Великое бракосочетание и церемония дарования титула были назначены на один день.
Месяц спустя, в резиденции министра, Янь Си подняли ни свет ни заря, чтобы умыть и нарядить. Он облачился в мужской свадебный наряд, богато расшитый узорами фениксов, а его волосы венчала золотая корона — тоже с мотивами феникса.
В благоприятный час Сяо Цзинвэнь лично прибыл за ним верхом на коне, что привело в полный восторг и изумление наблюдавших за процессией горожан.
Они никогда прежде не видели и даже не слышали, чтобы император в день своей свадьбы самолично являлся к порогу встречать супруга!
Очевидно, этот супруг-мужчина пользовался безграничной благосклонностью Его Величества.
Выйдя за ворота и увидев его, облаченного во все красное, Янь Си заметно опешил.
Лицо Сяо Цзинвэня сияло от улыбки. Шаг за шагом приблизившись, он взял его за руку и помог подняться в паланкин.
Пройдя через нескончаемую череду ритуалов, Янь Си чувствовал себя совершенно выжатым. Глядя на утопающую в красном цвете императорскую опочивальню, он вдруг ощутил какую-то нереальность происходящего.
Он женился. На мужчине. И сам стал императорским супругом.
Впервые в жизни он кого-то полюбил, но как вышло, что этим кем-то оказался именно Сяо Цзинвэнь?
К слову, а когда же дрогнуло его сердце?
В первый день, когда он вернулся в прошлое? На дне обрыва? В лесу цветущих хайтан?
Кажется, ничего из этого. Он уже не мог вспомнить.
Просто стоило ему подумать о Сяо Цзинвэне, как в голове тут же начинали мелькать картины — как те, что были до его перерождения, так и все то, что случилось после.
Да ладно, это уже неважно. В любом случае, они теперь женаты.
Ждать пришлось недолго. Вошел Сяо Цзинвэнь. Похоже, он немного выпил — его щеки слегка раскраснелись, а взгляд, упавший на послушно сидящего на кровати Янь Си, был необычайно горячим.
В один прыжок сократив расстояние, он сгреб его в охапку и с глубоким чувством произнес:
— Янь Си, наконец-то ты мой.
Янь Си покраснел и, глядя на него ясными глазами, ответил:
— Угу, я твой.
Они долго стояли в обнимку, а затем Сяо Цзинвэнь снова прижал его к себе и начал исступленно целовать. Нацеловавшись вдоволь, он просто обнял его и замолчал.
Такое поведение — раздразнить, а потом ничего не делать — просто выводило Янь Си из себя. Он оттолкнул его обеими руками, устремив на мужчину полный негодования взгляд.
Сяо Цзинвэнь недоуменно спросил:
— Проголодался?
— Нет! — Янь Си свирепо зыркнул на него.
— Тогда давай ложиться. Ты устал за сегодня.
— ... — рассерженный Янь Си отвернулся от него.
Сяо Цзинвэнь опешил и поспешно принялся его уговаривать:
— Что случилось?
Янь Си скривил губы. Продержавшись так добрых полминуты, он заставил себя повернуться и выдавил:
— Сегодня день нашей свадьбы.
Сяо Цзинвэнь кивнул, глядя на него и всем своим видом призывая продолжать.
— ... — Янь Си сделал несколько глубоких вдохов. Его щеки горели, и он не смел посмотреть мужчине в глаза. — Сейчас... ну, это самое... должна быть брачная ночь.
Услышав это, Сяо Цзинвэнь посмотрел на него, плотно сжал тонкие губы и после недолгого молчания произнес:
— Янь Си, твое тело... не выдержит.
Янь Си широко распахнул глаза. Кто не выдержит? Это кто тут не выдержит?! Ни одному мужчине нельзя говорить, что он не может!!
Сяо Цзинвэнь, прочитав все по его взгляду, беспомощно усмехнулся:
— Я не это имел в виду. Я о том, что ты слишком слаб, с такими вещами спешить нельзя, сначала нужно набраться сил. Поэтому теперь тебе придется каждый день пить лекарства, чтобы поправить здоровье, и уж тогда тебе не отвертеться, понял?
Услышав это, Янь Си мигом поник:
— Ладно, как скажешь.
— Вот и отлично, а теперь ложись спать, восстанавливай силы.
— Ага, уже сплю, — сказав это, он послушно закрыл глаза, словно желая доказать свои слова.
Вскоре послышалось его ровное дыхание.
Мягкая улыбка тут же исчезла с лица Сяо Цзинвэня, сменившись горькой печалью. Крепко прижимая к себе спящего, он в одиночестве нес это бремя боли.
«Прости, Янь Си... Прости мне мой эгоизм».
Как он и сказал, в последующие дни Янь Си приходилось пить лекарства каждый день по три раза.
Они были настолько горькими, что от одного лишь запаха к горлу подкатывала тошнота.
Но он не отказывался и залпом выпивал все до дна.
Поначалу он не замечал ничего странного.
Но чем дальше, тем яснее он понимал, что с ним что-то не так. Периодически в глазах темнело, тело наливалось слабостью, сердце болезненно сжималось. Порой он совсем не слышал, что говорит ему Сяо Цзинвэнь, а любая еда казалась абсолютно безвкусной.
Янь Си изо всех сил старался сохранять самообладание, каждый день встречая его жизнерадостной улыбкой.
Однажды, когда они с Сяо Цзинвэнем беззаботно болтали и смеялись, он вдруг почувствовал, как из носа потекло что-то горячее. Лицо сидящего напротив Сяо Цзинвэня вмиг побледнело, а пальцы мелко задрожали.
Янь Си невозмутимо вытер кровь и с улыбкой посмотрел на него:
— Просто скопился жар в теле от переутомления, ничего страшного.
Сяо Цзинвэнь попытался улыбнуться, но мышцы его лица оцепенели, отчего эта улыбка выглядела хуже плача:
— Янь Си...
— Да говорю же, все в порядке. Подумаешь, кровь пошла. А ты так на меня смотришь, будто я при смерти, — шутливо отозвался Янь Си, словно его это совершенно не заботило.
Уголки глаз Сяо Цзинвэня покраснели, а сердце пронзила тупая боль:
— Ты уже знаешь, да?
Услышав эти слова, Янь Си невольно опустил уголки губ. Подавшись вперед, он крепко обнял его за талию и перевел тему:
— Цзинвэнь, я хочу съездить в ту долину. Мне так хочется отведать тамошнего дикого кролика и лесных ягод.
— ...Хорошо, — голос Сяо Цзинвэня дрогнул, ему словно не хватало воздуха. — Завтра же и поедем.
http://bllate.org/book/16953/1752904
