В комнате горела масляная лампа, и в слабом свете ее пламени Гу Цинлинь в два-три шага подошел к двери и распахнул ее.
Как только дверь открылась, люди снаружи тут же ворвались внутрь, бросившись каждый к своим родным. К тому времени, когда старина Сюй, торопливо накинув одежду, вышел из комнаты, родственники уже тащили к выходу семерых или восьмерых раненых.
На ходу они наперебой рассказывали о том, что сейчас творилось на базе.
Стена рухнула как раз со стороны трущоб. Падая, она погребла под собой немало палаток, и кто там остался жив, а кто погиб — никто не знал. Патрульные, охранявшие стену, бросились наутек, совершенно забыв о придавленных бедняках. Спасаясь от наступающих зомби, толпа в панике рванула в противоположную сторону.
То, что в такой суматохе люди прибежали к старине Сюю, говорило о том, что они не забыли о своих близких. Те же, кто не пришел, скорее всего, либо бросили родных, спасая собственные шкуры, либо уже погибли под обломками стены или в лапах зомби.
— Ацинь, почему стена рухнула? Ее же только недавно укрепляли? — спросил старина Сюй, помогая взвалить на спину тяжелораненого.
Гу Цинлинь тоже не мог этого понять. Хотя глава базы постоянно требовал в первую очередь укреплять стену со стороны богатого квартала, бедняки ради собственной безопасности по собственной инициативе тоже укрепляли свои участки. Как раз из страха перед тем, что происходило сейчас.
При упоминании об этом мужчина по имени Ацинь пришел в ярость. Согнувшись под тяжестью родственника, он возмущенно выплюнул:
— Я слышал, что за стеной богатого квартала появился мутировавший зомби. Он управляет остальными и заставляет их строить живые лестницы. Чтобы отвлечь напор мертвецов, кто-то намеренно взорвал стену с нашей стороны.
От взрыва стена обрушилась, и хлынула орда зомби. Почуяв запах крови, мертвецы один за другим устремлялись к пролому, поэтому тех, кто пытался перелезть через стену в богатый квартал, стало меньше. Это дало местным жителям драгоценное время для побега.
— Это уже слишком, — Гу Цинлинь и представить не мог, что человеческая натура может быть настолько жестокой.
— Кто может ходить — уходите скорее, — Ацинь запнулся, но все же договорил: — Когда их доедят, задерживать зомби будет некому.
Толпа зомби еще не добралась сюда только потому, что их внимание привлекла первая партия живого мяса — те старики и дети, которые не смогли убежать и теперь были растерзаны заживо. Но рано или поздно кровь и плоть иссякнут, и волна мертвецов хлынет сюда.
Гу Цинлинь посмотрел на оставшихся в комнате троих раненых. Те, за кем могли прийти родные, уже почти все ушли. Оставшиеся либо потеряли семьи, либо от них просто отказались. Все они с трудом могли пошевелиться, и без помощи близких им ни за что было не выбраться отсюда живыми.
Гу Цинлиню было тяжело на душе. Если бы только его целительская способность была мощнее! Другие одаренные-целители прямо на глазах заживляли раны, а он мог лишь едва-едва поддерживать в пострадавших искру жизни. С такой слабой способностью нечего удивляться, что Альфы обходили его стороной — что он есть, что его нет, разницы никакой.
— Уходите скорее, — произнес один из оставленных раненых, лежа в постели. В его глазах читалась боль пополам с безысходностью.
Гу Цинлинь не мог спокойно смотреть, как эти люди остаются здесь ждать смерти.
— Дядя Сюй, давайте перенесем их в погреб, — предложил он.
В доме старины Сюя имелся небольшой погребок, где можно было переждать какое-то время.
— Я сам перенесу, а ты уходи скорей, — поторопил его старина Сюй, подходя к носилкам и собираясь тащить раненого.
Дело было не в том, что старина Сюй не хотел прятать Гу Цинлиня. Просто погреб был слишком маленьким, тесным, и там стоял сильный запах. Да и прятаться — не лучший выход. Это спасет на время, но не навсегда. Если в трущобы не придут одаренные, чтобы зачистить зомби, они окажутся в ловушке. Когда снаружи все будет кишеть мертвецами, куда смогут убежать те, кто спрятался под землей?
