В конце концов Анатолий отыскал других стражников Пограничного кладбища и вернулся, одолжив у них лук с натяжением в сорок фунтов и подходящий колчан со стрелами.
【Требования для экипировки: Сила 11, Ловкость 9.】
Как раз тот уровень, который Цзи Гуан мог использовать.
Более легкого оружия попросту не нашлось. В конце концов, луки на Пограничном кладбище предназначались для самообороны. Учитывая повседневные угрозы — нападения диких зверей и монстров, — сорок фунтов были минимальным требованием.
Цзи Гуан попробовал натянуть тетиву. Благодаря своей физической форме, поддерживаемой регулярными тренировками, он едва справлялся. Хотя расход зеленой шкалы выносливости все еще был великоват, и стрелять без перерыва он бы не смог, но натянуть лук до упора ему все же удалось.
Довольный, он принял оружие и закрепил колчан на поясе, прямо рядом с прямым мечом. Изначально Цзи Гуан хотел повесить его за спину, но, заметив, что Мерлин носит колчан на поясе, решил последовать его примеру.
Затем он посмотрел на наставника.
— Теперь мы можем отправляться? — с нетерпением спросил Цзи Гуан, и его глаза радостно заблестели.
— ... — промолчал Мерлин.
На лице Мерлина застыло весьма сложное выражение.
Он смотрел на лук за спиной Цзи Гуана так, словно это была детская игрушка.
Но раз уж юноше не хватало сил, с этим ничего нельзя было поделать, как ни старайся. Поэтому Мерлин, так и не поняв этого, лишь тяжело вздохнул и кивнул:
— Тогда в путь. Возьми свой меч и следуй за мной.
С этими словами темнокожий старец широким шагом вышел из хижины.
Цзи Гуан поспешил за ним, но, едва дойдя до двери, замер, внезапно о чем-то вспомнив.
Медленно остановившись, Цзи Гуан обернулся и увидел стоящего на месте Анатолия. Тот молча прислонился к стене, не сводя глаз с их спин. Он был тих и неподвижен, а на лице читалось легкое недовольство.
— Анатолий , — окликнул его Цзи Гуан, склонив голову набок. — Разве ты не пойдешь с нами?
Услышав это, Анатолий моргнул, и его лицо заметно смягчилось.
— ...Нет.
Он пожал плечами и, пристально глядя в глаза Цзи Гуана, тихо продолжил:
— Хотя мне бы очень хотелось пойти с тобой, но кто-то из нас с Мерлином должен остаться на Пограничном кладбище. Раз он идет, значит, я остаюсь. Может быть, в другой раз. В следующий раз... я сам возьму тебя на охоту.
Большинство обитателей Пограничного кладбища составляли старики, слабые, больные и калеки.
Разъедающее проклятие вызывало множество симптомов: боли в конечностях и даже во внутренних органах, сильную слабость, замедленность движений, онемение чувств, зрительные и слуховые галлюцинации и многое другое. Зараженных с легкими симптомами или вовсе без них на всем Пограничном кладбище набралось бы едва ли с десяток.
Поэтому стражников постоянно не хватало: меньше десяти человек посменно сменяли друг друга, а время от времени их ряды и вовсе редели. Когда проклятие обострялось, стражники, у которых ранее не было симптомов, могли в одночасье потерять способность передвигаться, и их приходилось отстранять от службы.
И эта пара охотников — отец и сын — была единственной боевой силой на всем Пограничном кладбище.
Остальных стражников было бы правильнее назвать просто часовыми. По крайней мере, Мерлин никогда не ждал, что они вступят в бой.
Они находились здесь лишь потому, что охотникам тоже нужен был отдых. Отец и сын не могли работать без перерывов, поэтому требовалось организовать дежурства. Их главной задачей никогда не было сражение; они должны были вовремя заметить опасность, поднять тревогу и постараться продержаться до прибытия охотников.
Эта крайняя зависимость от боевых навыков отца и сына проявлялась также в охоте и сборе припасов: они были единственными на всем Пограничном кладбище , кто мог отправиться в Великий лес Бэйну на промысел.
Строго говоря, если речь шла лишь о сборе припасов на опушке леса, другие жители Пограничного кладбища тоже могли бы с этим справиться. Но они были слишком напуганы. Страх перед лесными монстрами и блуждающими там демонами лишал их сил, заставляя ноги подкашиваться.
Проклятие, словно рой крошечных насекомых, прогрызало дыры в нервной системе зараженных. Малейшее дуновение ветра проникало в их умы, в самые их внутренности, поднимая бушующие волны первобытного ужаса.
В прошлом, когда Анатолий еще не вырос, и всё бремя лежало лишь на плечах Мерлина , бывали случаи, когда старший охотник, не справляясь с нагрузкой, оставался охранять Пограничное кладбище, а другие собирались в группы и отправлялись на опушку леса за базовыми припасами.
Однако с этими людьми почти каждый раз случались какие-то неприятности.
И дело было не в нападениях диких зверей — вероятность этого в целом была невелика. Чаще всего они сами впадали в безумие от страха или срывались из-за внезапных зрительных и слуховых галлюцинаций.
