Цзян Вэньюань вернулся в кабинет, запер дверь на замок, задёрнул шторы и закрылся в замкнутом пространстве, отгородившись от всего внешнего мира. Этот кабинет когда-то принадлежал Цзо Чжияню, а теперь принадлежал Цзян Вэньюаню. По сравнению с тем, что было два года назад, планировка и обстановка кабинета остались прежними и никак не изменились. Единственным отличием было то, что здесь появилось множество личных вещей Цзян Вэньюаня.
Остальные члены «Синей птицы» не знали, что Цзян Вэньюань садился за единственный в кабинете письменный стол и кресло только тогда, когда они приходили обсудить рабочие дела. Обычно же, оставаясь наедине с собой, Цзян Вэньюань редко касался стола и кресла, составивших огромную часть жизни Цзо Чжияня. Он просто сворачивался на диване для гостей рядом и тихо сидел, оцепенело глядя на письменный стол.
Расслабив напряженное тело, Цзян Вэньюань лёг на диван. Он согнул руку, прикрыв глаза, и сбросил идеальную маску лидера «Синей птицы», обнажив уставшее, утомлённое лицо. Была боль, разделить которую с Цзян Вэньюанем не могли даже самые близкие ветераны организации — ему приходилось нести её в одиночку.
В первые несколько месяцев после гибели Цзо Чжияня Цзян Вэньюаню каждую ночь снились кадры его смерти и слова, которые тот так и не договорил до конца. Цзян Вэньюань перебрал бесчисленное множество вариантов: хотел ли Цзо Чжиянь выразить сожаление об уходящей жизни или жалел о том, что отдал шанс выжить ему, — но так и не смог прийти к чёткому ответу. Позже он и вовсе перестал об этом думать: что бы ни хотел сказать Цзо Чжиянь, будь то любовь или ненависть, это уже не имело никакого смысла.
За два года присутствие Цзо Чжияня в кабинете полностью исчезло, и теперь атмосфера в этом пространстве пропиталась запахом самого Цзян Вэньюаня. Когда «Синяя птица» только создавалась, Цзо Чжиянь был её ядром и опорой, человеком, на которого Цзян Вэньюань мог положиться и довериться. А что теперь? Пусть каждый новый член после официального вступления в «Синюю птицу» и прослушивал лекцию по истории организации, они не хранили память о Цзо Чжияне. Человеком, которым они восхищались и на которого равнялись, был Цзян Вэньюань, превзошедший AJWY и поднявшийся на самую вершину.
Цзян Вэньюаню казалось, что Цзо Чжиянь — это горсть песка в его ладони. Двигаясь вперёд вместе с ходом времени, он бессильно наблюдал, как мелкий песок просачивается сквозь пальцы, делаясь все меньше и меньше, и он не мог удержать Цзо Чжияня.
Цзян Вэньюань надеялся, что смерть Цзо Чжияня будет переписана, но не мог заставить себя загадать «Круглому столу» желание воскресить его — точно так же, как не мог загадать воскрешение Чэнь Мяня.
В третьем раунде игры после смерти Цзо Чжияня Цзян Вэньюань наконец снова встретил Чэнь Мяня в «Круглом столе».
Состояние души Чэнь Мяня было не лучшим, Цзян Вэньюань видел, что его положение оставляет желать лучшего. Но возлюбленный неизменно придерживался своей первоначальной точки зрения: он хотел, чтобы Цзян Вэньюань покинул «Круглый стол». Цзян Вэньюань не стал скрывать от и так знавшего обо всем Чэнь Мяня и сказал ему, что Цзо Чжиянь мёртв. Чэнь Мянь очень долго молчал, а затем спросил:
— Если ты не выйдешь из игры, тебе, возможно, придётся пережить куда более страшную боль. Ты правда не выйдешь из игры?
— Не выйду, — утвердительно ответил Цзян Вэньюань.
С тех пор Цзян Вэньюань начал осуществлять свой план: всякий раз, когда важный для него игрок должен был войти в игру, он входил туда заранее. Чэнь Мяня обложил и загнал в угол «Круглый стол», поэтому в играх Цзян Вэньюаня он появлялся всё реже и реже. Цзян Вэньюань барахтался в игре, где чувство одиночества следовало за ним тенью. Это был тернистый путь, пройдённый когда-то Чэнь Мянем. Цзян Вэньюань раз за разом проходил через процесс, когда его ранили до крови, раны заживали, и он снова получал увечья.
Продвижение по этому пути до предела изматывало, но оно того стоило.
После долгих безуспешных уговоров Чэнь Мянь наконец оставил попытки убедить Цзян Вэньюаня выйти из игры. Возможно, Чэнь Мянь давно предполагал, что такой день настанет, поэтому ещё до своей гибели под видом игры создал вместе с Цзян Вэньюанем девять систем шифрования. В каждом раунде, где они встречались, Чэнь Мянь случайным образом задействовал эти системы шифрования и, подобно муравью, переносящему груз, многократно передавал Цзян Вэньюаню небольшие порции информации. Порядок этих сведений не всегда был прямым — иногда он менялся на обратный. Они вдвоём, как секретные агенты, передавали информацию прямо под наблюдением «Круглого стола».
Хотя Цзян Вэньюань давно о многом догадывался, откровенно раскрытая Чэнь Мянем правда все равно потрясла его.
Чэнь Мянь переродился. Впрочем, слово «переродился», пожалуй, было не совсем точным — обращение времени вспять, возможно, подходило больше.
В воспоминаниях Чэнь Мяня они с Цзян Вэньюанем были друзьями детства, выросшими вместе. Зародившаяся взаимная симпатия естественным образом переросла в любовные отношения. Но когда они получили извещения о зачислении в университет, Цзян Вэньюань без объяснения причин неожиданно предложил ему расстаться и с тех пор полностью исчез из его жизни. Чэнь Мянь знал характер Цзян Вэньюаня и не верил, что тот мог бросить его без причины. Он безуспешно и непрестанно искал Цзян Вэньюаня, но так и не получал вестей, а после трех лет мучительных поисков до него дошло известие о смерти Цзян Вэньюаня.
Чэнь Мянь пришёл на похороны Цзян Вэньюаня, и во время последнего прощания с его телом пережил сильнейший душевный удар: невидимая гигантская ладонь с силой вволокла его в бездонную пропасть, сделав игроком «Круглого стола». Когда Чэнь Мянь с трудом вернулся из игры в реальность живым, тело Цзян Вэньюаня изменилось по сравнению с тем, что он видел до входа в игру: в руках у покойного появилась костяная безликая кукла.
Дрожащими руками Чэнь Мянь сделал вид, будто прощается с Цзян Вэньюанем, и достал костяную безликую куклу. В его сознании мгновенно всплыла её особая способность: «Выход из „Круглого стола“ (ограничено использованием вне игры)». Только тогда Чэнь Мянь узнал, что Цзян Вэньюань тоже был игроком «Круглого стола», и расстался с ним лишь потому, что не знал, когда погибнет в игре. Но почему Цзян Вэньюань положил костяную куклу на свой труп? Кому предназначалась эта костяная кукла?
Имея множество вопросов, Чэнь Мянь пошёл по пути, пройдённому Цзян Вэньюанем, нашёл его организацию «Синяя птица» и узнал о многих его испытаниях в «Круглом столе» — именно поэтому он смог предвидеть часть будущего нынешнего Цзян Вэньюаня.
Пройдя через неисчислимые кровь и слезы, Чэнь Мянь наконец одержал победу в финальном раунде игры и получил возможность загадать желание «Круглому столу». Хотя во время расследования прошлого Цзян Вэньюаня в «Круглом столе» Чэнь Мянь обнаружил много странных и несоответствующих моментов, он все же с чувством тревоги загадал желание воскресить любимого.
У «Круглого стола» существовал лишь один способ воскрешения мёртвых — обращение времени вспять. Чэнь Мянь пожелал, чтобы время повернулось вспять до того, как Цзян Вэньюань попал в игру. Он поклялся беречь любимого, исполнить все его желания и навсегда уберечь его от «Круглого стола».
«Круглый стол» исполнил желание Чэнь Мяня, повернув время вспять до входа Цзян Вэньюаня в игру. Воскресший Цзян Вэньюань забыл все воспоминания, связанные с «Круглым столом», и Чэнь Мянь поначалу даже счёл за счастье, что эти мучительные воспоминания нужно нести ему одному. Но он никак не ожидал, что, не имея больше никаких желаний к «Круглому столу», без всякого предупреждения снова станет игроком. Причина, по которой Чэнь Мянь стал игроком, была проста: обращение времени изменило смерть Цзян Вэньюаня, но не отменило статус Чэнь Мяня как игрока.
Чэнь Мянь внезапно вспомнил Цзян Вэньюаня до обращения времени: их отношения были хорошими, а затем тот неожиданно предложил расстаться. И ещё та костяная кукла, оставленная вместе с трупом… Неужели Цзян Вэньюань предпочёл оставить её столь ненадлежащим образом, отказавшись использовать самому, именно потому, что ещё тогда чётко понимал: настанет день, и Чэнь Мянь тоже войдёт в «Круглый стол»?
Поэтому, став игроком во второй раз, Чэнь Мянь с сильным чувством опасности начал обучать Цзян Вэньюаня различным навыкам, необходимым для «Круглого стола», и безумно искать костяную куклу. Получив куклу, Чэнь Мянь так и не обрёл спокойствия: хотя он знал, что силен и обладает опытом прохождения «Круглого стола», мысль о трупе Цзян Вэньюаня, обнимающем костяную куклу до обращения времени, казалась ему очень странной…
Если в один из дней с ним случится беда в «Круглом столе», он не сможет пройти игру и погибнет там, не пойдёт ли Цзян Вэньюань по его стопам и не войдёт ли снова в «Круглый стол», чтобы воскресить его?
Сильное чувство опасности заставило Чэнь Мяня изучать «Круглый стол» и пойти на безумный эксперимент с поеданием кукол. Заблаговременная подготовка Чэнь Мяня оказалась правильной: он, к несчастью, погиб в «Круглом столе». Воспоминания о той игре остались у него смутными — он знал лишь то, что, очнувшись, стал бродить по пространству «Круглого стола» в состоянии души. И его предчувствие сбылось: Цзян Вэньюань действительно тоже вошёл в «Круглый стол»…
После входа Цзян Вэньюаня в игру Чэнь Мянь наконец понял заговор «Круглого стола». Он предположил, что игра может свободно управлять временем входа тех, чей статус игрока уже активен, и что они с Цзян Вэньюанем, весьма вероятно, находятся в тщательно разработанном пространством «Круглого стола» замкнутом цикле:
Цзян Вэньюань погибает в игре, затем Чэнь Мянь входит в «Круглый стол» и воскрешает его → Чэнь Мянь погибает в игре, а Цзян Вэньюань входит в «Круглый стол» и воскрешает Чэнь Мяня → Цзян Вэньюань погибает в игре…
Однако в этом замкнутом цикле произошёл перелом. Погибнув в «Круглом столе», Чэнь Мянь благодаря своему безумному эксперименту смог продолжить существование в игре в ином обличье и дал потерявшему память Цзян Вэньюаню понять их нынешнее положение.
Впрочем, даже если бы эксперимент Чэнь Мяня не увенчался успехом, то Цзян Вэньюань и сам осознал неладное. Он от начала и до конца не желал загадывать «Круглому столу» желание о воскрешении Чэнь Мяня или Цзо Чжияня.
