Готовый перевод I Have a Multipurpose Cabinet / У меня есть павильон сокровищ!: Глава 20

Вертевшееся на языке Юнь Юя «Ты что, размечтался?» так и осталось невысказанным.

Ли Шаоси был хорош собой. Не той ослепительной красотой, что поражает с первого взгляда, но в его чертах было что-то притягательное, на что хотелось смотреть снова и снова. В этом возрасте от мальчишек исходит та самая юношеская свежесть, недосягаемая для взрослых: они стремятся ввысь, как молодые побеги бамбука, и в то же время так же хрупки и уязвимы.

Вспомнив, что Ли Шаоси — Избранный из Красного Поля, Юнь Юй тем более не смог произнести резких слов. Он прекрасно понимал, как Ли Шаоси оказался в Красном Поле.

Восемнадцать лет — самая беззаботная пора. Он вырос в здоровой семье, у него любящие родители, хорошая успеваемость, впереди светлое будущее, а может, и первая, еще робкая влюбленность... И в этот самый прекрасный момент, в самом расцвете юности, он просыпается с долгом в восемьдесят миллионов.

Такой удар, несомненно, сокрушителен и повергает в абсолютное отчаяние.

Его жизнь только началась, а ее вторая половина уже окрашена в черный цвет. Насколько же это должно быть беспомощно, безнадежно и обидно. Если бы Ли Шаоси сам наделал этих долгов, это вряд ли бы считалось «безвыходной ситуацией» по меркам «Разлома». Главное здесь то, что эти восемьдесят миллионов — чужой долг, который ему придется взвалить на свои плечи.

Родители — самые близкие люди, но всё же это чужой долг. Ли Шаоси вполне мог бы сбежать, жаловаться на судьбу, отказаться от ответственности, но он этого не сделал. У него даже мысли такой не возникло. С того самого момента, как он узнал о долге, он думал лишь о том, как справиться с этим вместе с семьей.

Родители прогорели на инвестициях, но ведь они делали это ради семьи. Он — часть этой семьи. Он восемнадцать лет наслаждался любовью и заботой родителей, и теперь его долг — взять на себя ответственность.

Безвыходная ситуация, но отсутствие отчаяния. Душа Избранного Ли Шаоси не была омрачена ни единым облачком. В каком-то смысле восемнадцатилетний сын оказался морально устойчивее своих взрослых родителей. Возможно, это смелость новорожденного теленка, который не боится тигра. А возможно, любовь, подаренная родителями, заставила его искренне желать отплатить им тем же.

Как бы то ни было, он вышел из Красного Поля. Он сделал то, на что многие даже не осмелились бы надеяться.

Ресницы Ли Шаоси дрогнули, и его голос стал еще тише:

— Положение моей семьи... Босс, ты ведь в курсе.

Это обращение «Босс», которое он перенял у парня со звериными ушами, явно задело струны в душе Юнь Юя.

Юнь Юй:

— Восемьдесят миллионов — это не маленькая сумма.

Ли Шаоси раскрыл ладонь, и сапфиры ярко блеснули на его бледной коже:

— Я вынес эти камни, но не знаю, как превратить их в деньги...

Нужно ли было говорить яснее? Юнь Юй всё прекрасно понял. Дело было не только в том, что Ли Шаоси не знал, как обменять их на деньги, он не знал, как правдоподобно объяснить родителям их происхождение.

О «Разломе» и «Полях» он точно не станет им рассказывать. В таких делах чем меньше знаешь, тем безопаснее.

Юнь Юй посмотрел на Ли Шаоси.

Ли Шаоси замолчал. Он просто сидел, глядя на сапфиры в своих ладонях с опущенными ресницами, выглядя таким беспомощным и жалким.

Юнь Юй: «...»

Восемьдесят миллионов. Почему именно восемьдесят миллионов?! Будь это восемь миллионов, он бы решил этот вопрос за пару минут. Но почти сто миллионов — это даже для него... это...

Ли Шаоси робко заговорил:

— Босс, я обязательно всё верну. Посмотри, это ведь было только Поле для новичков, а я уже принес почти на миллион. В следующей игре я точно принесу больше.

После таких слов как Юнь Юй мог отказаться?

Во-первых, у него действительно были ресурсы, чтобы решить эту отнюдь не маленькую проблему Ли Шаоси (хоть и пришлось бы изрядно раскошелиться). Во-вторых, он ни за что бы не позволил такому ценному кадру уйти в другую организацию.

К тому же...