Страх заразителен.
Именно эти робкие, чувствительные люди с хрупкой психикой наотрез отказывались идти в лес без сопровождения.
В конечном итоге этот порочный круг приводил к всевозможным травмам разной степени тяжести. Если это были просто случайные ушибы при падении, то полбеды. Хуже всего было, когда человек в панике бежал куда глаза глядят, терялся в самой чаще леса и в конце концов становился добычей голодных зверей.
Что же касалось эффективности сбора, то и говорить было не о чем: их десять вылазок не могли сравниться даже с одним походом Мерлина.
Поэтому, когда Анатолию исполнилось четырнадцать лет, и он стал самостоятельным, практически завершив обучение у своего приемного отца, в дело вмешался старик Альберт.
Альберт распределил обязанности так: один из них — отец или сын — отправляется на охоту и сбор припасов, а другой остается отвечать за безопасность Пограничного кладбища.
Таким образом, остальные жители Пограничного кладбища могли спокойно выполнять свои обязанности и применять свои навыки, а в качестве награды охотники получали право приоритетного и свободного доступа к ресурсам поселения.
Мерлин в знак согласия кивнул, приняв такой порядок. В результате после четырнадцати лет Анатолий больше ни разу не охотился вместе с приемным отцом.
Но Анатолий ничуть не скучал по тем временам и не видел в этом ничего плохого.
Напротив, он считал это доказательством того, что уже давно стал самостоятельным.
Седоволосому молодому охотнику была не по душе чрезмерная тяга приемного отца к контролю. Действуя в паре с ним, он постоянно выслушивал придирки. Поэтому Анатолий больше наслаждался днями одиночной охоты, приносившими ему чувство легкости и свободы — он мог выслеживать добычу так, как привык сам, не выслушивая критики Мерлина о том, что он делает «слишком много лишних движений» или что его «стиль чересчур груб, безрассуден и неуклюж».
Тем более ему не приходилось терпеть насильственное исправление своих привычек в угоду строгим требованиям Мерлина.
«Разве имеет значение способ, если добыча убита?».
«К чему вообще исправлять мой стиль? Я же не ты, у меня есть свои предпочтения».
Анатолий был недоволен этим и даже начал негласно соревноваться, пытаясь приносить больше добычи, чтобы доказать, что он ни в чем не уступает Мерлину, и что его собственные методы охоты тоже отлично работают.
Однако Мерлин совершенно не обращал внимания на эти мелочи и никогда не замечал духа соперничества у приемного сына. Даже если Анатолий действительно возвращался с более богатым уловом, он лишь кивал и говорил скупое «неплохо».
Это заставляло редко получавшего похвалу Анатолия испытывать одновременно гордость и разочарование: отношение Мерлина было слишком легкомысленным, будто бы весь его успех был заслугой старшего охотника.
И хотя именно Мерлин обучил его основам... сейчас он использовал в основном те навыки, которые выработал сам.
Одним словом.
Анатолий расстроился не потому, что не смог пойти на охоту вместе с ними, а потому, что приемный отец увел с собой Латуса.
Ему даже захотелось сказать Мерлину: «А давай поменяемся? Ты останешься, а я отправлюсь в лес с Латусом и научу его охотиться».
«Я точно смогу его обучить».
«Даже с большей уверенностью, чем когда ты учил меня».
«В конце концов, этот сварливый старый бурый медведь совершенно не умеет находить подход к ученикам. Он только и знает, что навязывать всем свой опыт. Как Латус сможет привыкнуть к твоим методам? Ему не хватает ни силы, ни крепкого телосложения».
«Разве может стиль охоты бурого медведя подойти ловкому и проворному олененку? Латусу явно больше подошли бы техничные приемы».
И все же Анатолий промолчал.
Он слишком хорошо знал Мерлина: тот никогда не менял своих решений.
А попытка приемного сына отобрать у него нового ученика лишь вызвала бы удивленный и холодный взгляд Мерлина. Анатолий нутром чуял: этот старый медведь решит, что он переоценивает свои силы и смеет лезть в учителя со своими поверхностными знаниями.
«...Тц».
Поэтому Анатолий затаил обиду и твердо решил, что в следующий раз опередит старика, договорится с Латусом и сам поведет его на охоту.
Если Латус согласится, у Анатолия появится веский повод противостоять Мерлину до конца. Ведь Мерлин сам говорил: настоящий мужчина должен сдерживать свои обещания и уважать договоренности других.
— В любом случае, Латус , поспеши за ним, этот Мерлин не отличается терпением.
Хотя в душе Анатолий вынашивал свои планы, внешне он оставался совершенно спокоен.
Обращаясь к застывшему в дверях Цзи Гуану, он со знанием дела добавил:
— Мерлин — превосходный охотник. Если он действительно захочет обучить тебя, ты освоишь много полезных навыков. Только не принимай близко к сердцу его замечания. Хоть его мастерство безупречно, характер оставляет желать лучшего. Я бы посоветовал тебе впитывать лишь практические знания и не обращать внимания на все остальное. Его критику лучше сразу пропускать мимо ушей.
