Готовый перевод Quick Transmigration: The Immortal Patient / Быстрая трансмиграция: Бессмертный пациент: Глава 108. Концерт дьявола 3

Слуга, показывавший дорогу, провел их в гостиную графа. Граф Даниэль в этот момент выслушивал доклад управляющего о сборе урожая на пастбищах. Увидев вошедших экзорцистов, он жестом отпустил подчиненного и с раскатистым смехом шагнул им навстречу: «Господин Оуэн!»

Граф Даниэль оказался весьма привлекательным мужчиной средних лет. Густые черные кудри и светло-карие глаза придавали его облику легкий налет мрачности, но бледная кожа и широкая, искренняя улыбка смягчали впечатление, делая его общительным и приветливым.

Граф тепло пожал руку Оуэну, а вот трех молодых экзорцистов удостоил лишь легким кивком, что сошло за приветствие.

Возможно, оттого, что здесь, в поместье графа Даниэля, он получил должное уважение, цвет лица Оуэна заметно улучшился. Сохраняя мягкую полуулыбку, он произнес: «Уважаемый граф Даниэль, по воле Святого Храма мы прибыли, чтобы изгнать обуревающего вас демона. Но по пути сюда, в вашем саду, мы стали свидетелями... неприятной сцены...» — Оуэн слегка нахмурился. «Надеюсь, вы сможете прояснить ситуацию».

«Дворецкий уже доложил мне», — услышав это, граф Даниэль сменил радостную улыбку на хмурый вздох. «Эту девочку зовут Миранда, она моя вторая дочь».

Су Цзиньчжи не был удивлен ее происхождением. Вести себя так нагло и жестоко в замке графа могла только особа высокого положения. Оуэн и остальные тоже не выказали удивления. Но то, что граф сказал дальше, заставило их содрогнуться.

«Собственно, именно из-за нее я и просил Храм прислать экзорцистов».

Граф тяжело опустился в кресло. От его прежней веселости не осталось и следа. Подперев губы кулаком, он с глазами, полными горя, продолжил: «Миранда не всегда была такой. Раньше она была доброй, милой девочкой. Она и мухи бы не обидела, жалела каждого муравья в саду. Но однажды утром она проснулась... словно подменили человека. Тем же утром она убила Джейн — кошку, которая росла вместе с ней».

«Джейн была чудесной кошечкой, мы все ее обожали. Можете себе представить, что мы почувствовали, когда нашли ее ранним утром в саду... со снятой шкурой, в луже крови?» — глаза графа покраснели. Он посмотрел на экзорцистов с горькой усмешкой.

«Боже милостивый, какая жестокость», — Оуэн осенил себя крестным знамением.

Люсьен спросил: «Это... сделала госпожа Миранда?»

Граф мрачно кивнул: «Сначала мы подумали, что это чья-то злая шутка, выходка кого-то из обнаглевших слуг. Чтобы утешить Миранду, мы купили ей нового котенка».

«Котенок был еще слепым, только от груди оторвали. Мы думали, что забота о малыше отвлечет ее, заставит забыть о смерти Джейн. В первый день Миранда была так рада! Она даже решила покормить его своим молоком. Но молоко оказалось... крутым кипятком...» — Граф сделал глубокий вдох, словно ему было физически больно продолжать. «Только тогда мы поняли, кто на самом деле убил Джейн. Это была Миранда».

«Миранда, моя дочь... Из доброго ангела она превратилась в то, что вы видели сегодня. Она стала вспыльчивой, агрессивной, безжалостной. Мы все уверены, что ею завладел демон. Мне пришлось приказать дворецкому запереть ее в комнате и не выпускать. То, что произошло сегодня... это досадная случайность».

Выслушав этот рассказ, все погрузились в тяжелое молчание.

Су Цзиньчжи был уверен, что замученные животные — это лишь верхушка айсберга. Будучи графом в своем прошлом (точнее, первом) мире, он прекрасно знал подноготную аристократии и их грязные секреты. Подумаешь, пара кошек! Да даже если бы она убила человека, граф просто помог бы ей замести следы. К тому же, граф упомянул только издевательства над животными, но ни словом не обмолвился о жестоком избиении служанки, свидетелями которого они стали.

И что еще важнее — здесь уже погибли пять экзорцистов! А граф Даниэль даже не заикнулся об этом, словно этой темы вообще не существовало. Из их четверки только Оуэн знал правду. Но Оуэн, чтобы не сеять панику, наверняка будет молчать. Слугам в замке тоже, без сомнения, приказали держать языки за зубами. А они — три наивных новичка из столицы — так и остались бы в неведении об этой смертельной тайне, опоздавшей дойти до Храма.

То, что граф сейчас рассказал о двух, скажем так, не самых тяжких проступках Миранды, было лишь способом усыпить их бдительность и уговорить попытаться провести обряд экзорцизма.

«Господин Оуэн, умоляю вас, спасите мою дочь! Ей всего шестнадцать, она еще так юна...» Видя их молчание, граф Даниэль вскочил с кресла, бросился к Оуэну и с покрасневшими глазами принялся защищать Миранду: «Она добрая девочка! Это всё демон, он заставляет ее творить эти ужасные вещи...»

«Изгонять демонов — наш священный долг. Мы сделаем всё, что в наших силах», — Оуэн, прижав Библию к груди, с торжественным и благоговейным лицом дал твердое обещание.

