близкие люди, а Шангуань Ванъэр, находясь рядом с вами, осмеливается играть против вас и отстранять принцессу…

Она поняла:

— От кого ты получила эту информацию? Кто первым сообщил об этом? Какие есть доказательства?

Вэй Туаньэр неуверенно ответила:

— Это те же самые люди, через которых я обычно узнаю новости, через семь-восемь рук. — Когда та холодно на неё взглянула и потребовала: «Так кто же именно наводил справки? Когда, где и от кого он услышал?» — она прошептала:

— Это… кто-то анонимно подбросил записку ко мне.

http://bllate.org/book/16278/1467571