— ... — промолчал Цзи Гуан.
«...Этот тон опытного человека, познавшего жизнь».
«Как и ожидалось, дети, воспитанные властными родителями, либо становятся абсолютно послушными, либо вырабатывают собственные методы психологической защиты».
— Эй! Латус? — издалека раздался крик Мерлина. Заметив, что юноша отстает, он нетерпеливо подогнал его.
Голос старика, как всегда, звучал гулко и громко, подобно грому. Цзи Гуан вздрогнул от неожиданности и крикнул в ответ:
— Иду, иду!
Затем он поспешно помахал Анатолию:
— Ладно, я побежал. До встречи, Анатолий!
Бросив это, он выбежал наружу.
Анатолий посмотрел ему вслед, на мгновение задумался и подошел к двери.
Отсюда он еще мог кое-как разглядеть и услышать их разговор — Мерлин, что совсем не удивляло, хмурился.
Как только Цзи Гуан подбежал к нему, старший охотник тут же помрачнел:
— Слишком медленно. Охота не терпит промедлений. Упустишь нужное время — и больше не найдешь следов добычи.
— Простите, учитель, мы с Анатолием немного заговорились... В следующий раз этого не повторится! — покорно извинился Цзи Гуан, подняв глаза на старика.
Замечание Мерлина было справедливым: некоторые животные действительно выходили на кормежку лишь в определенные часы, поэтому его беспокойство о времени было вполне оправданным. Понимая это, Цзи Гуан искренне осознал свою вину.
Суровый пожилой охотник опустил взгляд на юношу. Эти слегка приподнятые в уголках глаза смотрели так ясно, открыто и искренне, что Мерлин умолк. Сохраняя непроницаемое выражение лица, он какое-то время молчал, а затем лишь глухо хмыкнул.
Затем он снова зашагал вперед, ведя юношу к воротам Пограничного кладбища.
— ... — промолчал Анатолий.
Анатолий часто-часто заморгал, словно не веря собственным глазам и ушам.
Сначала у него были лишь смутные догадки, но теперь они, казалось, становились реальностью.
«...Неужели моему невыносимому приемному отцу так нравится Латус?».
Он не только вызвался тщательно обучать юношу навыкам выживания, обнаружив у того пробелы в знаниях, но и проявлял определенную терпимость ко всем его недостаткам.
Терпимость.
Это слово в сочетании с именем Мерлина казалось таким же неуместным, как снег в разгар лета.
Хотя то, с каким рвением Мерлин взялся за обучение Латуса, уже само по себе было весьма необычным.
Анатолий вспомнил прошлое: господин Альберт не раз предлагал Мерлину взять в ученики других молодых людей с Пограничного кладбища. Однако каждый раз, едва взглянув на кандидата, Мерлин без колебаний отказывал.
При этом он выдавал жестокий и прямолинейный вердикт: «Ты не сможешь этому научиться. А раз так, не будем тратить время и силы друг друга».
Слова звучали резко, но все те, кого приводил господин Альберт, неизменно вздыхали с облегчением. Они слишком сильно боялись этого леса, и властное упрямство Мерлина, несомненно, давало им отличный повод отступить.
Но Латус был другим.
Анатолий задумался.
Он не только молод, но и... достаточно жизнерадостен, оптимистичен и полон надежд на будущее.
Анатолий снова вспомнил о себе: Мерлин подобрал его тогда, сказав, что в нем есть жажда жизни.
Пожилой охотник всегда ценил эффективность и пользу.
Поставив себя на его место, Анатолий понял: действительно, обучать активного, целеустремленного юношу, который искренне желает учиться, куда осмысленнее, чем возиться с вялыми и немотивированными слабаками.
Подумав об этом, Анатолий пробормотал себе под нос:
— Неудивительно, что Латус пришелся Мерлину по душе.
В конце концов, если оставить в стороне характер Латуса , одного лишь его серьезного отношения к учебе и готовности безоговорочно доверять наставнику было достаточно, чтобы растопить сердце властного Мерлина.
Вновь ступив в Великий лес Бэйну, они оказались посреди совершенно нового пейзажа.
На тропе, по которой вел их Мерлин, росло множество сорняков и диких трав. Они были густыми и разнообразными, большинство из них доходило Цзи Гуану до середины икры. Присмотревшись, можно было заметить даже травянистые растения, приносящие плоды, похожие на клубнику. Деревья поблизости были не слишком высокими, а сквозь просветы в кронах проникало достаточно света для роста кустарников. Листья на этих кустах выглядели свежими и нежными, а на некоторых висели сочные, аппетитные ягоды.
— Наставник, а это что? Это можно есть? — озираясь по сторонам, спросил Цзи Гуан, сорвав одну красную ягоду.
— Красно-розовая ягода, — ответил Мерлин. — Не ядовита. Есть можно, но на вкус отвратительна.
【Варианты:
1. Съесть.
2. Выбросить.】
Услышав, что ягода съедобна, Цзи Гуан без малейших колебаний выбрал первый вариант.
Главный герой обтер ягоду и закинул ее в рот.
Система еще даже не успела выдать уведомление, как юноша резко втянул воздух сквозь зубы и весь съежился.