Услышав слова Оуэна, Люсьен и Аллен непроизвольно выпрямили спины. Будь Су Цзиньчжи коренным жителем этого мира, он бы повел себя так же. Ведь экзорцист здесь — самая святая профессия. Люди благородных кровей спускаются с пьедесталов, чтобы путешествовать по стране и спасать простой народ от нечисти. Каждый из них испытывал огромную гордость и честь, нося звание экзорциста.

Жаль только, что Су Цзиньчжи таковым не являлся.

К тому же, он знал, что экзорцисты вовсе не так чисты и святы, как кажутся. Они «бесплатно» изгоняют демонов для простолюдинов, но взамен те вынуждены платить непомерные налоги их семьям. Не говоря уже о том, что в этот раз они прибыли в поместье, где уже погибло пятеро их коллег. И неизвестно, смогут ли они вообще уйти отсюда живыми.

Оуэн, вероятно, тоже понимал, что промедление смерти подобно. Приказав слугам отнести их багаж в отведенные комнаты, он в сопровождении графа Даниэля направился прямо в покои Миранды.

Обычно мужчинам строго воспрещалось входить в спальни незамужних аристократок. Но они были экзорцистами, а экзорцисты давали обет безбрачия на всю жизнь (если только добровольно не слагали с себя сан). Поэтому для них сделали исключение.

Спальня Миранды ничем не отличалась от покоев любой другой юной аристократки: огромная кровать в розовых тонах, полупрозрачный, воздушный белый балдахин — всё дышало невинностью и девичьей романтикой. Да и сама Миранда сейчас совсем не походила на ту фурию из сада. Переодевшись в нежно-желтое платье и украсив волосы желтой кружевной лентой, она сидела за круглым столиком и наливала чай для куклы, одетой в столь же роскошное платье. На ее губах играла милая улыбка, большие, круглые медовые глаза светились добротой, а золотистые локоны мягко переливались в свете свечей.

Если бы они не видели, как она избивает и унижает служанку, они бы поверили, что перед ними — сущий ангел.

Но они уже знали ее истинное лицо. Да и Миранда, казалось, была им не рада. Увидев вошедших, она мгновенно сбросила маску миловидности, и ее лицо исказила гримаса ярости и ненависти.

Она с силой швырнула чайник на пол, сдернула скатерть, сбросив на ковер пирожные и чашки, и, указывая на них пальцем, завизжала: «Кто разрешил вам прерывать мое чаепитие?! Убирайтесь из моей комнаты! Мерзкие, лицемерные псы-экзорцисты!»

С этими словами она схватила с пола острый серебряный нож и с визгом бросилась на них. Но слуги, похоже, были готовы к такому повороту. Не успела Миранда добежать до них, как они набросились на нее, повалили на пол, заломили руки и вырвали нож. Затем, используя прочные шелковые ленты, они связали ее по рукам и ногам, перенесли на кровать и привязали к столбикам балдахина.

Всё это время Миранда отчаянно сопротивлялась. Ее удерживали четверо дюжих лакеев, чьи бицепсы были толще талии Су Цзиньчжи. Но даже им приходилось прилагать неимоверные усилия: Миранда несколько раз едва не вырвалась. Ее физическая сила была просто феноменальной, выходящей за грани человеческих возможностей.

Если бы не эти четверо слуг, Миранда вполне могла бы наброситься на них с ножом и убить, а они бы даже не смогли отбиться. Су Цзиньчжи вдруг понял, как именно погибли те пять экзорцистов.

Заботясь о репутации юных госпож, аристократы обычно приставляли к ним только служанок-женщин. Появление в спальне девушки четырех мускулистых мужчин было нонсенсом. Скорее всего, они появились здесь только после того, как Миранда зарезала одного из экзорцистов. Иначе граф Даниэль никогда бы не подпустил лакеев к своей драгоценной дочери.

«Миранда...» — граф Даниэль с болью в голосе шагнул к кровати.

Увидев приближающегося отца, Миранда внезапно перестала бушевать. Ее глаза покраснели, наполнились слезами, и она жалобно, с надрывом произнесла: «Папочка... ручкам больно... зачем ты приказал меня связать...»

Граф остановился у кровати, но не стал дотрагиваться до дочери. Он лишь глухо ответил: «Я велел тебя развязать, а ты снова побежала в сад избивать служанок...»

Снова?

Су Цзиньчжи вскинул бровь. Ага, попался! Он так и знал, что садистскими наклонностями по отношению к животным дело не ограничивается.

«О... я просто хотела устроить чаепитие... я нечаянно...» — Миранда продолжала плакать. Прозрачные слезы катились по ее нежным щекам, смачивая длинные, изогнутые ресницы. От этого ее большие круглые глаза казались еще больше и беззащитнее. «Это всё из-за той дряни! Она принесла мне остывшее молоко!»

Су Цзиньчжи только-только успел восхититься ее актерскими способностями и мгновенной сменой масок, как через несколько секунд она снова впала в неистовство. Она разразилась отборной бранью в адрес служанки, совершенно позабыв об аристократических манерах. Люсьен и Аллен, истинные аристократы, слушали эту грязную ругань с вытянутыми лицами.

Но и это было еще не всё. Вдоволь наоравшись, она перевела огонь на экзорцистов. Уставившись на них своими медовыми, едва не вылезающими из орбит глазами, она зашипела: «А еще эти псы! Эти грязные экзорцисты сорвали мое чаепитие! Они должны сдохнуть!»

Четыре «пса-экзорциста»: «...»

«Ха-ха», — внезапно рассмеялся Первый, повторяя новое прозвище, придуманное Мирандой: «Псы-экзорцисты».

http://bllate.org/book/16522/1578471