Готовый перевод Days and Nights of Searching for the Demon Venerable [Rebirth] / Дни и ночи в поисках Владыки демонов [Перерождение]🌅 (перевод окончен полностью✅): Глава 2. Шэнь Юньгу.

В зале Сюаньгуан уже собралось много народу.

Едва Се Кэ вошел, его встретили бесчисленные взгляды, полные брезгливого: «Опять ты?»

Старейшины Сюй и Чэнь, стоявшие в толпе, тоже метали в него гневные взоры. Остальные ученики примерно одного с ним возраста, скрестив руки на груди, ждали в сторонке, предвкушая зрелище.

Се Кэ, привыкший к таким взглядам, направился прямо в центр зала.

В центре зала на одном колене стоял человек. Даже со спины он источал несравненное изящество. Белоснежные одежды, расшитые узорами, ниспадали до земли, и напоминали струящиеся облака. Под нефритовым венцом черные как смоль длинные волосы струились подобно воде. Уже за три метра можно было ощутить исходящий от него холод.

Равнодушие и отчужденность сквозили в каждой пряди его волос.

Се Кэ подумал: «И правда, там, где Шэнь Юньгу, ничего хорошего не бывает».

Стараясь держаться от Шэнь Юньгу подальше, Се Кэ тоже опустился на колени и почтительно произнес:

— Приветствую чжанмэня.

Чжанмэнь лишь скользнул по нему равнодушным взглядом и не проронил ни слова. Все его мысли сейчас были заняты любимым учеником, и взглядом он, казалось, готов был прожечь в Шэнь Юньгу дыру:

— Причину! Ты мне назови причину! Взять, и огнем уничтожить этот экзамен! Через семь дней другие секты прибудут к нам на Чиян для обсуждения Дао, а ты выкидываешь такой номер! Хочешь меня до смерти довести?!

Во всем зале Сюаньгуан стояла тишина, нарушаемая лишь громким голосом главы секты. Остальные даже дышать боялись слишком громко.

Глава секты Чунгуан-даожэнь с трудом сдерживал накопившееся раздражение. Будучи мечником, он и без того обладал резкими чертами лица, а в обычные дни стоило ему чуть нахмуриться, чтобы довести какую-нибудь женщину-культиватора до слез.

Сейчас же он явно был в гневе.

Все в зале Сюаньгуан мечтали сжаться в комочек и раствориться в воздухе, чтобы не попасть ему под горячую руку. А тот, на кого обрушивался этот гнев, по-прежнему хранил молчание. Меж бровей его застыл холод, словно все происходящее его не касалось.⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Разгневанный глава секты швырнул стоявшую рядом курильницу на пол. Грохот заставил всех вздрогнуть.

— Шэнь Юньгу! Или я слишком потакал тебе, что ты позабыл о правилах?

Шэнь Юньгу опустил ресницы, выражение его лица было непроницаемым.

Се Кэ, честно говоря, тоже хотелось бы знать причину. Зачем было сжигать все свитки?

Только на этот вопрос, видимо, не суждено было получить ответ.

Молчание, гнетущее молчание.

Глава секты Чунгуан, подобный вулкану на грани извержения, ослепленный гневом, решил во что бы то ни стало проучить Шэнь Юньгу.

— Видно, без наказания ты и вовсе перестанешь знать меру. Будучи да-шисюном^[1] нашей секты, ты должен показывать пример шиди^[2] и шимэй^[3], а не творить такое по своей личной прихоти! Шэнь Юньгу! Отправляйся на дно ущелья Сыу! Когда осознаешь свою вину, тогда и выйдешь!

При этих словах собравшиеся ахнули.

Ущелье Сыу — место в секте Чиян, где наказывают провинившихся учеников. Горная долина, узкая расщелина, где может поместиться лишь один сидящий человек. Спереди и сзади — высокие скалы, на которых иероглиф за иероглифом высечены правила секты Чиян. Там царит безмолвие, нет ни капли духовной энергии, а еще давит сверху мощное присутствие. Даже одной секунды в этом месте достаточно, чтобы сойти с ума.

Се Кэ хорошо запомнил это место. В конце концов, в прошлый раз он просидел там очень долго.

В ущелье Сыу не было ни души, ни движения, ни звука. Он просидел там в медитации целый месяц, перебрал в памяти все события и принял факт своего перерождения.

В прошлой жизни он умер в море Уду, умер в месте, ближе всего находившемся к Фэнхуану, что можно было счесть исполнением его желания.

Глубинная вина, вызванная резней в городе, завершилась смертью, круг причин и следствий замкнулся.

В этой жизни, раз уж нет никаких уз с прошлым, он хотел лишь оборвать прежние связи и заново взрастить великое Дао.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Укрощение огнем как Путь. Тысячу лет назад этот Путь создал он, тысячу лет спустя продолжателем стал тоже он.