【Крайне кислая, текстура мягкая и липкая, слегка тошнотворная, без выраженного фруктового аромата.】
【Сытость +0.5】
— ...Какая гадость, — выдавил Цзи Гуан.
Кислинка была еще полбеды, самым ужасным оказалась текстура. Фу... словно жуешь что-то испорченное и склизкое.
— Я же тебя предупреждал, — вздохнул Мерлин.
У Цзи Гуана не было времени на ответ: он лишь безостановочно отплевывался и высовывал язык, пытаясь избавиться от остатков кислого сока.
Они продолжили путь. По дороге ничему не научившийся Цзи Гуан то и дело расспрашивал о разнообразных найденных плодах. За исключением семи видов, которые оказались несъедобными, слабо- или сильноядовитыми, он попробовал на вкус все остальные.
Большинство из них были кислыми: некоторые — совершенно безвкусными, другие — с весьма специфической кислинкой. Лишь две ягоды порадовали его сладостью разных оттенков. Попался и еще один сладкий плод, но с таким горьким и терпким послевкусием, что рецепторы буквально сводило судорогой. Цзи Гуан крепко-накрепко запомнил его вид и, уныло опустив голову, пообещал себе впредь обходить эту гадость десятой дорогой. Он терпеть не мог горечь, даже горькую тыкву есть не мог.
— ... — Мерлин хранил молчание.
Наконец, когда Цзи Гуан вновь потянулся, чтобы откусить кусочек от очередного горьковатого плода, охотник не выдержал и прервал его:
— Этот тоже отдаёт горечью — почему тебе обязательно нужно всё пробовать на зуб?
Цзи Гуан замер и без колебаний выбросил плод на землю. Он не беспокоился о загрязнении или расточительстве — в лесу плоды и так опадают естественным образом. Падая на влажную почву, они либо пускают корни и прорастают, либо становятся добычей мелких зверьков, либо гниют, превращаясь в удобрение для других растений и вливаясь в природный круговорот.
В ответ на беспомощный вопрос Мерлина юноша склонил голову набок.
— ...Потому что я такого никогда не видел?
— Но я же сказал тебе, что это невкусно и совершенно невозможно проглотить, — возразил Мерлин.
— Раз уж мы здесь, было бы жаль не попробовать... К тому же, если плод трудно есть в сыром виде, это еще не значит, что он бесполезен. Из некоторых можно приготовить отличные блюда, — с этими словами Цзи Гуан приободрился, сделал несколько шагов вперед, поравнявшись с Мерлином, и, задрав голову, посмотрел на него с широкой улыбкой. — Вы когда-нибудь слышали о лимонах? Нет? Это такой очень кислый фрукт с моей родины. Просто так его есть невозможно, но он служит прекрасной приправой для множества блюд. Например, самое простое — медовая вода с лимоном. А еще курица в лимонном соусе, креветки с лимоном... Лимонный пирог тоже очень вкусный! Если сбалансировать кислоту фрукта сахаром, он становится невероятно освежающим.
Рассказывая это, Цзи Гуан почувствовал, как у него текут слюнки.
— А знаете, те кислые ягоды, что попадались нам раньше, вполне можно использовать для готовки. У вас же дома есть мед? Таких засахаренных ингредиентов было бы достаточно, а если сварить из них джем, может получиться очень даже вкусно!
— ... — Мерлин снова промолчал.
Тут-то старший охотник и понял: Цзи Гуан просто-напросто любит вкусно поесть.
Судя по тому, с каким трудом он давился мясным рагу из-за его резкого запаха и привкуса дичи, у юноши был весьма взыскательный и разборчивый вкус.
«Неужели в прошлом он был аристократом?» — задумался Мерлин.
Возможно. Но даже если и так, то он мог быть лишь потомком древнего обедневшего рода. Только старая аристократия с долгой историей могла стремиться к высокому качеству жизни, сохраняя при этом добродетели Золотого века.
Характер Латуса не походил на тот, что воспитывался у нуворишей нынешней эпохи.
Цзи Гуан... Цзи Гуан действительно был гурманом.
В конце концов, он родился в стране, изобилующей кулинарными изысками, где еде придавалось особое значение, а коэффициент Энгеля был полностью перевернут с ног на голову. Для Цзи Гуана действовало простое правило: если это тебя не убьет, нужно попробовать. Раз уж довелось встретить нечто подобное, упустить шанс было бы обидно.
А чем больше пробуешь, тем естественнее рождаются новые рецепты.
Цзи Гуан не видел в этом никакой проблемы. Следуя за Мерлином, он с непринужденностью старого знакомого продолжал без умолку болтать о различных блюдах.
Поскольку до места назначения было еще далеко, Мерлин не опасался, что голос юноши распугает добычу, а потому не прерывал его восторженную болтовню.
Он просто слушал, незаметно вздыхая, словно чувствуя легкую беспомощность перед неуемной энергией спутника.
— Эх, сущий ребенок... — пробормотал себе под нос Мерлин.
Любопытный, болтливый и прожорливый. Чем не ребенок?
