Цзян Инь ждал его у лестницы.
Высокая фигура тихо прислонилась к стене. В лучах заходящего солнца черты его лица казались намного мягче.
Разговор с Шэнь Ичжи выдался неприятным. Тот прекрасно знал, что он проводит время с Цзян Инем, но нарочно не спрашивал напрямую, ожидая, пока Санъюй заговорит сам.
Но Санъюй считал, что их отношения с Шэнь Ичжи не достигли той стадии, когда нужно отчитываться друг перед другом. В конце концов, даже если бы между ним и Цзян Инем действительно что-то было, Шэнь Ичжи это никак не касалось.
Флирт — это ведь всегда нечто ни к чему не обязывающее.
Шэнь Ичжи тогда лишь многозначительно усмехнулся и сказал, что зайдет в следующий раз. Санъюй, не желая продолжать этот утомительный разговор, отделался парой дежурных фраз и, как только они попрощались, тут же принялся искать глазами Цзян Иня.
Сперва Санъюй не заметил его в коридоре и подумал, что Цзян Инь не выдержал ожидания и ушел, но столкнулся с ним, едва спустившись по лестнице.
Услышав шаги, Цзян Инь обернулся. Его взгляд скользнул мимо Санъюя к лестнице. Подождав пару секунд и не заметив никого больше, он перевел глаза на юношу и спросил:
— Договорили?
Санъюй, изрядно вымотанный этой долгой возней, раздраженно бросил:
— Угу. Пошли скорее домой, я смертельно хочу спать.
Дядя Чжан припарковал машину у школьных ворот. Увидев Цзян Иня, он слегка удивился, но, заметив совершенно спокойное лицо своего молодого господина, благоразумно промолчал. В душе он даже обрадовался: между этими двумя детьми и не должно было быть никаких распрей.
Всю дорогу Санъюй проспал. Погруженный в грезы, он, разумеется, не замечал едва уловимого взгляда, устремленного на него.
Во сне он казался таким мягким, совершенно безобидным. Длинные ресницы на закрытых веках отбрасывали легкую тень.
Этот взгляд скользнул от его глаз ниже — к носу, губам, и, наконец, задержался на слегка распахнутом вороте рубашки.
В конце концов, он все же отвернулся.
Цзян Инь погрузился в свои мысли.
Он все меньше и меньше понимал, что на уме у Линь Санъюя. В последнее время тот вел себя крайне неестественно, словно его подменили. Вся та жестокость и перегибы, которые он позволял себе раньше, теперь куда-то испарились.
И этот взгляд.
Глаза не лгут. Раньше Линь Санъюй никогда не смотрел на него прямо, а слова его всегда источали высокомерие и яд. А теперь, когда он смотрел на него, в его глазах по непонятной причине вспыхивал живой блеск, а порой в них читалось неподдельное любопытство.
Это было совсем не похоже на Линь Санъюя.
Но проснулась ли в Линь Санъюе совесть, или в его теле оказался совсем другой человек — это не имело к нему никакого отношения. Нельзя было обманываться мимолетными иллюзиями и верить, что тот вдруг воспылал к нему добрыми чувствами.
Тем более нельзя было допускать мыслей о том, чтобы переступить черту. За пустые иллюзии реальность рано или поздно жестоко накажет.
Как тогда, когда он наивно верил, что сможет защитить мать. В итоге отец погиб, мать умерла от болезни, а сам он вынужден жить из милости в доме маминой подруги, неся на своих плечах бремя отцовских долгов.
Цзян Инь закрыл глаза и тяжело выдохнул. Машина ехала по оживленной улице. Из-за их задержки в школе на улице уже стемнело, но этот проспект был залит светом. Зажглись многочисленные фонари и вывески, и поток людей был таким же плотным, как и днем.
