Се Кэ понял причину.
«Из-за того, что я опалил ему ресницы, Шэнь Юньгу решил срезать мои ресницы?» — рассеянно подумал Се Кэ.
Но ведь целью Се Кэ было выжечь ему глаза.
Он вернул меч Фушуан Шэнь Юньгу. Шэнь Юньгу, заботливо осведомился:
— Привычно пользоваться?
Голос, как всегда, был лишен эмоций, но Се Кэ явственно уловил в нем насмешку.
Конечно, это насмешка была лишь его ощущением.
Остальным же казалось, что мир сошел с ума. Почему Шэнь Юньгу говорит с Се Кэ таким мягким тоном?
Чунгуану тоже показалось это крайне странным. Он-то думал, что раз Шэнь Юньгу выбрал Се Кэ соперником, бой будет очень опасным, и уже приготовился вмешаться при первых признаках убийственного намерения.
И что в итоге? Все разрешилось так легко и просто?
Се Кэ сказал:
— Вполне.
Ему не было никакого интереса разговаривать с Шэнь Юньгу. Он вернул меч Фушуан и сел обратно.
Шэнь Юньгу задумчиво посмотрел на него, затем тоже развернулся и встал рядом с главой секты.
Шэнь Юньгу вышел на бой, но его выступление было таким, будто он и не участвовал. Однако остальные уже не решались звать его сразиться. Пришлось им, потирая носы, с досадой оставить эту затею.
Цзи Мин наконец-то улучил момент и с любопытством уставился на Се Кэ:
— Лаода, что это сейчас было?
Се Кэ ответил:
— Ничего.
Цзи Мин не поверил:
— А с чего это Шэнь Юньгу с тобой так мягко общался? Святые предки, когда он приставил ветку к твоей шее, я чуть не окоченел от страха.
Се Кэ усмехнулся, но ничего не сказал.
Он почувствовал, что чей-то взгляд постоянно прикован к нему, и, проследив за ним, увидел Цюнчу. Она стояла среди учениц секты Суйнюй. Она была миниатюрной, что легко вызывало в мужчинах желание защитить ее. Кожа у нее была белоснежной, глаза ясные, зубки острые, а фиолетовое платье подчеркивало ее грацию.
Се Кэ встретился с ней взглядом. Цюнчу, словно ее застали за маленьким секретом, быстро опустила голову и покраснела. Но этого ей показалось мало: спустя несколько секунд она снова быстро подняла глаза, полные томной дымки и глубокого чувства.
Се Кэ это никак не тронуло.
Цзи Мин же, глядя на объект ее воздыхания, аж размяк и восхищенно цокнул языком:
— Лаода, в последнее время тебе прямо-таки везет на женское внимание.
Се Кэ усмехнулся без особого интереса. Цзи Мин, глядя на Цюнчу, немного озадаченно произнес:
— Я слышал о ней кое-что, молва нехорошая ходит. И как это у такой преданной матери могла родиться такая… мм, любвеобильная дочка?
Се Кэ порадовался, что тот использовал хотя бы нейтральное слово «лювеобильная».
Ему не были интересны дела секты Суйнюй, как и сама Цюнчу.
А Цзи Мин, раз уж начал, не мог остановиться:
— В свое время тот скандал знаешь как разгорелся? Секта Суйнюй чуть лицо не потеряла. У них испокон веков правилами запрещено ученицам вступать в связь с простолюдинами. А ее мать ради какого-то мужика, прямо перед цзунчжу и всеми чанлао секты, сама разрушила свое Золотое ядро, оборвав культивацию. Тц-тц-тц, невероятно просто. Ради самого обычного человека… стоило ли?
Слушая слова «обычный человек», Се Кэ усмехнулся. Наверное, для культиваторов все простолюдины — существа низшие, и смотреть на них свысока, это нормально. Наличие или отсутствие лингэна разделяет людей и культиваторов, пропасть между ними огромна, и он когда-то заполнял эту пропасть своей жизнью.
Се Кэ, конечно же, не собирался просто так отказываться от буддийского огня из Дзэн-Хидден Вэлли. Он прикидывал, что нужно будет найти случай и нанести туда визит лично. Он заберет этот огонь и покинет Улинъюань.
Куда бы ему отправиться?
Вернувшись в жилище, Се Кэ достал карту и медленно повел пальцем в сторону горы Бучжоу.
«Пойду к горе Бучжоу. Через мир людей и пустыню Гуй, странствуя в поисках огня. Заодно посмотрю, нет ли каких изменений у горы Бучжоу».
После того экзамена в секте он перерыл множество свитков и осторожно расспрашивал кое-кого о третьем вознесении Фэнхуана.
Оказывается, третье вознесение — правда. Про третье вознесение никто точно не знает, вознесение ли это, и про него известно лишь одно: в ту ночь в храме Фэнхуана у подножия горы Бучжоу тысячи синих светильников готовы были погаснуть. В ту ночь над морем Уду за малым кругом небес полнеба озарило полярное сияние.
На Шаншантянь пребывало божество на троне лотоса, лишенное чувств и желаний.
В его памяти осталось лишь одно: очень давно, когда он, истерзанный, при смерти, лежал у подножия горы Бучжоу, и адский огонь полыхал до небес, фиолетовый цвет окрасил золотые грозовые тучи. Фэнхуан, божественная птица, переливающаяся всеми цветами радуги, взглянула на него сверху вниз.
Тот самый взгляд…
Спасший его из адской бездны.
Лицо Се Кэ было бесстрастно, он разбил вдребезги все воспоминания.
И вот ведь совпадение… Ночь третьего вознесения Фэнхуана как раз была ночью его смерти.
Он упустил этот миг, будучи живым.
Само Небо наказывало его… Карало за дерзкую мысль осквернить божество.
Нравится глава? Ставь ❤️
http://bllate.org/book/17036/1588846