Цзи Гуан мгновенно умолк. Он настороженно вскинул голову и выпалил:
— Мне двадцать!
Да что не так с этой семейкой?!
Почему они оба считают его ребенком?!
— ...? — Мерлин запнулся.
Он перевел на юношу свои глубокие янтарные глаза, окинул его взглядом сверху вниз и, помолчав, уточнил:
— Полных двадцать?
— Именно, — с серьезным видом ответил Цзи Гуан. — Недавно отпраздновал день рождения.
— ... — Мерлин снова замолчал.
В отличие от Анатолия, он не стал сходу заявлять, что это невозможно, и тем более не заподозрил Цзи Гуана во лжи.
На его лице лишь отразилось крайнее удивление, после чего он глубокомысленно протянул:
— О.
А затем своим низким, густым голосом добавил с жестокой невозмутимостью:
— Значит, ты не особо-то и вырос.
Мерлин вспомнил, что в пятнадцать лет уже был выше Латуса. Затем он пришел к твердому выводу: этот мальчишка слишком привередлив в еде, ест мало мяса, вот и не растет.
Неудивительно, что и силенок маловато.
— ... — Цзи Гуан почувствовал, как эти слова ударили его в самое сердце.
Эта фраза, в сочетании с невозмутимым лицом Мерлина и его взглядом сверху вниз, обладала поистине разрушительной силой.
Уж лучше бы он, как Анатолий, обвинил его во лжи.
...Игрок Цзи Гуан в глубине души горячо сочувствовал главному герою, полностью разделяя его скорбь и негодование. Он не знал точного роста персонажа, но когда тот стоял рядом с Мерлином или Анатолием, разница в габаритах бросалась в глаза.
Если предположить, что рост главного героя, как и у него самого, составлял метр семьдесят пять, то Мерлин должен был быть не ниже метра девяноста, а то и ближе к двум. Рост Анатолия определенно переваливал за метр восемьдесят пять — и это без учета ширины плеч.
Эх.
Ладно, проехали.
Надо расслабиться. Не первый раз он слышит от Мерлина ответы, начисто лишенные такта.
Главный герой, насупившись, забормотал что-то себе под нос и на время умолк.
Мерлину было все равно, и он продолжал вести его вперед. Они шли очень долго, постепенно углубляясь от окраины в центральную часть леса. Самым явным признаком этого стало заметное снижение уровня освещенности.
На этот раз тишину прервал сам Мерлин:
— Латус, подойди-ка сюда. Ты должен это знать. Соляная трава. Ей нужен солнечный свет, но в умеренных количествах — полутень. Ее не найти ни на открытом солнцепеке, ни в постоянной тени. Можешь искать ее в дикой природе, опираясь на эту особенность.
— А вот это — зеленотравник, — продолжил наставник. — Его отличительная черта — мягкие колючки на поверхности. На одной плодоносящей ветке растут пять листьев и от пяти до шести ягод. Он снимает воспаление и останавливает кровотечение. Если поранишься, разотри его в кашицу и приложи к ране — это окажет хорошее лечебное действие. Найти зеленотравник легко: ищи там, где много мха и сырости. Кроме того, его наличие — верный признак того, что поблизости есть вода. Это очень влаголюбивое растение, и оно крайне требовательно к качеству воды. Возле загрязненных источников зеленотравник расти не станет, так что воду, найденную с его помощью, можно пить без опаски.
...
Мерлин делился исключительно полезными, практическими знаниями, не тратя слов впустую.
Соляная трава была богата натрием и помогала избежать синдрома дефицита натрия. Зеленотравник не только останавливал кровотечение, но и служил указателем к источникам воды. А наличие воды, в свою очередь, позволяло существенно продлить жизнь — ведь, как гласит старая поговорка, человек может прожить без еды семь дней, а без воды всего три. Хоть это и не совсем точно, но прекрасно отражает значимость воды.
Затем последовали лекции о различных распространенных дикорастущих травах и ядовитых лианах, которые часто росли по соседству...
В правом нижнем углу интерфейса то и дело всплывали уведомления системы о новых записях в энциклопедии. У Цзи Гуана даже не было времени открывать их по очереди. Следуя за наставником, он на ходу собирал травы, уделив особое внимание кровеостанавливающему зеленотравнику, который щедро распихивал по кожаным подсумкам на поясе.
Вскоре его поясная сумка была набита до отказа.
Взглянув на нее, Цзи Гуан тут же позабыл о своем недавнем недовольстве и восхищенно выдохнул:
— Вы столько всего знаете!
Мерлин изогнул бровь:
— Я охотник. Лес — это моя жизнь.
Тут Цзи Гуан осознал, что его фраза прозвучала так же глупо, как вопрос к электрику: «Мастер, а кем вы работаете?».
Он потер нос и поспешил сменить тему, чтобы спасти остатки гордости:
— И то верно... Учитель, вы переняли эти знания от своего наставника? Или это опыт, накопленный долгими годами поисков?
— И то, и другое, — Мерлин, казалось, слегка усмехнулся. — Как я мог бы изучить все это в одиночку? Этот лес настолько огромен, что даже если бы я начал учиться с самого рождения, мне не хватило бы и тридцати лет, чтобы постичь все его тайны. Знаниям нет предела.
