Готовый перевод Isn’t This a Single-Player Game!? / Разве я не играю в одиночную игру!?: Глава 63

Спустя несколько дней после ночи полнолуния, ясным белоснежным зимним утром Цзи Гуан и Мерлин вернулись на Пограничное кладбище.

Фигура Мерлина возвышалась в снегу, прямая и приметная, словно могучее дерево. Дежуривший у ворот кладбища Анатолий, до этого витавший в облаках, мгновенно вскочил. Его серо-голубые глаза радостно вспыхнули, но тут же...

...наполнились недовольством и гневом.

Остальные же дозорные, напротив, просияли от радости и стали наперебой кричать, оборачиваясь к поселению:

— Это Мерлин! Мерлин вернулся!

— А еще...

— Рядом с Мерлином... это господин Латус?

Сквозь поднявшуюся суматоху навстречу прибывшим вышел сам Альберт.

Если бы только мог, Анатолий бросился бы вперед и от души врезал бы Мерлину.

«Ублюдок, исчезнувший без единого слова. Паршивый приемный отец, вечно всё решающий за других».

«Если бы я только мог его одолеть, — думал Анатолий, — избить его десять раз подряд было бы еще слишком мягким наказанием».

Но затем гнев Анатолия внезапно утих.

...Словно кто-то разом вылил ушат ледяной воды на пламя, а затем мгновенно выставил его под палящее солнце.

От этого резкого перепада температур Анатолия бросило то в жар, то в холод. Голова пошла кругом и загорелась, а сердце бешено заколотилось в груди. Какая уж тут злость — он даже перестал смотреть на своего невыносимого приемного отца.

Беловолосый молодой охотник запинался, с трудом обретая дар речи.

Он смотрел на Латуса со смесью изумления и восторга. Тяжелая, давящая аура, прежде висевшая над ним, вмиг рассеялась, став легкой, как падающий снег.

В конце концов, раз приемный отец вернулся, значит, с ним всё в порядке. А раз этот толстокожий ублюдок цел, то и переживать не о чем...

Тьфу ты! Анатолий мысленно поправил себя: «Я вообще ни капли не волновался!»

В общем.

Напрягшись всем телом, Анатолий подбежал к Цзи Гуану и с легким недоверием приоткрыл рот:

— Латус...?

— А, давно не виделись, Анатолий.

Цзи Гуан моргнул и улыбнулся беловолосому охотнику:

— Учитель сказал, что проклятие с тебя снято?

— А? Эм... да, — уши Анатолия покраснели и загорелись. — Всё благодаря той Благодати, которую ты тогда принес.

Молодой охотник не отрывал взгляда от Цзи Гуана, напоминая прирученного белого медведя. Стоявший рядом Мерлин изогнул бровь, но промолчал.

И Анатолий был не единственным.

Если его пристальный, немигающий взгляд еще можно было списать на какие-то чистые, пылкие и светлые чувства, то реакция остальных — они точно так же застыли, молча и неотрывно глядя на Цзи Гуана, — была явно необычной.

Жители Пограничного кладбища во все глаза смотрели на него.

Даже Мерлин, чье возвращение должно было волновать их больше всего, на время оказался забыт.

Причина была лишь в одном.

В черных глазах Цзи Гуана, ставших совершенно иными, чем прежде.

Мягких, дружелюбных и смеющихся черных глазах.

Они походили на ночное небо, усыпанное мириадами звезд.

Словно...

Словно исчезнувшие боги вновь обратили на них свой взор с небес.

Альберт отреагировал острее всех. Он ошеломленно смотрел на Цзи Гуана. Его мутные старческие глаза дрожали, а дыхание стало невероятно тяжелым и прерывистым.

Трость с сухим стуком выпала из рук старика. Дрожа, он шагнул вперед, переводя взгляд с одного глаза юноши на другой, и, наконец, хрипло спросил:

— Твои глаза...

Именно слова Альберта заставили Анатолия осознать перемену в глазах Цзи Гуана.

«...Так это не я сам на него через розовые очки смотрю? Глаза Латуса и правда изменились?»

К Анатолию с опозданием вернулась способность соображать, и он перевел взгляд с Цзи Гуана на Альберта.

Цзи Гуан глубоко вздохнул и, глядя на Альберта и остальных жителей кладбища, серьезно объявил:

— Демон леса... повержен!

Пусть в этот раз они не принесли останки демона, ведь исчезнувшее Лунное озеро унесло с собой всю скверну.

Но... никто не усомнился в его словах.

Глаза Цзи Гуана, благословленные самой ночью, служили лучшим тому доказательством.