Если так посмотреть, то, выходит... его Путь не одинок.

Се Кэ рассеянно размышлял об этом, совершенно не осознавая себя участником текущего разбирательства.

Глава секты, закончив с одним, еще не остыл и перевел взгляд на него.

— А ты! Се Кэ!

Се Кэ вернулся к реальности и произнес:

— Ученик здесь.

— Проявил неуважение к старшим, ослушался приказа! Едва не спалил зал Цзинсинь! Ты тоже отправляйся на дно ущелья Сыу! Когда Шэнь Юньгу осознает свою вину, тогда и поднимешься!

«???»

«Когда Шэнь Юньгу осознает свою вину, тогда поднимусь?»

Се Кэ: «...»

Этот глава секты, однако, умел делить на черное и белое.

И потом, если он оставит его и Шэнь Юньгу наедине, уверен ли он, что Се Кэ доживет до утра?

О том деле трехмесячной давности остальные знали лишь поверхностно, и только участники знали, что произошло на самом деле.

Се Кэ помнил это отчетливо. В конце концов, едва переродившись, очнулся он с раздвинутыми ногами, сидя на чужих коленях... такое поневоле запомнится надолго.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Тонкие руки Шэнь Юньгу лежали унего на спине, черные ледяные волосы падали на его руку. Гений, потрясший мир своей славой, в белых одеждах, холодных, словно снег, с мечтательными глазами, полными очарования, подобными персиковым цветам, плывущим по тонкому льду.

Зыбко, обманчиво, не разобрать, где реальность.

Это он сам притянул Се Кэ в свои объятия.

Это он сам приблизился к его уху.

Изначальный Се Кэ всего лишь связал его и подсыпал снадобье. То самое, специально купленное изначальным Се Кэ тайком на стороне, чрезвычайно сильное приворотное зелье.

Название ему дали изысканное — «Опьянение с господином». Только вот это «Опьянение с господином» так и не смогло по-настоящему опьянить Шэнь Юньгу.

Однако после того, как снадобье подействовало, эффект превзошел самые смелые ожидания изначального Се Кэ.

Шэнь Юньгу после этого словно дьявол овладел.

Все он делал сам.

Сам развязал веревки.

Сам поднялся.

Сам притянул к себе изначального Се Кэ, усадив на колени.

Одной рукой провел по черным волосам Се Кэ.

Другой рукой обнял Се Кэ за талию.

Изначальный Се Кэ был одновременно и в растерянности, и возбужден, и готов расплакаться от счастья.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

А Шэнь Юньгу лишь опустил ресницы.

В тот раз он, должно быть, странствуя за пределами секты, пережил нечто такое...

Потерял память, потерял душу. Погрузился в иллюзорный мир, созданный им самим для себя.

Перемена грянула в тот миг, когда он уже готов был поцеловать изначального Се Кэ.

Одно мгновение.

Туман в глазах Шэнь Юньгу рассеялся, и они вновь стали холодными и острыми, словно промерзшая на три фута вода.

Та самая рука, что обнимала за талию, едва не лишила изначального Се Кэ жизни.

…И когда Се Кэ снова открыл глаза, внутри этой оболочки уже была другая душа.

Если бы Чунъян-даожэнь не почувствовал, что сын в опасности, и не поспешил на помощь, не знавшему местности Се Кэ было бы трудно выпутаться и сбежать.

Внезапно нанести удар в такой неоднозначной и интимной обстановке...

Глядя на такого красивого, но опасного безумца, Се Кэ, как и тот парень из секты Юйшой, недоумевал: и как только можно было в него влюбиться?

Влюбиться в него. Мазохизм, что ли?

Первое впечатление о Шэнь Юньгу у Се Кэ сложилось именно такое. Но эмоции его редко колебались, и мыслей об этом младшем у него было немного.

Авторские комментарии:

@(￣-￣)@ В декабре я не буду спешить...

История еще не развернулась, а я сейчас обновляю медленно, так что вы пока копите главы (づ￣3￣)づ⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

​​​​​​​Нравится глава? Ставь ❤️

[1] Да-шисюн (大师兄) — «старший брат-ученик», почтительное обращение к самому старшему из учеников.

[2] Шиди (师弟) — «младший брат-ученик». Так обращаются к мужчине, который младше по статусу в иерархии учеников одной секты или одного учителя, либо называет себя сам, говоря о своей позиции по отношению к старшему.

[3] Шимэй (师妹) — «младшая сестра-ученица». Так обращаются к женщине, которая младше по статусу в иерархии учеников одной секты или одного учителя, либо называет себя сама, говоря о своей позиции по отношению к старшему.

http://bllate.org/book/17036/1588820