Мерлин на мгновение замолчал, словно предавшись воспоминаниям, и черты его лица заметно смягчились.
— Охоте меня учили родители и дед со стороны матери, — негромко, с легкой ностальгией в голосе произнес он. — К сожалению, мое обучение так и не было завершено, потому что они рано ушли из жизни. Позже я полагался на их уроки, выживая и постигая все методом проб и ошибок. Не могу сказать, что знаю все на свете, но моих знаний с лихвой хватит, чтобы обучить такого юнца, как ты.
Цзи Гуан замер, а затем нерешительно произнес:
— Значит, ваши родные тоже были выдающимися охотниками.
— Да.
Улыбка на лице Мерлина стала чуть шире. И хотя в целом он оставался сдержанным, по слегка прищуренным глазам можно было прочесть его эмоции.
— Мой дед был превосходным охотником. Родители разбирались в этом чуть хуже, но для меня того времени они все равно были теми, на кого стоило равняться.
Внезапно Мерлин дернул носом, плотно сжал губы и прищурился. Он резко повернул голову в сторону и тут же поднял руку, жестом приказывая Цзи Гуану молчать.
Цзи Гуан: ?
Цзи Гуан не понял, в чем дело, но послушно закрыл рот. Затем он увидел, как Мерлин пригнулся, снял со спины лук и медленно двинулся в определенном направлении.
Догадавшись, что происходит, юноша затаил дыхание. Следуя примеру охотника, он тоже взял свой лук в руки — хотя его жалкий опыт стрельбы не давал ни малейшей уверенности в собственных силах.
В дикой природе звери учат своих детенышей выживать, раз за разом демонстрируя им свои действия, а детеныши инстинктивно подражают родителям.
Это подражание — самый первобытный инстинкт и первый этап обучения.
Сейчас Цзи Гуан был подобен зеленому детенышу, который, следуя за опытным взрослым зверем, наблюдал и повторял каждое его движение.
Мерлин не делал ничего лишнего.
Пригнувшись, он замер в кустах, словно каменная статуя. Легкая улыбка исчезла из его янтарных глаз, уступив место холодному, расчетливому разуму. Взгляд Мерлина пронзил густую листву и устремился вперед.
Цзи Гуан тоже прищурился и посмотрел в ту сторону.
Мм... он совершенно ничего не видел.
Растерянно моргая, Цзи Гуан не удержался и снова покосился на Мерлина. Однако тот не обращал на него ни малейшего внимания, продолжая неотрывно смотреть вперед сквозь просветы в листве.
Юноше ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру.
Прошло немало времени.
Наконец Мерлин пошевелился.
Он медленно, но с поразительной сноровкой вытащил стрелу из колчана на поясе. Вокруг было столько веток и густой травы, но длинная металлическая стрела не задела ни единого препятствия, не издав ни малейшего звука. Мерлин, продолжая сидеть в полуприседе, положил стрелу на лук, а затем наложил ее на тетиву.
Качество лука было превосходным — натяжение прошло практически бесшумно. Пожилой охотник без суеты, не дрогнув ни единым мускулом лица, натянул тетиву до упора с такой легкостью, словно просто перебирал струны лютни.
...Лук с натяжением в 180 фунтов в руках Мерлина казался таким же легким, как тот 16-фунтовый лук, из которого Цзи Гуан стрелял в старшей школе.
Цзи Гуан потрясенно распахнул глаза.
Если бы он ничего не смыслил в этом, то, возможно, и не придал бы значения. Но, имея некоторое представление о луках и стрелах, он прекрасно осознавал, насколько это поразительно.
Поза Мерлина была далеко не самой удобной для приложения силы, но это, казалось, ничуть ему не мешало. Было очевидно: даже с луком в 180 фунтов охотник был еще далек от своего предела. Скорее, это был его комфортный уровень.
«...Неудивительно, что он счел 120-фунтовый лук Анатолия слишком легким, разница-то в целых 60 фунтов!» — подумал Цзи Гуан, с неловкостью покосившись на оружие в своих руках. — «Эх, для Мерлина это, наверное, и вовсе сродни игрушке?».
Эх.
Чертовски завидно.
Отбросив посторонние мысли, Цзи Гуан снова перевел взгляд вперед. Поза Мерлина недвусмысленно давала понять, что он выследил желанную добычу.
Но... как он ее заметил?
Кто это? Где? Почему я ничего не вижу?
Цзи Гуан раз за разом щурился, вглядываясь в чащу, но ничего не замечал. Ему хотелось спросить, но из страха спугнуть добычу он лишь послушно сидел на корточках и наблюдал.
И вот, наконец.
Метрах в пятидесяти впереди раздался едва слышный шорох.
Из кустов выскочил кролик.
Это был упитанный, вполне обычный на вид дикий кролик.
По своей природе дикие кролики должны быть проворными, быстрыми, осторожными и пугливыми. Однако этот выглядел каким-то одурманенным. Он медленно прыгал вперед, пока его уши мягко не обвисли. В итоге он улегся на землю, словно почувствовав себя в абсолютной безопасности, и замер. Казалось, он был не в себе, будто под действием дурмана, что заставляло задуматься — а не болен ли он?