Тридцать две порции Благодати Вибии исходили от Химеры, избранника богини ночи.

Богиня ночи и рыцари запечатали ужасного Повелителя демонов, а затем, благодаря совместным усилиям Химеры, Мерлина и Цзи Гуана, он был окончательно уничтожен.

Цзи Гуан очистил имя Химеры от дурной славы, а Мерлин не стал возражать, лишь подтвердив его слова.

Когда весть о смерти Повелителя демонов разлетится по миру, правда о невиновности Химеры, несомненно, распространится вместе с ней.

Теперь, когда всё завершилось, никто не сомневался в истинности произошедшего.

Ведь Благодать Вибии была настоящей, руины Лунного источника никуда не делись, а сам Цзи Гуан даже получил благословение еще одного Сияющего Бога. В отличие от незримого дара богини Судьбы, милость Богини ночи была столь явной, ослепительной и весомой.

Великая Богиня ночи даровала свои глаза простому смертному!

Если бы этот человек не совершил великого подвига, разве снискал бы он подобную божественную милость?

И тогда...

Словно пересеклись мировые линии.

Оглушительные радостные крики разорвали тишину зимнего утра.

На глазах у измученных, потерявших надежду людей выступили слезы радости. Они обнимались, теснясь вокруг своего героя, и на лице каждого читалась вера в лучшее будущее.

Цзи Гуан с облегчением выдохнул.

А затем, как и в былые времена, остановился в доме охотников.

Ужин в доме охотников сегодня был на редкость роскошным, ведь многие жители принесли всевозможную еду. Горячий свежеиспеченный хлеб от госпожи Ивонны, особый напиток, приготовленный старым Джеком из таверны на основе его доли согревающего зимнего алкоголя, и фирменные закуски от остальных.

Стол ломился от яств, и даже охотникам с их медвежьим аппетитом было всё не съесть.

В железной печи бревенчатой хижины жарко полыхал огонь, наполняя наглухо закрытое помещение теплом.

Анатолий с энтузиазмом налил Цзи Гуану огромную миску горячего супа:

— Я сварил его по твоему рецепту, попробуй.

Цзи Гуан сделал глоток.

【Оценка блюда...】

【Оценка вкуса: ароматный бульон на кости, нежная текстура.】

【Вкус превосходный.】

В горячем бульоне, казалось, были какие-то специи вроде перца. Один глоток обжигающего супа зимой — и по всему телу разливалось тепло.

Цзи Гуан удивленно округлил глаза:

— Да ты превзошел своего учителя!

— Пре... что? — не понял Анатолий.

— Это значит, что твой суп получился куда вкуснее моего! — искренне восхитился Цзи Гуан. — Ты просто молодец.

Анатолий тут же расплылся в счастливой улыбке, не зная, куда деваться от радости. Он потер кончик носа, а его глаза превратились в щелочки-полумесяцы.

Мерлин, наблюдая за этой сценой, тихо усмехнулся. Не проронив ни слова, он с расслабленным видом тоже сделал глоток супа.

— Кстати говоря, — возмутился Анатолий, — вы пошли убивать демона и даже меня не позвали! Ну и свинство!

— ...Извини, но ведь главное, что всё хорошо закончилось, правда? — примирительно сказал Цзи Гуан.

— Это-то понятно, — проворчал Анатолий. — Но ты просто не представляешь, насколько этот Мерлин перегибает палку...

Анатолий принялся без умолку обличать прежние тиранские замашки Мерлина. Тот в ответ лишь пренебрежительно фыркал, заявляя, что Анатолий так и остался несмышленым мальчишкой, который идет на поводу у эмоций.

Естественно, отец и сын снова сцепились не на шутку. У Цзи Гуана от них уже голова шла кругом, но в то же время ситуация казалась ему забавной: «Ну вот, опять мне быть миротворцем. Наверное, после всех пережитых передряг эта сцена кажется мне даже в чем-то родной...»

Анатолий презрительно цыкнул, а затем, помолчав, спросил:

— Кстати, Мерлин, а где твой лук?

— Случайно потерял, — ответил тот.

— Потерял? — опешил Анатолий. — Ты же ходил с этим луком почти десять лет.

Лук Мерлина, разумеется, остался в Лунном озере, когда он спасал Цзи Гуана.

Кажется, его не выплюнуло обратно?

Или он оказался погребен под другими доспехами в руинах Лунного источника, и они его просто не заметили?

Мерлина это нисколько не волновало.

Пропал и пропал. Он сам был кузнецом, и пусть выковать какое-нибудь легендарное божественное оружие ему было не под силу, но смастерить себе новый удобный лук — проще простого.