Он редко бывал в этом районе. Чаще всего он пробирался по темным переулкам, слушая плач детей из ветхих домов. Там всегда было темнее, чем здесь. Он засиживался в классе допоздна, лишь бы не сталкиваться дома с Линь Санъюем и не ставить дядю Линя в неловкое положение.
А еще во время праздников ему, чужаку, было крайне некомфортно сидеть за одним столом с чужой семьей. Линь Санъюя раздражало его присутствие, да и тетушка его недолюбливала — как-никак, он был лишь обузой, и из-за него атмосфера за столом неизбежно становилась ледяной.
— На что ты смотришь... мы еще не приехали?
Размышления Цзян Иня прервал голос проснувшегося соседа. Линь Санъюй, еще не до конца стряхнув с себя сон, посмотрел на Цзян Иня затуманенным взглядом. Голос его был мягким и тягучим, а окончания слов непроизвольно взлетали вверх.
Должно быть, в детстве он часто так ластился.
Мысли Цзян Иня немного разбежались, и лишь спустя какое-то время он ответил:
— Угу.
В следующую секунду на его плечо опустилась тяжесть. Цзян Инь замер. Повернув голову, он увидел пушистую макушку, прислонившуюся к нему. Словно устраиваясь поудобнее, юноша потерся щекой о его плечо, а затем его ровное, спокойное дыхание коснулось шеи и груди Цзян Иня. Он снова сладко уснул.
Оказывается, он еще не проснулся.
Цзян Инь немного понаблюдал за ним. Сейчас он казался милее, чем обычно. Подумав немного, он молча застыл в этой позе, стараясь не шевелиться.
Когда они добрались до дома, было уже семь вечера. Санъюй сонно заморгал. Почувствовав знакомый легкий аромат, он невольно потянулся к нему, но, открыв глаза, обнаружил, что на лице Цзян Иня застыло совершенно непередаваемое выражение.
Система, долго находившаяся в режиме ожидания, улучила момент и обиженно протянула:
【Кое-кто спал та-а-ак долго~ До завершения миссии стало еще на шаг дальше QAQ.】
Санъюй мгновенно встрепенулся.
«В каком смысле? Вычли очки?!» — мысленно воскликнул он.
Он часто заморгал и, притворившись, что ничего не произошло, отодвинулся от Цзян Иня, одновременно слушая Систему.
【Потому что уровень отвращения перестал расти, а что еще страшнее — медленно меняется уровень симпатии~】
Услышав это, Санъюй замер и в замешательстве посмотрел на Цзян Иня. Тот, не понимая причины такого пристального внимания, неловко поджал губы.
«Почему так происходит?» — тихо спросил Санъюй у Системы.
Если бы потребовалось углубиться в детали, Система могла бы безупречно восстановить в его памяти все мельчайшие подробности, но она лишь ответила:
【Потому что поведение малыша Юя стало очень странным. На основе текущих данных малыша Юя провести анализ невозможно.】
— Опять витаешь в облаках?
Не успел Санъюй ответить Системе, как сидящий напротив Цзян Инь с недоумением посмотрел на него. В его глазах мелькнула едва заметная тревога.
— Мы уже приехали. Если не выйдем из машины, дядя Линь и остальные начнут волноваться, — сказал Цзян Инь, первым открывая дверцу, и протянул руку, жестом предлагая Линь Санъюю отдать ему рюкзак.
Санъюй машинально передал ему сумку и лишь после этого осознал, насколько заботлив был Цзян Инь. Впрочем, не придав этому особого значения, он вышел из машины следом.
Узнав об их возвращении, у дверей их уже поджидали.
Сегодня родители семьи Линь вернулись из командировки. Они давно не видели своего ребенка и надеялись встретиться с ним сразу по приезду, но никак не ожидали, что те так надолго задержатся в школе.
Едва войдя в гостиную, Санъюй почувствовал, что атмосфера изменилась. Он впервые видел родителей изначального владельца тела, и они оказались совсем не такими, какими он их представлял.
