Готовый перевод When a Player Is Too Attractive, Everyone Starts Sticking to Him / Когда игрок слишком красив, к нему начинают липнуть: Глава 12

Разговор с Цзян Инем в тот вечер оборвался внезапно. Вспоминая растерянное выражение лица парня, Санъюй чувствовал, что ситуация становится все хуже.

Было еще кое-что, не дававшее ему покоя — Сун Сянь.

Сун Сянь оказался человеком слова. За несколько дней он помог разобраться со слухами: Ли Ле публично извинился перед ним, удалил все сообщения в интернете и опубликовал пост с опровержением.

В нем он написал, что на него просто нашло затмение и он совершил этот поступок из личной неприязни к Линь Санъюю, однако Шэнь Ичжи он так и не выдал.

Санъюй поблагодарил Сун Сяня, а у того была лишь одна просьба: составить ему компанию за обедом в течение недели, в качестве своеобразного испытательного срока для отношений.

【Малыш Юй, тебе стоит обратить на него внимание.】

После напоминания Системы Санъюй слегка приподнял голову и с легкой растерянностью посмотрел на парня.

Они только что пообедали вместе, и Сун Сянь настоял на том, чтобы проводить его до класса.

Недовольный долгим игнорированием, Сун Сянь ткнул его пальцем в лоб и холодно фыркнул:

— Линь Санъюй, о ком ты все время думаешь, когда находишься со мной?

— Ни о ком, просто задумался... — Санъюй поморщился от боли и потер лоб.

Едва он это произнес, как Сун Сянь ущипнул его за щеку. Уставившись на него своими красивыми глазами с приподнятыми уголками, он с явным раздражением спросил:

— Я слышал, ты живешь вместе с этим Цзяном из соседнего класса. Кем он тебе приходится?

То самое чувство раздражения нахлынуло вновь.

Он знал, что Сун Сянь непременно наведет справки о людях из его окружения, и тот факт, что они с Цзян Инем живут под одной крышей, выяснить не составило бы труда.

Санъюй опустил глаза, разглядывая пол перед собой, и принялся объяснять:

— Моему отцу стало его жаль, вот он и позволил ему пожить у нас. Между нами ничего нет.

Сун Сянь внимательно следил за малейшими изменениями на его лице, а затем уголки его губ слегка изогнулись, придавая ему немного развязный и дерзкий вид.

Он внезапно потянул Линь Санъюя к себе и спросил:

— Тогда, может, я тебе понравлюсь? Я ведь тоже ничего, верно?

От столь неожиданного действия Санъюй испуганно вздрогнул и рефлекторно выдернул свою руку.

— П-перестань постоянно говорить такие вещи.

Он был застенчив, и услышав подобное в общественном месте, испугался, что кто-нибудь заметит; его уши стремительно залились краской.

Ему было неловко, и он совершенно не знал, как реагировать.

За эти несколько дней Сун Сянь не раз говорил подобное. Зная, что Линь Санъюй легко смущается, он не стал продолжать его дразнить.

Наклонив голову, он быстро поцеловал Санъюя в лоб.

— Ты! — глаза Санъюя расширились от шока, а в голове на мгновение стало пусто. Заметив хитрую улыбку Сун Сяня, он от безысходности скрипнул зубами.

Он хотел было добавить что-то еще, но краем глаза заметил силуэт человека, неподвижно стоящего неподалеку.

Тот молча смотрел в их сторону. Неизвестно, сколько он там простоял, но от его взгляда становилось не по себе.

Санъюй замер. Жар на лице мгновенно спал, кровь словно застыла в жилах, и только сердце бешено колотилось.

Спустя несколько секунд зрительного контакта тот первым отвел взгляд, развернулся и ушел.

— Что случилось? — спросил Сун Сянь.

Санъюй, все еще пребывая в оцепенении, ответил:

— Ничего.

И тут же мысленно спросил Систему:

«Куда пошел Цзян Инь?»

Система быстро проанализировала мысли Хозяина и, немного помявшись, все же ответила:

【Действие не одобрено. Малыш Юй, запомни: очки начисляются только за повышение уровня отвращения.】

Санъюй пробормотал:

— Я ведь и так не слишком-то к нему добр.

Система больше не ответила. Санъюй окликнул Сун Сяня:

— У меня тут появилось одно дело. Может, пойдешь пока?

Сун Сянь нахмурился:

— А я не могу пойти с тобой?

«Это плохая идея».

«Его присутствие сделает только хуже».

Поразмыслив, Санъюй тихо произнес:

— Это личное.

В почти мертвенно-тихом переулке, в темных углах были расстелены грязные тряпки, на которых скорчилось несколько полуживых фигур.

Опрятный юноша, проходящий по переулку, притягивал к себе множество взглядов. Жадные или презрительные, они липли к его телу, а точнее — к фруктам, которые он нес в руках.

Юноша не обращал внимания на эти взгляды и продолжал идти в самый конец. Тот маленький домик был таким же ветхим, как и остальные постройки, а его стены были испещрены каракулями хулиганистых детишек.