Цзи Гуан хотел было что-то сказать, но осекся. Кролик?
Мерлин собирается подстрелить кролика из 180-фунтового лука?
Или это просто показательная охота для меня?
Юноша снова взглянул на Мерлина. Охотник не двигался. Лук был натянут до предела, готовый к выстрелу в любую секунду, но тетиву он не отпускал.
...Значит, целью Мерлина был не кролик.
Опытный охотник вроде него обычно выслеживал только крупную дичь, ведь ему нужно было добыть пропитание на все шестьдесят три человека Пограничного кладбища.
Для целого поселения это было не так уж много, но если полагаться лишь на Мерлина, прокормить всех было отнюдь не легкой задачей.
Да, на Пограничном кладбище были свои поля, но их площадь была невелика, а урожайность оставляла желать лучшего. К тому же, культурам требовалось время для созревания. Поэтому, за исключением весны и осени, практически все овощи приходилось дополнительно собирать в лесу.
Особенно тяжело приходилось в разгар сорокаградусных зимних морозов, когда лес покрывался льдом и снегом, а животные мигрировали или впадали в спячку. В такое время даже самым опытным охотникам было трудно добыть достаточно дичи, а зимы на континенте Орланка тянулись мучительно долго.
Поэтому мяса никогда не бывает слишком много. Даже если они не могли съесть все сразу, у них было вдоволь порошка из соляной травы для засолки и вяления. Чтобы пережить суровую зиму, жители Пограничного кладбища начинали заготавливать провизию еще в конце лета — начале осени.
И сейчас как раз был конец лета.
Мерлин стремился принести как можно больше добычи, поэтому ни за что не стал бы тратить столько усилий ради одного-единственного кролика.
Его целью было то, что находилось позади кролика.
Раздался шелест.
Из-за деревьев, пробираясь сквозь заросли травы и кустарника, показался самец оленя с невероятно огромными, раскидистыми рогами. Грациозно переступая, он направился к кролику.
По своим размерам олень напоминал пятнистого, но его шерсть была светло-коричневой. Глаза, что было редкостью, имели светло-зеленый оттенок и узкие вертикальные зрачки. По обеим сторонам носа виднелись отчетливые белые пятна. Животное выглядело сильным и проворным.
Цзи Гуан моргнул, понимая, что именно это животное и было истинной целью Мерлина.
...И вдруг в его сердце шевельнулось чувство жалости.
«Какой красивый и милый олень. Зеленые глаза... Для оленей это такая редкость. Они словно пара изумрудов, делая его облик еще более сказочным. Не зря их называют лесными духами. Неужели Мерлин собирается убить его? Убить такого очаровательного олененка? Должен ли я... должен ли я просто стоять и смотреть?».
Чувство жалости накатывало все сильнее, вызывая в душе Цзи Гуана неприятное сопротивление.
Но интуиция подсказывала, что что-то не так. Он бессознательно прикусил нижнюю губу. Легкая боль вырвала его из плена мыслей, и перед глазами внезапно вспыхнуло уведомление.
【Вы почувствовали слабый едкий рыбный запах.】
【Статус: Замешательство.】
Впереди большерогий олень остановился возле кролика. Опустив голову, он грациозно поднял копыто... Копыто? Нет, если присмотреться, это было вовсе не копыто!
Это была лапа с выпущенными острыми как бритва когтями, точь-в-точь как у тигра!
Олень с силой наступил кролику на шею. Раздался хруст, и кролик обмяк. Олень склонил голову и раскрыл пасть, обнажив острые клыки, совершенно нехарактерные для семейства оленевых. Затем, помогая себе когтями, он начал разрывать кроличью шкуру.
— ...!!!
Цзи Гуан резко пришел в себя, вздыбившись, как напуганный кот.
【Статус: Замешательство -> Норма】
Тсс...!
Это существо что, ест мясо?!
Но больше всего Цзи Гуана поразило то, о чем он думал мгновением ранее: «Как мне вообще могло прийти в голову вмешаться в охоту Мерлина?».
Конечно, в мирном современном обществе он был против браконьерства и тем более против охоты на охраняемых животных.
Но не до такой же степени, чтобы слепо игнорировать обстоятельства! Если люди не будут есть, они умрут. Этот фантастический мир — не мирное современное общество. Чтобы выжить, обитателям Пограничного кладбища нужно собирать плоды и охотиться.
Этим они зарабатывали себе на жизнь, и винить их было не в чем. В будущем, путешествуя по миру, Цзи Гуан неизбежно столкнется с подобными ситуациями. Иначе с чего бы ему с таким рвением учиться охоте? Этот навык был жизненно необходим для его собственного выживания.
Так с чего же у него внезапно помутилось сознание?
В отличие от сбитого с толку главного героя, игрок Цзи Гуан все прекрасно понял. Уведомление об аномальном статусе, выданное системой, ясно давало понять: главный герой незаметно вдохнул какой-то токсичный газ.