Гу Цинлинь — молодой Омега. Если он выйдет наружу, у него есть шанс наткнуться на колонну Альф, что куда надежнее, чем оставаться здесь, как этот старый хрыч.
Гу Цинлинь прекрасно понимал добрые намерения старины Сюя. Он подошел к носилкам с другой стороны, помогая поднять раненого.
— Я молодой, бегаю быстро. Сначала помогу тебе их спустить, — сказал он.
В темноте старина Сюй не мог разглядеть, что творится снаружи, но повсюду раздавался стук в двери и голоса. Это значило, что зомби еще не подобрались вплотную, и время пока есть.
Старина Сюй давно убедился, насколько Гу Цинлинь может быть упрямым, поэтому промолчал, сосредоточившись на тяжелых носилках.
К счастью, благодаря помощи Гу Цинлиня, вдвоем они управились с тремя ранеными меньше чем за две минуты.
Старина Сюй сунул в руку Гу Цинлиню небольшой пакетик с лекарствами и снова начал подгонять:
— Здесь кровоостанавливающие и жаропонижающие. Беги давай. Я запру дверь.
— Хорошо, — Гу Цинлинь больше не стал отказываться, взял пакетик и выбежал на улицу. Под покровом темноты он убрал лекарства в свое пространственное хранилище, чтобы не мешали бежать.
Цель у Гу Цинлиня была одна — он мчался прямо к богатому кварталу.
Там было полно оружия и множество одаренных, это было самое безопасное место на базе. Многие думали так же, поэтому по пути ему то и дело попадались люди, бегущие в том же направлении.
В трущобах не было уличных фонарей, только свет звезд и отсветы пожара у пролома в стене. Этого явно не хватало, чтобы уверенно бежать по замусоренным улочкам, но он не знал, как далеко зомби. Гу Цинлинь старался держать ровный темп: нужно было спасаться, но при этом не загнать себя до приступа гипогликемии от слишком быстрого бега.
Слабое тело быстро дало о себе знать: один за другим мимо него проносились мужчины, обдавая холодным ветром и мгновенно оставляя позади.
Когда мимо пробежала уже сотня человек, сердце Гу Цинлиня тревожно сжалось. Это не марафон; здесь того, кто прибежит последним, скорее всего, просто сожрут зомби.
Постепенно звуки стали затихать. Пронзительные женские крики, детский плач, тревожные голоса мужчин, разыскивающих родных — все это незаметно растворилось в тишине. Осталось только его собственное прерывистое дыхание.
Они все уже мертвы?
Или он бежит так медленно, что плетется в самом конце?
Гу Цинлинь не смел оглядываться. Стиснув зубы, он бежал вперед.
Ночь была слишком темной, а усталые глаза отказывались фокусироваться. Заворачивая за угол какой-то лачуги, Гу Цинлинь не заметил растоптанную палатку и споткнулся о нее. Ослабевшее тело не успело удержать равновесие. Он полетел вперед, пропахав половиной лица по земле. Кожу обожгло болью.
Наверняка пошла кровь. Гу Цинлинь не решался прикасаться к лицу грязными руками, но физически чувствовал, как сочится и течет по щеке влага.
«Он всё-таки изуродовал свое лицо, как и хотел?».
Гу Цинлинь дико устал, в горле пересохло, от желудка поднималась тошнотворная волна голода, а в голове шумело из-за падения сахара. Ему хотелось сдаться, найти какое-нибудь укрытие. В таком состоянии он долго не протянет.
Внезапно он остро осознал разницу между людьми. Гу Цинлинь все сильнее тосковал по своему прежнему телу из прошлой жизни — мускулистому, ростом под метр восемьдесят. С нынешним хилым телом Омеги, уступающим даже женскому, не было никакого сравнения.
На улице почти никого не осталось, а если кто и пробегал мимо, то лишь бросал на него мимолетный взгляд и мчался дальше. Помочь ему никто не пытался.
Гу Цинлиня охватило отчаяние. Так вот он какой — конец света?
На другом конце улицы показалось странное свечение. Огонек покачивался, словно блуждающий призрачный огонь. На перекрестке он на мгновение замер, а затем двинулся в сторону Гу Цинлиня. Огонек раскачивался взад-вперед, приближаясь с ритмичным вздрагиванием.