К тому же.

Как и сказал Анатолий, старому луку было уже почти десять лет. По правде говоря, он стал для него легковат — пора было переходить на орудие потяжелее.

...Едва ужин подошел к концу, как в дверь хижины охотников постучали.

Анатолий, собиравшийся было убрать посуду, встал и пошел открывать.

Это был Альберт.

Альберт невозмутимо вошел в дом; на его одежде еще виднелись снежинки. Отряхнув плечи, старик посмотрел прямо на Цзи Гуана:

— Прошу прощения за вторжение, Божий Избранник. Я... пришел лишь спросить у тебя кое-о-чем.

— Да? О чем же? — спросил Цзи Гуан.

— Я хотел узнать... как поживает госпожа Мут? Всё ли с ней в порядке?

Цзи Гуан опешил.

Он никак не ожидал такого вопроса от Альберта.

В конце концов, он прекрасно помнил мнение старика об исчезновении богов: тот предпочитал верить, что создатели разочаровались в грехах своих детей и покинули этот континент, но никогда не допускал даже мысли об их гибели.

С чего бы это...

Он вдруг спрашивает о состоянии Мут?

Цзи Гуан открыл было рот, не зная, что ответить.

Но не успел он произнести ни звука, как Альберт резко покачал головой, перебивая его:

— ...Нет, не отвечай. Я знаю, я всё знаю.

Старик пробормотал:

— О чем я только думаю... Разве с богами может быть что-то не так? Смотри, они ведь до сих пор избирают посланников. Того... кому благоволят сразу несколько божеств.

— Наши милосердные, сияющие Небесные Отец и Мать не бросили нас. Мы согрешили, и потому они в разочаровании отвернулись, но в конце концов так и не смогли по-настоящему отказаться от своей паствы. Вот почему они избрали героя и подвергают его испытаниям.

Лицо Альберта постепенно разгоралось фанатичным пылом, он не сводил глаз с Цзи Гуана.

В мутных старческих глазах читалась отчаянная мольба — он цеплялся за юношу, как за последнюю соломинку.

— Латус, Латус... — повторял Альберт. — Ты должен идти... идти по этому пути до самого конца.

— Не останавливайся. Просто иди...

— Господин Альберт, — Мерлин вдруг резко оборвал речь старика, которого всегда так уважал. С помрачневшим лицом он низко произнес: — ...Довольно.

Старик замер как вкопанный.

Затем он поклонился Цзи Гуану и, не проронив больше ни слова, собрался уходить.

— Постойте, господин Альберт, — вдруг окликнул его Цзи Гуан.

Старик обернулся.

— У меня тоже есть к вам вопрос, — слова и поведение Альберта ничуть не выбили Цзи Гуана из колеи, он оставался таким же спокойным и целеустремленным, как и всегда. — Вы ведь должны знать? Самый короткий путь в Сило.

— ...

Глаза старого человека медленно расширились.

Он словно оцепенел, вспомнив далекое прошлое и былую славу священного города.

Альберт горько, обреченно рассмеялся; его смех напоминал клекот умирающей птицы.

А затем он рассказал всё, что знал, ничего не утаивая:

— Отправляйся в человеческий город-государство Новый Зема. От степей, раскинувшихся за ним, иди на запад, там найдешь мост через море, ведущий прямиком на земли эльфов. А от эльфов можно добраться до соседнего священного города Сило.

— Либо пройди через Великий лес Бэйну к владениям племени зверолюдов. Оттуда в обход через бесплодные пустоши былых полей сражений — так тоже доберешься до цели.

— Если судить по расстоянию, то через мост, конечно, ближе. Но где безопаснее — не знаю. В конце концов, в наше время уже нигде нет гарантий безопасности.

Цзи Гуан кивнул:

— Я понял. Спасибо вам.

— ...Если ты идешь в Сило, — Альберт немного помолчал, затем подошел вплотную к Цзи Гуану, крепко сцепил зубы и, понизив голос, с налитыми кровью глазами произнес: — Остерегайся епископа. Остерегайся Ордена рыцарей Церкви.

— Хорошо, — снова кивнул Цзи Гуан.

Затем он посмотрел на Альберта, в его пленительных черных глазах заплясали искорки, а губы растянулись в широкой улыбке:

— Кстати, можно мне внести еще одно предложение?

— ...?

— Когда зима отступит, придет весна и все поправятся... не хотели бы вы устроить праздник еще раз?

Альберт и Мерлин замерли.

Анатолий на миг впал в ступор, а затем озадаченно подумал: «Идея отличная, но... "еще раз" устроить праздник? Почему он сказал "еще раз"?»