На самом деле Чэнь Мяню казалось очень странным, что Цзян Вэньюань обладает сознанием, сопротивляющимся «Круглому столу». Промывка мозгов «Круглым столом» не должна иметь изъянов. Все воспоминания, которыми обладал Чэнь Мянь, были лишь событиями в рамках одного цикла, а воспоминания о прошлых циклах он тоже пытался вернуть, но испробовал все способы и не смог вспомнить. Чэнь Мяню было очень любопытно: как Цзян Вэньюань выработал чувство сопротивления «Круглому столу»?
Вопрос Чэнь Мяня и Цзян Вэньюаня получил ответ в одном из раундов игры.
Монстры в том раунде нацелились в пальцы игроков: кости обоих больших пальцев Цзян Вэньюаня были раздроблены монстрами так, что кости показались из плоти. Чэнь Мянь тоже был в той игре, и они вдвоём посмотрели на фаланги Цзян Вэньюаня — помимо обычных человеческих костей, на них оказалась обёрнута ткань от куклы!
Пальцы Цзян Вэньюаня никогда раньше не были сломаны — за всю его жизнь это был первый перелом. Как именно ткань от куклы, обёрнутая вокруг фаланг, оказалась внутри? Неужели в прошлом цикле — Чэнь Мянь ничего не помнил и не подозревал о петле, а Цзян Вэньюань сохранил память и знал обо всём — тот провёл эксперимент, похожий на то, как сам Чэнь Мянь поедал кукол в этом цикле? При переломе пальцев попросил игрока-хирурга, обернуть фаланги тканью и поместить их обратно в пальцы?
Цзян Вэньюань использовал этот особый метод, чтобы пронести ткань куклы из предыдущего цикла в нынешний. И под особым воздействием этой ткани, хотя у Цзян Вэньюаня в этом цикле не было никаких воспоминаний, в своём подсознании он отвергал ловушки, расставленные «Круглым столом». По этой же причине его большие пальцы обеих рук, не имея травм, время от времени пронизывала боль.
Пальцы Цзян Вэньюаня были вылечены куклой-жирафом, оставленной ему Цзо Чжиянем. Кукла-жираф могла возвращать предметы и живых людей к состоянию на определённое время назад, благодаря чему он смог и дальше сохранять кукольную ткань в пальцах.
И именно потому, что в пальцах Цзян Вэньюаня находилось то, чего там быть не должно, их догадка о попадании в замкнутый цикл окончательно подтвердилась. Заговор «Круглого стола» выявился полностью!
То, что Цзян Вэньюань и Чэнь Мянь смогли продержаться в замкнутом цикле до раскрытия заговора «Круглого стола», можно было описать лишь как чудо.
Они перенесли слишком много страданий в «Круглом столе», и игра снова и снова использовала этот цикл, чтобы углублять их боль. К примеру, смерть Цзо Чжияня: хотя память Цзян Вэньюаня была стёрта, снова и снова переносить то, как Цзо Чжиянь отказывается от игры и отдаёт ему шанс жить — эта глубочайшая боль запечатлелась в его душе и постоянно углублялась.
Это был процесс, очень сильно истощающий волю. Стоило хотя бы одному из них допустить ошибку в цикле и не суметь эффективно продолжать его дальше, как в конце этой петли их обоих ждал бы лишь один исход — вместе погибнуть в «Круглом столе», а их душам быть изъятыми игрой.
Теперь за два года Цзян Вэньюань и Чэнь Мянь раскрыли заговор «Круглого стола», и они не могли позволить ему продолжаться. К тому же их текущий цикл отличался от прежних: раньше «Круглый стол» расчётливо препятствовал их встречам в игре, но Чэнь Мянь чудесным образом после физической смерти остался в живых в виде души. Цзян Вэньюань больше не сражался в одиночку, и, объединив силы двоих, они могли нанести «Круглому столу» ответный удар!