Цзян Инь остановился у дверей. Он приходил сюда лишь раз в месяц. Дядя Линь советовал ему не ходить, ведь здесь ему были не слишком-то рады.

Коснувшись старой железной двери, он постучал.

Изнутри донеслись ругательства. Нечесаная, неопрятная женщина в длинном черном платье резко распахнула дверь. Увидев пришедшего, ее голос мгновенно стал пронзительным:

— О! Так ты еще помнишь дорогу сюда? Разве ты не ушел наслаждаться жизнью в семье Линь? Чего ж ты вырядился так убого, выгнали? И почему твоя мать не вышла за этого Линя сразу, зачем ей было страдать с нашей семьей...

— Тетя, — Цзян Инь перебил женщину и, протиснувшись мимо нее, вошел в дом, чтобы положить принесенные фрукты.

Все осталось так же, как и давным-давно: почти никакой приличной мебели и полное отсутствие уюта.

Изначально они наняли сиделку, но женщина настаивала на том, что может позаботиться о себе сама, и не хотела, чтобы посторонняя оставалась в доме. Поэтому та приходила только готовить и убирать.

Цзян Инь невозмутимо окинул взглядом комнату. Его пальцы в кармане рефлекторно сжались, когда он произнес:

— Если ты хочешь лечь в больницу, я смогу одолжить денег.

— Что ты хочешь сказать?! Цзян Инь! — женщина бросилась к нему, покраснев от ярости, и вцепилась в его воротник. Ее длинные, нестриженые ногти царапнули кожу, когда она в истерике закричала. — Ты тоже считаешь меня больной! Ты тоже хочешь упечь меня в эту тюрьму!

Услышав слово «тюрьма», Цзян Инь опустил глаза и промолчал.

Женщина свирепо уставилась на него и надрывно завопила:

— Я не больна! Это вы довели меня до такого состояния! Твой чертов папаша-игроман мало того, что погубил себя, так еще и нас за собой утащил! И твоя мать туда же! Знала ведь, что не вылечится, так зачем поперлась в больницу? Только деньги зря перевела!

Руки Цзян Иня, опущенные вдоль тела, сжались в кулаки. Он глубоко вздохнул.

Медленно разжав вцепившиеся в него пальцы женщины, он с мрачным взглядом, чеканя каждое слово, произнес:

— Деньги, которые я у тебя одолжил, я уже вернул. Это ты упрямо верила тому мошеннику. Моя мать здесь абсолютно ни при чем.

Его пугающий взгляд подействовал: женщина отпустила его. Ее глаза мгновенно наполнились слезами, и она стала нервно метаться на месте.

Всхлипывая, она кричала:

— Он не мошенник! Завтра он за мной приедет! Он обещал на мне жениться! Я отдала ему все свои деньги, он не может меня бросить...

«У нее снова начался приступ. Не стоило ее провоцировать».

Цзян Инь закрыл глаза, подавляя бурю эмоций, и с обреченной привычностью принялся успокаивать ее:

— Это я ошибся. Он обязательно за тобой приедет...

После долгих мучений, выплакавшись и вдоволь накричавшись, женщина выбилась из сил и крепко уснула.

Выйдя из домика, Цзян Инь не ушел сразу, а надолго задержался у дверей.

Этот район был застроен низкими домишками и находился довольно далеко от центра, но стоило поднять голову, как вдали виднелись приметные, величественно возвышающиеся сияющие здания.

Этот район казался забытым богом: мрачный и убогий, точь-в-точь как его жизнь.

Предложение дяди Линя было очень заманчивым. Но он понимал, что все это ему не принадлежит, и он не должен с такой легкой совестью наслаждаться этим.

И еще Линь Санъюй.

Он не хотел становиться Линь Санъюю старшим братом.

Стоило ему вспомнить об этом человеке, как зависший было разум снова пришел в движение, а в голове начали всплывать различные сцены.

Он не собирался за ними следить, но и игнорировать происходящее был просто не в силах. И вот, в своем жалком любопытстве, он стал свидетелем этой картины.

Понравится ли Линь Санъюю тот парень?

Он курит, красит волосы, говорит всякую ребяческую чушь. Но он поцеловал Линь Санъюя, и тот его не оттолкнул.

Цзян Инь чувствовал, как грудь постепенно заполняет тяжесть, от которой становилось трудно дышать.

Он завернул в ларек на углу улицы. То ли из бунтарства, то ли из-за какого-то другого психологического порыва, он впервые в жизни попытался купить сигареты.

Владелец ларька, увидев его в школьной форме, решил уточнить возраст, и ему пришлось солгать, что он уже совершеннолетний, хотя до этого оставалось еще несколько месяцев.

Впрочем, едва выйдя на улицу, он тут же пожалел о содеянном. Ему казалось, что этим поступком он тайно с кем-то соревнуется.

Он сунул пачку в карман, и настроение испортилось еще больше.

Проходя мимо перекрестка, он вдруг замер и отступил на пару шагов.

На ступеньках перед круглосуточным магазином сидел юноша. Прислонившись к стене, он дремал, а из его руки выскользнули твердые клубничные леденцы и рассыпались по земле.

Если бы он не посмотрел в ту сторону еще раз, то чуть было не пропустил бы, что там кто-то есть.

Дыхание перехватило. Цзян Инь почти забыл, как двигаться. Простояв в оцепенении больше десятка секунд, он подошел ближе, уставился на бледное личико и тихо позвал:

— Линь Санъюй.

Санъюй прождал его полдня и уже давно хотел спать. Сейчас, еще не до конца проснувшись, он смотрел сквозь застилающую глаза пелену.

Лицо стоящего перед ним человека было слишком узнаваемым. Бросив лишь один взгляд, Санъюй успокоился. Тщательно собрав рассыпанные леденцы один за другим и спрятав их в карман, он протянул Цзян Иню руки:

— Пошли домой.

Он хотел, чтобы Цзян Инь просто потянул его наверх, но не дождавшись ответа, Санъюй поднял голову и с недоумением посмотрел на него.

Встретившись с ним взглядом, Санъюй внезапно все понял. Прокашлявшись, словно прочищая горло, он высокомерно заявил:

— Я отсидел задницу. Понеси меня на спине.

«Ну уж это точно должно повысить уровень отвращения».

— ...

Цзян Инь не произнес ни слова и выполнил просьбу. Он молча присел, дожидаясь, а затем уверенно подхватил Линь Санъюя.

— Зачем ты сюда пришел?

Раздался его чистый голос. Санъюй естественным жестом обвил руками шею Цзян Иня и положил подбородок ему на плечо.

— Все потому, что у тебя уже был прецедент. Вдруг ты опять ввяжешься в драку! Но в сам переулок я заходить не стал, побоялся, что не найду дорогу обратно.

Поэтому он сидел и ждал снаружи, а заодно купил себе леденцов.

Затем Санъюй спросил:

— А ты зачем сюда приходил?

В его тоне звучала невинность и наивность.

— ...Навестить родственницу.

【Цзян Ли, тетя Цзян Иня. Страдает психическим заболеванием.】

Получив подсказку от Системы, Санъюй побоялся разбередить неприятные воспоминания и не стал расспрашивать дальше.

Спустя мгновение тишины он услышал вопрос Цзян Иня:

— Тебе нравится этот Сун Сянь?

Санъюй на секунду опешил.

Столь прямолинейный вопрос был совершенно не в духе Цзян Иня.

Они были так близко, что Санъюй говорил почти прямо ему в ухо. Он тихонько спросил:

— Тебя это так волнует?

Едва он это произнес, как раздался ледяной, безжалостный сигнал Системы.

【Обнаружено, что отношения между Хозяином и главным героем слишком близки! Выносится предупреждение!】

【Обнаружено, что отношения между Хозяином и главным героем слишком близки! Выносится предупреждение!】

【...】

Затронув вопрос правил, Система утратила свое обычное дружелюбие. Резкий звук трижды эхом разнесся в голове Санъюя.

Когда стих последний слог, Цзян Инь как раз нарушил молчание. Его голос не был заглушен механическим звуком Системы, так что Санъюй смог отчетливо расслышать ответ.

— Да, — Цзян Инь сделал паузу. — Линь Санъюй, кажется, я в тебя влюбился.

Санъюй не так уж и удивился. Последние несколько дней он анализировал поведение Цзян Иня, и оно совсем не походило на шутку, так что подобный исход был вполне ожидаем.

Вот только, услышав эти слова, он все равно не мог не засмущаться. В отличие от признания Сун Сяня, сейчас его сердце билось очень быстро. Послушно уткнувшись лицом в плечо парня, он глухо произнес:

— Ох.

Система продолжила:

【Действия малыша Юя легко могут привести к коллапсу сюжета! Пожалуйста, помни об этом.】

Санъюй заметил, что голос Системы снова изменился, в нем прибавилось эмоций. Значит, только что... он выполнил какое-то особое условие?

— Я поговорил с дядей Линем и не собираюсь принимать его предложение, — медленно проговорил Цзян Инь. — Вы и так мне очень помогли. И еще: между мной и дядей Линем нет никакого кровного родства.

Санъюй, смущаясь поднять лицо, незаметно навострил уши.

Почувствовав, как человек на его спине мгновенно напрягся, Цзян Инь понял, что того очень волнует эта тема.

Понизив голос, он сказал:

— Дядю Линя и мою мать когда-то давно связывали отношения, но после того как они вступили в брак, их общение прекратилось. Извини, если это тебя расстроило.

«Ах, значит первая любовь».

Очки за выполнение побочного задания поступили на счет вовремя. Санъюй слегка изогнул уголки губ — он ведь еще даже палец о палец не ударил.

Но делиться такими хорошими новостями с Цзян Инем он не собирался. Напустив на себя спокойный вид, Санъюй ответил:

— Понял. Разбуди меня, как придем домой.

Цзян Инь лишь тихо угукнул. Сцена походила на ту, что была в прошлый раз, но сейчас на душе у него было совершенно иначе.

Он шагал вперед, шаг за шагом, совсем как в своем сне.

Линь Санъюй находился слишком высоко. Ему так хотелось утащить его вниз, чтобы утонуть вместе с ним.

http://bllate.org/book/17041/1752088