Женщина была одета в строгую черно-белую блузку, волосы аккуратно подстрижены до плеч, а рядом с ее рукой лежало несколько листов с документами. У мужчины было широкое, открытое лицо квадратной формы. Он уже переоделся в домашнюю одежду и расслабленно откинулся на спинку дивана.
Совершенно непонятно, как такие люди могли воспитать ребенка с характером первоначального Санъюя.
【Ли Ланьцзе, мать изначального владельца тела. Властная и целеустремленная женщина. К Цзян Иню относится прохладно, в родном сыне души не чает.】
【Линь Шэнмин, отец изначального владельца тела. Добрый и простодушный человек. Старый знакомый матери Цзян Иня. По слухам, их связывали определенные отношения, но это под вопросом. Изначальный владелец тела одно время подозревал, что Цзян Инь — его незаконнорожденный сын.】
【Побочное задание — выяснить, какие отношения связывают Линь Шэнмина и Цзян Иня.】
— Дядя, тетушка, — вежливо поздоровался Цзян Инь.
На лице Ли Ланьцзе ничего не дрогнуло, она лишь коротко кивнула. Линь Шэнмин же, напротив, широко улыбнулся, встал и похлопал Цзян Иня по плечу; его глаза светились неподдельной радостью.
— Папа, мама! — сладко пропел Санъюй и бросился в объятия матери. Лишь тогда на губах Ли Ланьцзе появилась легкая улыбка.
Погладив Санъюя по щеке, она произнесла:
— Как же ты так умудрился заболеть на днях? Вон как похудел.
Санъюй был мастером ластиться. Он проворно зашел за спину женщины, принялся разминать ей плечи и, надув губки, сказал:
— Ну зачем так преувеличивать? Я давно уже поправился. Просто ночью раскрылся, вот и все.
— Кстати, со мной связывалась твоя классная руководительница. Она сказала, что тебе угрожали. Давай-ка поговорим об этом, — Ли Ланьцзе взяла Санъюя за руку и усадила рядом с собой. Цзян Инь, видимо, тоже заинтересовавшись этой темой, сел неподалеку.
Линь Шэнмин тоже вспомнил об этом инциденте и поспешно спросил:
— Сяо Юй, что там стряслось?
Взгляд Санъюя невольно метнулся в сторону Цзян Иня. На его лице отразилась растерянность, а и без того светлая кожа побледнела еще больше.
Женщина уловила это едва заметное движение и мысленно насторожилась.
Она прекрасно знала своего ребенка. Избалованный их потаканием, он терпеть не мог оставаться внакладе, и обижать кого-то мог только он сам. Впрочем, все это были мелочи, на которые можно было закрыть глаза, пока рамки дозволенного не нарушались.
Но сейчас, когда дело дошло до прямых угроз, он почему-то не прибежал к ним с громкими жалобами. Здесь явно крылся какой-то подвох.
Оказавшись в критической ситуации, Санъюй экстренно связался с Системой:
«Как теперь должен развиваться сюжет?! Изначально я планировал перевести стрелки на Цзян Иня, но ведь теперь те парни — вовсе не нанятые мной актеры. Это вообще как-то связано с Цзян Инем?»
Система ответила с заминкой:
【Я могу лишь направлять малыша Юя и предоставлять полученные данные. Неизвестные повороты сюжета я разглашать не вправе, малышу Юю придется выяснять их самостоятельно. На данный момент самое разумное решение — рассказать правду как есть и поручить решение проблемы Ли Ланьцзе.】
«А как же тогда завершить эту сюжетную ветку?»
【Это классифицируется как системный сбой и искажение мира, поэтому данный этап не пойдет в зачет основного задания. При финальном расчете будет выплачена компенсация в виде соответствующих очков.】
Санъюй вздохнул с облегчением, как вдруг услышал вопрос женщины:
— Санъюй, есть что-то, о чем тебе неудобно говорить?
Подняв голову, он обнаружил, что все присутствующие, включая Цзян Иня, смотрят на него с нескрываемым беспокойством.
— Нет... — Санъюй слегка покачал головой. — Просто в тот день, в обед, я получил письмо с угрозами. Вся бумага была в кровавых отпечатках рук, а внутри мне советовали быть осторожнее после уроков. А мне еще и не повезло: на физкультуре я подвернул ногу...
Цзян Инь смотрел на него и вдруг вспомнил тот вечер, когда Линь Санъюй вернулся домой в ужасном виде. Из-за своей глубоко укоренившейся предвзятости он даже не поинтересовался, что стряслось, и понятия не имел, чем в итоге закончилась история с этими так называемыми хулиганами.
— А потом в тот день... — Санъюй поднял глаза и мельком взглянул на Цзян Иня.
— Санъюй, тебе нужно поговорить с Цзян Инем наедине? Ты уже несколько раз на него посмотрел, — Ли Ланьцзе нахмурилась, выражение ее лица стало суровым. Испугавшись, Санъюй послушно выложил все, что произошло в тот день.
Когда он закончил, в гостиной на несколько мгновений повисла тишина.
Линь Шэнмин, услышав, что Цзян Инь ввязался в драку, обеспокоенно спросил:
— Сяо Цзян, те люди снова тебя выслеживали? Может, стоит...
— Кхм, — Ли Ланьцзе негромко кашлянула и метнула на Линь Шэнмина острый взгляд. Тот мгновенно умолк.
Улучив момент, Санъюй пустился в сплетни с Системой:
«Ни за что не поверю, что между Цзян Инем и Линь Шэнмином ничего нет. Даже о собственном сыне в первую очередь не побеспокоился».
【Мне тоже так кажется.】
Ли Ланьцзе всегда предпочитала действовать, а не разглагольствовать. Всего за пару минут она распланировала все дальнейшие шаги и сообщила им:
— Завтра я отправлю Сяо Чэня в полицию, чтобы он подал заявление. Обо всем, что будет происходить дальше, мне будут докладывать немедленно. Заодно приставлю к тебе несколько человек для охраны.
— Нет-нет, мамочка, не нужно! — поспешно замахал руками Санъюй. Как же он сможет издеваться над Цзян Инем на глазах у телохранителей? Это было бы слишком неловко.
Случайно встретившись взглядом с Цзян Инем, Санъюй сверкнул ясными глазами и выпалил:
— Пока я рядом с Цзян Инем, со мной ничего не случится.
— С ним? Да он даже со своими собственными проблемами разобраться не может, — Ли Ланьцзе явно не разделяла его уверенности. Она была прекрасно осведомлена о ситуации Цзян Иня.
Сначала Линь Шэнмин предложил помочь Цзян Иню погасить долги, но тот отказался. Позже методы кредиторов стали слишком безжалостными, и они тайком оплатили часть долга. От помощи в выплате оставшейся суммы Цзян Инь наотрез отказался.
Правда, больше он никогда не упоминал о том, что эта банда снова пыталась его схватить.
Цзян Инь промолчал, молчаливо соглашаясь с ее словами.
Санъюй тут же распереживался и возразил:
— Ничего подобного! Цзян Инь очень сильный! Он может уложить десятерых одной левой!
Цзян Инь: «?»
Система: 【?】
Лицо Санъюя было предельно серьезным, миндалевидные глаза широко распахнуты. Ли Ланьцзе с полувздохом-полуулыбкой взъерошила ему волосы и сдалась:
— Ну хорошо. Цзян Инь, присматривай немного за Санъюем. Он у нас импульсивный, как бы его не обвели вокруг пальца какие-нибудь проходимцы.
— Хорошо, — кивнул Цзян Инь.
— А кто тот добрый человек, о котором ты упомянул? Помнишь, как он выглядел? — продолжала расспросы Ли Ланьцзе.
Санъюй слегка прикусил нижнюю губу. Надо же, он бросил фразу вскользь, а женщина восприняла это с такой серьезностью. Она действительно заботилась об изначальном владельце тела всем сердцем.
Он уклончиво ответил:
— Помню только, что он был очень высоким и сильным. А лицо не запомнил.
Женщина потерла переносицу и вздохнула:
— Ладно. Ложитесь пораньше.
Заметив, что родители, похоже, собираются поговорить о чем-то наедине, Санъюй поспешил на второй этаж вслед за Цзян Инем. Когда тот уже собирался войти в свою комнату, Санъюй окликнул его.
— Ты ранен?
— Что? — нахмурился Цзян Инь.
Санъюй скривил губы и пробормотал:
— Ну... в тот раз. Те коллекторы.
【Линь Санъюй был очень гордым человеком и никогда не совал нос в чужие дела. Даже если бы он и проявил заботу, это прозвучало бы в высшей степени надменно.】
Система добросовестно дополнила справку о характере.
Взгляд Цзян Иня потемнел, и он тихо обронил:
— Угу.
— Так почему же ты ничего не сказал?
«Я не такой неженка, как ты», — подумал Цзян Инь, но вслух произнес:
— Привык уже. Тебе еще что-нибудь нужно?
Уязвленный таким тоном, Санъюй мысленно пожаловался Систему:
«Проявляешь к нему заботу, а он еще и недоволен! Видела бы ты эту кислую мину!»
Система терпела изо всех сил, но в итоге не выдержала.
Раздался ледяной механический голос:
【Дружеское напоминание: в данный момент температура тела Цзян Иня аномально повышена, частота сердечных сокращений превышает норму, уровень отвращения снизился на два пункта, уровень симпатии медленно растет.】
【Малыш Юй, мы стали еще на шаг дальше от завершения миссии.】
Слушая голос в своей голове, Санъюй еще раз посмотрел на бесстрастное лицо собеседника и на мгновение умолк.
— Не забудь завтра дождаться меня! — фыркнул он и, захлопнув дверь в свою комнату с оглушительным грохотом, скрылся внутри.
На следующий день Цзян Инь действительно дождался его. Они на редкость мирно отправились в школу вместе, но, едва приблизившись к территории, Цзян Инь снова увеличил дистанцию, и они пошли к учебному корпусу гуськом.
По пути им встретилось несколько одноклассников Цзян Иня. При виде Линь Санъюя на их лицах появлялось странное выражение — казалось, они хотели что-то сказать, но изо всех сил сдерживались.
Заметив это, Санъюй обменялся с Цзян Инем взглядами, но ничего не сказал. У учебного корпуса они разошлись.
Почувствовав неладное, Цзян Инь остановил одного из одноклассников и спросил, в чем дело. Тот начал мяться, а затем, отведя его в укромное место, украдкой достал телефон и зашептал:
— Староста, ты бы держался подальше от этого Линь Санъюя. Сейчас все только и говорят о том, какой он на самом деле мерзкий тип. Говорят, он постоянно над всеми издевается. Вот, сам посмотри.
Парень быстро пролистал фотографии в телефоне и остановился на одной из них. Даже на размытом снимке можно было безошибочно узнать Линь Санъюя — его лицо было слишком приметным.
Лицо Санъюя на фото было холодным и отстраненным, а у его ног лежал человек с явными следами побоев.
С первого взгляда это выглядело как вопиющий случай школьной травли.
— А еще та квота на олимпиаду. Мы все были уверены, что она достанется тебе, но внезапно ее забрал Линь Санъюй. Он точно пустил в ход какие-то грязные приемчики.
— Откуда взялось это фото?
— Фото... — Парень поднял глаза, но, испугавшись мрачного, ледяного взгляда Цзян Иня, сглотнул и ответил:
— Выложили на анонимном форуме.
http://bllate.org/book/17041/1723799