Слабый едкий рыбный запах... Кстати, а не потому ли Мерлин так внезапно пригнулся и спрятался, что тоже уловил этот запах? Это запах добычи? Значит, поэтому Мерлин смог среагировать заранее и приготовиться?
Но, похоже, на Мерлина этот запах никак не подействовал. Он что, закрыл нос и рот или задержал дыхание?
Размышляя об этом, Цзи Гуан только хотел повернуть голову к Мерлину, как услышал резкий свист рассекаемого воздуха.
Глаза Мерлина хищно блеснули. Он резко разжал пальцы, и колоссальная энергия, скопившаяся в натянутой тетиве, с воем выбросила стрелу вперед.
Олень, склонившийся над разорванным кроликом, лишь успел дернуть ухом. Прежде чем он понял, что произошло, стрела пронзила его сердце.
Не успев издать ни звука, животное рухнуло на землю. Его ноги слабо дернулись, и вскоре лишь глаза продолжали конвульсивно подрагивать. К тому времени, когда Мерлин подошел к нему, огромный зверь уже испустил дух.
— Это рогатый олень, — произнес Мерлин, вытаскивая стрелу из сердца животного.
Он вкратце обтер наконечник о землю, впитывая кровь грязью, а затем вернул стрелу в колчан на поясе:
— Латус, подойди и посмотри. Запомни: именно его вяленое мясо ты ел вчера. Хотя его и называют рогатым оленем, на деле это всеядное хищное животное, лишь внешне напоминающее оленя. Помимо травы и ягод, оно часто охотится на мелких зверьков вроде кроликов и белок.
— Чувствуешь? Слабый едкий рыбный запах. Это запах рогатого оленя. Он подавляет агрессию некоторых хищников и замедляет движения мелких животных.
С этими словами Мерлин наклонился и поднял растерзанного кролика:
— У некоторых мелких животных с низким порогом сопротивляемости, вроде этого кролика, запах вызывает чрезмерную реакцию. Ты сам видел: он был словно в одурманенном состоянии и в конце концов просто распластался на земле, полностью утратив чувство опасности, из-за чего рогатый олень с легкостью переломил ему кости.
— Но не волнуйся, человеческий организм достаточно вынослив, чтобы этот запах на нас никак не действовал. Мы можем использовать его, чтобы заранее определить местонахождение рогатого оленя. Запомни этот запах. Охота на рогатого оленя очень выгодна: с одной туши можно снять много мяса.
Цзи Гуан: «...?»
Только что пришедший в себя от страха после статуса «Замешательство», Цзи Гуан сухо выдавил:
— О.
Он не знал, стоит ли говорить о том, что, кажется, тоже попал под влияние этого запаха.
Скажет — и Мерлин наверняка снова бросит на него удивленный взгляд, от которого станет тошно.
И потом...
«Неужели моя сопротивляемость... лишь немногим лучше, чем у этого кролика?!».
«Я что, настолько хрупкий?».
По лицу Цзи Гуана скатилась капля холодного пота. Он погрузился в сомнения, а в душе зародилось нехорошее предчувствие.
Если на него так сильно подействовал даже безобидный запах рогатого оленя...
То не означает ли это, что его дальнейшее выживание будет сопряжено с огромными трудностями?
Лицо Цзи Гуана стало предельно серьезным, но он проявил недюжинную смекалку, умудряясь и терзаться сомнениями, и одновременно внимать наставлениям Мерлина.
Хотя он неизбежно пропускал часть информации мимо ушей, его своевременные кивки и поддакивания служили отличной маскировкой — этот навык виртуозного обмана учителей он отточил еще в школьные годы. И на Мерлине он сработал безупречно.
В глазах Мерлина Цзи Гуан был послушным и прилежным учеником.
Темнокожий охотник, ни о чем не подозревая, был весьма доволен реакцией юноши. Видя, как тот согласно кивает на каждое слово, Мерлин решил оперативно перейти к следующему этапу:
— Значит, ты все хорошо разглядел?
— Угу...
— Вопросов не осталось?
— Угу...
— Тогда теперь твоя очередь.
— Угу... А?
Выхватив ключевые слова, Цзи Гуан резко вынырнул из своих мыслей. Вскинув голову, он с полным недоумением уставился на Мерлина.
Моя очередь...?
Моя очередь что делать?
— Я тебе все показал, — как ни в чем не бывало пояснил Мерлин. — Раз ты все понял и вопросов у тебя нет, пришло время попробовать самому. Не волнуйся, просто найди дичь так, как я тебя учил, и убей ее.
Цзи Гуан: «А?»
— Не обязательно рогатого оленя, — добавил Мерлин. — У них толстая шкура и крепкие мышцы. С твоим луком... если не хватит меткости и дистанции, убить его будет проблематично. Так что поищи кого-нибудь другого. Кролика, птицу, лису — кого угодно. Если сможешь добыть хоть что-то, будем считать твой сегодняшний выход успешным.
Цзи Гуан: «А...??»
http://bllate.org/book/16948/1577318
AomineDaiki5 (читатель/заложение основ)
27 июля 2026 в 18:33
0
Готово:
