Унылые, безжизненные крики собирателя трупов становились всё громче и громче, отчего по спине пробегал холодок.
В этот момент, даже если новенькая всё ещё хотела поиграть во «дворцовые интриги», то у Бай Мэй не было ни малейшего желания ей подыгрывать. Она бросилась к окну, впившись взглядом в собирателя трупов, который толкал одноколёсную тачку в сторону гостиницы. Хотя Бай Мэй заранее знала о симптомах странной болезни, знать и видеть — вещи совершенно разные. Когда она воочию узрела ряды зловещих белых зубов на руке трупа, её и без того нездоровый цвет лица побледнел ещё на пару тонов.
Едва держась на ногах, Бай Мэй ухватилась за подоконник и, стиснув зубы, изо всех сил старалась не грохнуться в обморок. Цзян Вэньюань закинул на плечо медицинский саквояж.
— Прежде чем идти к старосте, я хочу перекинуться парой слов с тем собирателем трупов. Бай Мэй, шевелись.
Новенькая, собиравшаяся и дальше бороться за место в комнате, тут же прикусила язык после слов Цзян Вэньюаня. Если он так сурово обходится даже со знакомой спутницей, то ей вряд ли светит какая-то выгода от соседства с ним.
— Мне ещё нужно оповестить остальных игроков, — продолжила девушка, — так что не буду вам мешать.
Бай Мэй посмотрела вслед позорно убежавшей новенькой, затем перевела взгляд на бесстрастное лицо Цзян Вэньюаня.
— Я сейчас, иду!
Когда Цзян Вэньюань и Бай Мэй спустились, у входа в гостиницу уже стояли несколько игроков, с опаской поглядывая в сторону собирателя трупов. Тот был плотно укутан с ног до головы, открытым оставалось только лицо. Он остановил тачку перед гостиницей и с застывшим, безжизненным выражением посмотрел на игроков.
— Чужеземцы?
Из-за ужасающих трупов никто не осмеливался просто так подойти и заговорить с ним, втайне надеясь, что найдётся какой-нибудь безумец, не боящийся смерти. Цзян Вэньюань и оказался тем самым человеком, о котором они подумали. Он вышел из гостиницы.
— Здравствуйте, господин. Мы — лекари, прибывшие из-за эпидемии в Монарии. Могу я задать вам несколько вопросов?
Услышав, что они лекари, собиратель трупов на мгновение оживился, но вскоре его взгляд снова стал тусклым.
— Мне нужно успеть похоронить тела до захода солнца.
Цзян Вэньюань, опустив голову, на мгновение задумался.
— Могу я пойти с вами? Я как раз хотел осмотреть тела.
— Можно, — он покатил тачку к трактиру, стоявшему по соседству с гостиницей. У входа, словно мусор, валялся труп, небрежно обмотанный черной тканью. Собиратель трупов остановил тачку и переложил тело с земли на неё.
Цзян Вэньюань не спешил идти следом. Он обратился к Бай Мэй, которая от страха была бледной как гипсовая статуя.
— Я справлюсь сам. Иди с хозяином гостиницы к старосте, у меня есть для тебя задание.
Он шёпотом изложил Бай Мэй суть задания и уже собирался догнать собирателя трупов, как вдруг кто-то из игроков окликнул его.
— Чэнь Мянь.
Цзян Вэньюань обернулся на голос и, к своему удивлению, увидел Цзо Чжисина — того самого, кто в первом раунде едва не подставил его. Цзо Чжисин был одет в свободную тёмно-синюю хлопковую пижаму, а его обычно безупречно уложенные назад волосы теперь спадали на лоб, из-за чего он выглядел гораздо моложе — неудивительно, что Цзян Вэньюань до сих пор его не замечал.
— Я пойду с тобой, — продолжил Цзо Чжисин.
— Ну, тогда чего мы ждём? — усмехнулся Цзян Вэньюань.
Под испуганными взглядами остальных игроков эти двое, не выказывая ни тени напряжения, размашистым шагом направились вслед за собирателем трупов.
По сравнению с Цзян Вэньюанем, к самовольно увязавшемуся Цзо Чжисину собиратель отнёсся не столь благосклонно. Но кем был Цзо Чжисин? Настоящим «Большим Боссом» — он умел мастерски говорить красивые, дежурные слова.
— Лечение эпидемии в Монарии не терпит отлагательств. Я могу помочь вам выкрикивать оповещения, а вы, пожалуйста, по пути постарайтесь ответить на вопросы моего спутника.
Мрачное лицо собирателя трупов немного смягчилось, он размеренно толкал тачку вперёд.
— Лекарь, что именно вы хотите знать?
— Когда вспыхнула эпидемия, каковы её масштабы на данный момент и сколько человек уже погибло? — спрашивал на ходу Цзян Вэньюань.
— Первыми заболели трое детей, — голос собирателя трупов был полон скорби. — Чуть больше месяца назад они, как обычно, играли возле ветряной мельницы, а вернувшись домой — слегли. У них не спадал жар, а в глазах начали проступать белые зубы, впиваясь в глазные яблоки. Родные детей были в ужасе: они вырывали эти странные зубы, но вскоре те вырастали снова. Они раз за разом вырывали их, но дети недолго промучились и вскоре умерли. С тех пор у многих людей зубы стали лезть там, где их быть не должно. Теперь жители деревни не выходят из своих домов. Я не знаю, сколько именно человек больны, но... число погибших уже превысило половину всей деревни.
Цзян Вэньюань шёл рядом с тачкой. Надев медицинские перчатки, которые Бай Мэй пронесла в игру, он осторожно взял за руку одного из покойников.
— Откуда взялись эти раны на руках? Кожа сама треснула из-за болезни?
Взгляд собирателя трупов упал на раны, которые напоминали оскал в жутком смехе.
— Эта странная болезнь не заставляет кожу трескаться. Все эти раны они нанесли себе сами. Зубы в первую очередь лезут из ран. Когда зубы начинают расти в глазах или других местах, люди делают надрезы на коже, чтобы перенаправить рост туда и спасти глаза.
Цзян Вэньюань вернул руку покойного под чёрную ткань.
— Направление, в котором мы сейчас идём — это ведь не к кладбищу за церковью?
Собиратель трупов забрал ещё два тела у одного из домов.
— На кладбище не поместится столько народу. Староста велел мне хоронить их на западе деревни, на засушливом пустыре подальше от источников воды.
Толкая тачку, доверху нагруженную телами, собиратель трупов привёл Цзян Вэньюаня и Цзо Чжисина к месту погребения. Там чернела свежая яма, которую он выкопал только сегодня днём. Цзян Вэньюань протянул пару новых перчаток Цзо Чжисину.
— Уважаемый господин, можем ли мы позаимствовать два тела для осмотра? Клянусь Богом, это нужно лишь для того, чтобы найти способ исцеления, мы ни в коем случае не оскверним останки.
— Зовите меня Лайл, — собиратель трупов уже настолько насмотрелся на мертвецов, что стал бесчувственным. — Делайте что хотите.
Цзян Вэньюань и Цзо Чжисин вытащили из тачки два взрослых тела: мужское и женское. Цзо Чжисин выбрал мужское и быстро приступил к осмотру. Цзян Вэньюань мысленно извинился перед доставшейся ему покойницей и начал осматривать её тело. Везде, где под пальцами прощупывались зубы, он приподнимал одежду и пересчитывал их количество.
Цзян Вэньюань пересчитал всё — от макушки до щелей между пальцами ног.
— На ней ровно двести шесть странных зубов.
Мужской труп, доставшийся Цзо Чжисину, был гораздо крупнее, и, считая зубы, он попутно проверил и другие показатели.
— У меня тоже двести шесть. Для роста зубов требуется огромное количество кальция, фосфора, белка и витаминов. Я изучил состояние его организма: есть начальные признаки дефицита этих элементов, а в ранах нет воспаления. Я не могу найти причину смерти.
Двое умных людей обменялись безмолвными взглядами. Отсутствие видимой причины смерти лишь приближало их к истине.
Двести шесть — это крайне примечательное число: ровно столько костей насчитывает скелет взрослого человека.
Цзян Вэньюань достал стоматологические щипцы и вырвал по десять зубов у каждого трупа, сложив их в прозрачный герметичный пакет. Затем они помогли Лайлу спустить тела в яму, а затем взялись за лопаты, помогая закапывать их.
— Лайл, после вспышки эпидемии многие жители, должно быть, сбежали? Людей теперь не хватает, вам наверняка приходится очень тяжело.
— Сбежали? — Лайл перестал закидывать землю. — Господин, мы любим эту землю. Из Монарии никто не бежит.
— Простите, я оговорился, — поспешно добавил Цзян Вэньюань. — Вы, должно быть, очень любите Монарию. Как и владелец гостиницы — он ведь тоже, зная об эпидемии в деревне, без колебаний вернулся сюда.
Лицо Лайла застыло, он не стал продолжать этот разговор.
— Уже темнеет, возвращайтесь.
Настроение Лайла резко испортилось, и в этом явно крылся какой-то подвох. Впрочем, Цзян Вэньюань и Цзо Чжисин прекрасно понимали, что значит «отпустить леску подлиннее, чтобы поймать крупную рыбу» [1], поэтому они спокойно попрощались с ним и направились в гостиницу.
[1. 放长线钓大鱼 (fàng chángxiàn diào dàyú) — стратегия, при которой человек готов терпеливо ждать, вкладывать ресурсы или даже временно уступить противнику, чтобы в итоге заманить его в ловушку или добиться значительного успеха.]
— Медицинские перчатки, щипцы, герметичные пакеты… — заметил Цзо Чжисин. — Ты неплохо подготовился.
— Моя напарница использовала куклу, чтобы предсказать содержание этого раунда, — Цзян Вэньюань понимал, что Цзо Чжисина не проведёшь, поэтому решил выложить всё как есть. — А ты? Как ты умудрился попасть в игру в одной пижаме и с пустыми руками? Неужели и впрямь во сне затянуло?
На безупречной «каменной маске» Цзо Чжисина появилась тень эмоций.
— Этот раунд не должен был стать моим. Мой заклятый враг раздобыл куклу, которая может принудительно закидывать игрока в три случайных раунда, и применил её способности на мне.
Цзян Вэньюань про себя отметил, что при любви Цзо Чжисина подставлять других, вовсе не удивительно, что кто-то решил отплатить ему тем же.
— Хочешь объединиться с нами? В нашей комнате есть ещё два свободных места.
— Спасибо за приглашение, но в этом раунде я не буду с тобой в одной команде.
— Причина?
— Я гей, и не хочу жить в одной комнате с женщиной. Разве что ты расстанешься с этой Бай Мэй.
Цзян Вэньюань: «…» — кто бы мог подумать, что ты тоже гей. Надо же, совсем не почувствовал «своего» — явно мастер прятать свои наклонности.
Когда они вернулись в гостиницу, игроки, ходившие к старосте, уже давно были на месте. Несколько человек ужинали на первом этаже, и когда эти двое вошли, взгляды игроков скрестились на них, словно летящие ножи. Бай Мэй после возвращения от старосты всё время сидела внизу, поджидая Цзян Вэньюаня. Увидев его, она тут же подбежала.
— Ты наконец-то вернулся!
Цзо Чжисин — этот человеком с параличом эмоций — при приближении Бай Мэй ничем не выдал свою глубокую мизогинию.
— Я поднимусь к себе. Если возникнут вопросы — заходи, обсудим в любое время, — сказал он с совершенно невозмутимым видом.
После ухода Цзо Чжисина «взглядов-кинжалов», направленных на Цзян Вэньюаня, стало ещё больше. Каким бы толстокожим он ни был, нормально поесть в такой обстановке было невозможно, поэтому он забрал ужин и поднялся с Бай Мэй в комнату. Остальные игроки, вероятно, боялись, что он уже заразился, поэтому никто не решился подойти и устроить скандал.
Условия в гостинице были спартанскими — не было даже столов и стульев. Цзян Вэньюаню пришлось ужинать, сидя прямо на койке с миской в руках.
— Что вам удалось узнать за этот день у старосты?
Стоило Бай Мэй вспомнить облик старосты, как её тут же забила дрожь. Она потёрла плечи.
— Во рту у старосты выросло больше десяти рядов зубов. Не успел он вымолвить и пары слов, как искусал свой язык в кровавое месиво. Мы попросили его писать, но когда он протянул руки... Между пальцами тоже всё плотно заросло зубами, он просто не может держать ручку! Мы ничего не смогли выяснить.
— На его теле нет ран, из которых растут зубы? — Цзян Вэньюань отложил вилку.
— Нет. Он всё-таки староста, его хорошо охраняют, так что никаких внешних повреждений у него нет, — в недоумении ответила Бай Мэй.
Цзян Вэньюань мысленно сделал пометку напротив имени Лайла.
— А как насчёт задания, которое я тебе дал?
— Не считая той женщины, что хотела к нам подселиться, и твоего знакомого, я опросила всех. Среди этой группы игроков врачей нет.
http://bllate.org/book/17048/1718936