Чэнь Мянь блуждал по «Круглому столу», и подготовка к битве была почти завершена. Теперь оставалась последняя подготовительная работа: им требовалось выяснить, где именно находится их поле боя с «Круглым столом».
Этот вопрос поднял Чэнь Мянь. Поглотив девяносто девять кукол, за три года скитаний по «Круглому столу» он чувствовал, что куклы непрерывно расходуются. Сейчас у него осталась душевная энергия лишь пяти кукол.
Раз уж даже простое блуждание Чэнь Мяня по игре расходовало энергию так быстро, обращение времени вспять «Круглым столом» определённо требовало ещё более колоссальных затрат. Они находились в разработанном игрой замкнутом цикле, но «Круглый стол» не был глуп: с чего бы ему каждый раз тратить непомерное количество энергии на обращение времени? Чэнь Мянь предположил, что их нынешнее положение схоже с подопытными белыми мышами, живущими в экологическом стеклянном контейнере: для такой мыши стеклянный контейнер и есть весь мир.
Последней подготовительной работой Цзян Вэньюаня и Чэнь Мяня было установить, чем на самом деле является этот «стеклянный контейнер», в котором их запер «Круглый стол». Только выявив своё поле боя, они смогут нанести безупречный ответный удар по игре.
Они договорились встретиться в первом раунде игры Цзян Вэньюаня после Лунного Нового года, чтобы завершить эту задачу. Чэнь Мянь предложил такой уговор, проявляя заботу о его чувствах, поэтому и отодвинул время на потом. Энергии у Чэнь Мяня почти не оставалось, он не мог ждать, но все же проявил к Цзян Вэньюаню величайшее понимание.
На самом деле Цзян Вэньюань и сам хотел поскорее закончить подготовку и сойтись в решающем бою с «Круглым столом», но он скопил слишком много усталости. Чэнь Мянь расходовал своё угасающее время жизни, чтобы подождать его, и Цзян Вэньюаню оставалось только молча принять эту тяжёлую заботу. Сегодня было 29-е число по лунному календарю, завтра — канун Нового года. Расслабив затёкшее тело, Цзян Вэньюань немного полежал на диване, затем опустил закрывавшую глаза руку и уставился на рабочий стол Цзо Чжияня.
Сколько бы времени ни прошло, в душе Цзян Вэньюаня тот стол всегда принадлежал Цзо Чжияню.
Глядя на этот стол или сидя в кресле, Цзян Вэньюань всегда чувствовал силу, которую давал ему Цзо Чжиянь. Это была его последняя память о Цзо Чжияне.
Он уже принял решение: отдохнуть один день в канун Нового года, а в первый день Лунного Нового года — вторую годовщину гибели Цзо Чжияня — войти в игру. В эти мгновения затишья перед началом войны пусть он сбросит доспехи и позволит себе отдохнуть целый день…
В прошлый новогодний вечер Цзян Вэньюань отправлял поздравления Ли На и И Цинчжоу, дарил красный конверт Люй Цимяо, и они вместе смотрели новогодний гала-концерт. Но в этот раз он ни с кем из них не связывался и целый день просидел в запертом кабинете, не выходя. Единственным, что давало остальным повод считать, что всё ещё не так плохо, было то, что Цзян Вэньюань просил кухню приносить ему еду трижды в день и съедал её всю подчистую. Главное — человек жив.
Помимо полного отдыха в кабинете, Цзян Вэньюань сделал ещё кое-что: провёл учёт кукол, накопленных за более чем сто семьдесят раундов за эти два года. Чэнь Мянь разобрал всех своих кукол ради эксперимента, а Цзян Вэньюань за эти два года постепенно сократил их использование, но разбирать их для экспериментов не стал. Поэтому, за вычетом тех, что были им проданы, у него оставалось сто тринадцать целых кукол.