Цзи Гуан собирался пробыть на кладбище всего пару дней.

Дождавшись, пока Мерлин заново починит и обновит его старый доспех, он планировал отправиться обратно в лес, на поиски Химеры.

Анатолий снова совсем поник:

— Правда не останешься на зиму?

— Нет.

Зима долгая, а время поджимает. Обретя определенную сопротивляемость Холоду, Цзи Гуан просто не мог позволить себе просиживать штаны всю зиму, занимаясь фермерством.

В итоге охотники, как всегда, собрали ему в дорогу внушительный запас припасов.

Перед уходом Цзи Гуан отправился к Лизе, чтобы сдать задание.

Маленькая девочка с красивыми волнистыми рыжими волосами тихо стояла перед Цзи Гуаном. В ее ясном взгляде читалась такая зависимость и безграничное доверие, что Цзи Гуану, сжимавшему в руке собранный воедино латунный кулон и дневник Нормана, стало невероятно тяжело на душе.

Лиза немного подождала, но так и не дождалась от него ни слова.

Склонив голову набок, она спросила:

— Братец Латус, ты ведь хотел мне что-то сказать?

— Э-э... да, — Цзи Гуан замялся, выдавив через силу улыбку. — Лиза, если...

— Это плохие новости? — внезапно перебила она.

Не по годам проницательная и хладнокровная малышка смотрела в гипнотические черные глаза Цзи Гуана, словно уже обо всем догадалась.

— Всё в порядке, — Лиза сама стала утешать Цзи Гуана. — Будь то хорошие вести или дурные, я предпочту узнать всё, чем оставаться в неведении. Не волнуйся, я не хрупкая.

И тогда.

Собранный из двух половинок латунный кулон, некогда принадлежавший родителям Лизы, и последние дневниковые записи её отца мягко легли в ладони девочки.

— Я нашел твоего отца.

Цзи Гуан тихо произнес:

— Он... очень помог. Не сломался под гнетом боли и страха, продержался до самого конца лишь ради того, чтобы передать информацию, дарующую надежду.

— Без тени сомнения — он был могучим, достойным уважения героем.

Лиза оцепенело смотрела на предметы в своих руках.

Спустя долгое время.

— Вот как, — промолвила девочка.

Снова отправившись в путь, Цзи Гуан так и не смог отыскать Химеру в лесу.

Казалось, волк-зверолюд забросил свой дом, позволив снежной буре постепенно похоронить под собой некогда тщательно оберегаемое логово.

Ничего не оставалось — Цзи Гуану пришлось продолжить путь одному.

На прощание он оставил рисунок: человечек из палочек с мечом в руке шагает навстречу звездам, солнцу и луне.

А рядом — еще один рисунок: тот же человечек с мечом держится за руку с пушистым существом с козлиными рогами и змеиным хвостом.

— Я не знаю, что произошло, и не представляю, каково твое истинное происхождение, раз оно стало для тебя таким сильным ударом, — пробормотал Цзи Гуан себе под нос.

— Но суть любого существа определяется не его происхождением, а поступками.

— Я по-прежнему считаю тебя своим верным другом, Химера.

Бредущий сквозь метель в одиночестве Цзи Гуан не оглядывался назад.

Иначе бы он заметил, как вскоре после его ухода рядом с рисунками бесшумно возникла высокая пушистая фигура.

Незнакомец долго сидел на корточках перед каракулями, а затем так же долго смотрел на свое разрушенное логово.

В конце концов.

Фигура решительно и без оглядки устремилась следом за Цзи Гуаном.

А в глубине Великого леса Бэйну, в неприметном дупле, спустя несколько лет поселится новый жилец — здоровый, крепкий медведь, не тронутый никаким проклятием.

Спустя месяц.

Пограничное кладбище.

Стук... стук...

Во время ужина в дверь дома охотников постучали.

Анатолий пошел открывать, и на этот раз гость оказался весьма неожиданным.

...Это была рыжеволосая Лиза.

— Добрый вечер, господин Мерлин, господин Анатолий.

На шее у маленькой девочки висел кулон, собранный из двух половинок. Она спокойно поклонилась и серьезно заявила:

— У меня к вам дерзкая просьба.

— Могу ли я... тренироваться вместе с вами?

— Как бы тяжело ни было, я всё выдержу... Спрашиваете, зачем?

Лиза произнесла, чеканя каждое слово:

— Я хочу стать рыцарем.

Таким же, как ее отец. Таким же, как Латус...

Истинным, несгибаемым рыцарем.

http://bllate.org/book/16948/1588016