Сначала Гу Цинлинь удивился, но когда при свете огня разглядел, что это зомби, от ужаса у него открылось второе дыхание. Он мигом вскочил на ноги, развернулся и снова побежал к богатому кварталу.
Зомби был одет в лохмотья, которые горели из-за пролитого на них лампового масла. Должно быть, кто-то перепугался и бросил в мертвеца лампу. Гниющая плоть на его теле колыхалась при каждом движении, черты лица полностью расплавились и покрылись плесенью. От него исходил тошнотворный смрад.
Прежний владелец этого тела однажды уже видел зомби и от страха не мог уснуть несколько суток. А вот сам Гу Цинлинь столкнулся с ними впервые. Он много раз мысленно готовился к этому, но когда увидел мертвеца всего в двадцати метрах от себя, то никакие доводы рассудка не смогли подавить животный ужас и отвращение.
Гнилое, смердящее мясо, разлетающаяся по ветру плесень, капающая темная слизь — движущееся нечто, вобравшее в себя все самое омерзительное, что только есть в этом мире.
Гу Цинлинь продолжал бежать в сторону богатого квартала, а образ мерзкого зомби все еще стоял перед глазами, подстегивая не сбавлять скорость.
Пробежав в быстром темпе еще двести метров, изнуренное долгим голодом тело вновь послало в мозг тревожный сигнал. Из-за интенсивной физической нагрузки и нехватки питательных веществ у Гу Цинлиня помутилось в голове, а в ушах зазвенело. Он мысленно проклинал себя: не стоило из страха голодной смерти экономить еду. Если бы он нормально поел, то не словил бы приступ гипогликемии от одной лишь пробежки.
Но он не смел ни отдыхать, ни оглядываться, боясь увидеть за спиной черную орду мертвецов.
Едва волоча налитые свинцом ноги и задыхаясь, он бежал вперед. За пределами трущоб улицы стали чистыми и широкими, по обеим сторонам выстроились довольно новые пятиэтажные белые дома. Вероятно, раньше на месте этой маленькой базы был уездный городок, приютившийся у подножия гор. После появления зомби глава базы просто обнес часть территории стеной. Поэтому здания здесь были невысокими, не выше семи этажей.
Улица была полна людей, сбившихся в кучки по два-три человека. Они не спешили уходить, тревожно перешептывались по углам, собирая слухи.
Увидев, что они стоят и никуда не бегут, Гу Цинлинь тоже остановился. Он быстро нашел место у стены и осел на землю.
Сил бежать больше не было.
Тяжело дыша и прислонившись затылком к стене, он краем глаза покосился на пройденный путь. Преследовавший его зомби куда-то исчез. Переулок тонул в кромешной тьме, разглядеть в ней ничего было невозможно. Лишь вдалеке мерцал свет: может, это были горящие мертвецы, а может, что-то другое.
Немного переведя дух, Гу Цинлинь прислушался к окружающим. Пусть он и был полным ничтожеством в плане физической силы, но все-таки обладал двойной способностью, поэтому слух у него был куда острее, чем у обычных людей.
Послушав разговоры, он в общих чертах понял, что произошло.
Обитатели богатого квартала использовали трущобы, чтобы задержать вторжение зомби. Однако там жили лишь истощенные, слабые старики да калеки, которые могли отвлечь только самых примитивных низкоуровневых мертвецов. Мутировавших зомби куда больше интересовали аппетитные одаренные, поэтому они все равно направляли часть низкоуровневой нежити в богатый квартал.
Таким образом, в южных трущобах было смертельно опасно, в северном богатом квартале на склоне горы — небезопасно, а вот центральная часть стала временным островком спокойствия. Впрочем, по мере продвижения орды эта зона безопасности просуществует недолго.
Одаренные из богатого района уже решили бросить базу на произвол судьбы. Они грузили припасы и готовились покинуть ее через еще не павшие Западные и Восточные ворота, чтобы искать убежища в других местах.
Сейчас одаренные дожидались рассвета, ожидая, пока скопившиеся у Западных и Восточных ворот зомби не разбредутся на север и юг. Как только количество мертвецов уменьшится, можно будет уехать на машинах. А эти сбившиеся в кучки люди на улице спорили о том, куда лучше податься: на восток или на запад.
http://bllate.org/book/17012/1723331