Из этих сто тринадцати кукол две Цзян Вэньюань не собирался брать в игру. Первая — костяная кукла, способная вывести из «Круглого стола»; вторая — кукла-скрипачка, полученная в том раунде, где погиб Цзо Чжиянь. Вернувшись в реальность, Цзян Вэньюань взвесил куклу-скрипачку: 8 × 2,1 = 16,8 г. В той игре участвовало 12 человек, а число погибших, включая Цзо Чжияня, составило 8 человек. 2,1 г — это десятая часть от 21 грамма веса души, а вес куклы, кратный 2,1, являлся сбором осколков душ игроков. Кукла-скрипачка содержала осколок души Цзо Чжияня, и Цзян Вэньюань никогда не стал бы использовать её.
Обычно он брал с собой в игру лишь небольшую часть кукол. Но в следующем раунде, за исключением этих двух, оставшиеся сто одиннадцать кукол Цзян Вэньюань возьмёт с собой в «Круглый стол», чтобы провести взрывной эксперимент…
Канун Нового года, 23:59.
Цзян Вэньюань сидел на диване в кабинете, вокруг него было полно кукол. Он смотрел на часы на стене: часовая и минутная стрелки совпали. Цзян Вэньюань повернул голову и тихо произнёс в сторону письменного стола фразу:
— С Новым годом, Цзо Чжиянь.
Произнеся новогоднее пожелание, Цзян Вэньюань снова перевёл взгляд на куклу у себя в руках.
Это была тряпичная кукла-клоун с нарисованной масляными красками улыбкой. Вспоминая первый раунд «Круглого стола», там была деревянная кукла-клоун — судьба порой так удивительна. Тряпичную куклу-клоуна Цзян Вэньюань только получил в прошлом раунде, и вот она уже пригодилась.
Он активировал особую способность тряпичной куклы-клоуна: «Перенести следующий раунд игры „Круглый стол“ на более ранний или поздний срок».
Цзян Вэньюань отдал ей приказ: перенести вход в следующий раунд «Круглого стола» на более ранний срок, прямо на данный момент.
Тряпичная кукла-клоун превратилась в искорки света и исчезла в воздухе — способность вступила в силу.
Нахлынула знакомая тьма, и невидимая сила вволокла Цзян Вэньюаня в пространство «Круглого стола». Когда зажглись свечи, это ознаменовало скорое начало игры. Он слегка повернул голову влево — там по-прежнему пустовало знакомое место. В этом раунде было всего двадцать игроков, новичков не было, и все понимали правила игры.
Куклой этого раунда был врач в белом халате. Держа в руках огромный шприц, он со всей серьёзностью втыкал иглу в тела игроков, а затем выкачивал их физиологические функции. Цзян Вэньюань оказался в конце в очереди на изъятие платы. Повидав немало кукол, Цзян Вэньюань наконец заметил закономерность: поскольку в его больших пальцах содержались их части, большинство кукол относилось к нему с симпатией. Однако те немногие, что испытывали отвращение к себе подобным, пылали к нему лютой ненавистью. Как раз кукла-врач относилась к той категории, которой он нравился, поэтому формально забрала лишь небольшую часть чувствительности его левого плеча в качестве платы.
Забрав плату, кукла-врач очень серьёзным голосом сказала:
— Пожалуйста, пациенты, приготовьтесь. Вход в игру через 60 секунд.
Игровой мир.
Симпатия куклы-врача к Цзян Вэньюаню, к сожалению, не сыграла роли в самой игре.
Игроки, тесня друг друга, сидели на небольшой лодке, а лодка двигалась по не слишком широкому каналу. Это был город на воде.
А то, с чем Цзян Вэньюаню сложнее всего было иметь дело — это вода.
http://bllate.org/book/17048/3270828
sooly (читатель/формирование ядра)
13 октября 2026 в 13:05
1