Какие-то там восемьдесят миллионов. С такой способностью Ли Шаоси точно не составит труда их вернуть. Стиснув зубы до боли в челюсти, Юнь Юй сохранил элегантное спокойствие взрослого человека:

— Не волнуйся, я помогу тебе с этим.

Глаза Ли Шаоси заметно засияли:

— Эти... восемьдесят миллионов...

Как и подобает настоящей элите, Юнь Юй решил делать добро до конца, продумав всё до мелочей:

— Я знаю ситуацию в твоей семье. Я помогу компании твоего отца в виде инвестиций.

Это было невероятно заботливо! С того самого момента, как Ли Шаоси инкубировал сапфиры, он ломал голову над этой проблемой. Камни он вынес, сотни тысяч юаней буквально лежали у него на ладони. Но как их обналичить?

В правовом государстве деньги непонятного происхождения могут быть опаснее долга в восемьдесят миллионов. Ли Шаоси думал о том, что в будущем он будет выносить еще более ценные вещи, и от этого ему становилось только тревожнее. Сидишь на золотой горе, а продать ничего не можешь. Разве это не досадно?!

И пока он пребывал в этой печали, парень с кошачьими ушами притащил его в «Облако», где он встретился с Большим Лисом Юнь Юем. Да это же как подушка, когда клонит в сон! Мозги Ли Шаоси заработали на полную катушку.

Решение проблемы... Было прямо перед ним! И пусть в этом был легкий расчет, но услышав обещание Юнь Юя, Ли Шаоси был искренне тронут:

— Босс, спасибо тебе!

Эта фраза прозвучала от всего сердца. Да что там «Босс», он готов был назвать его «Крестным отцом»! Он не ошибся: у Юнь Юя и правда куча денег, раз он так легко может выложить восемьдесят миллионов! Конечно, после такого его «крестному» придется немного затянуть пояса, но... хе-хе, для этого у него есть Ли Шаоси, который обеспечит ему «безбедную старость»!

Юнь Юю было жаль денег, но видя, как сократилась дистанция между ним и малышом Додо, он понимал:

Это. Того. Стоит!

Не пожертвуешь малым — не получишь большего. Без инвестиций не бывает прибыли!

По сравнению с какими-то восемьюдесятью миллионами, Ли Шаоси представлял куда большую ценность. Помощь, оказанная в самый трудный для юноши момент, покажет всю искренность его намерений. В будущем, когда уровень Додо вырастет, он, возможно, на эти восемьдесят миллионов даже не взглянет!

Утешая себя таким образом, президент Юнь всё равно не мог избавиться от легкого ощущения, что его «развели на деньги».

Наверное, показалось...

Точно показалось...

Малыш Додо выглядит таким невинным и простодушным, разве он мог его обхитрить...

Ли Шаоси поспешно высыпал сапфиры из рук на стол, вытащил из кармана маленький блокнот и посмотрел на Юнь Юя:

— Босс, у тебя есть ручка?

Юнь Юй:

— М?

Ли Шаоси:

— Одолжи ручку. Как говорится, даже между родными отцом и сыном счет должен быть ясным. Черным по белому — так надежнее.

Неважно, кем был Юнь Юй до этого, сейчас он его крестный отец. Своих он не кидает, так что долговая расписка должна быть оформлена по всем правилам.

Юнь Юй: «...»

Малыш Додо и правда такой невинный и простодушный... да?

Ли Шаоси шустро набросал пару строк и снова посмотрел на Юнь Юя:

— Босс, ты разбираешься в драгоценностях?

Юнь Юй:

— Не особо.

На выставках высокого ювелирного искусства он бывал частенько, но сказать, что он эксперт в этих камнях, было нельзя.

Ли Шаоси:

— А я разбираюсь. Не волнуйся, я тебя не обману. Один карат сапфира такой чистоты и огранки стоит пятнадцать тысяч. Тут еще два по два карата, это уже под сотню тысяч... Округлим...

Вот уж не знаю насчет невинности и простодушия, но считает этот парень просто как калькулятор!

Юнь Юй посмотрел на листок бумаги. Почерк был с характером: аккуратный, но не шаблонный. Видимо, парень с детства занимался каллиграфией.

Черным по белому было написано:

Расписка

Я, Ли Шаоси, в связи с трудными жизненными обстоятельствами, беру в долг у Юнь Юя сумму в размере 79 170 000 юаней ровно.

В качестве доказательства составлена настоящая расписка.

Заемщик: Ли Шаоси (красный отпечаток пальца)

Кредитор: ______

Юнь Юй: «...»

Придраться было к чему, но Юнь Юй даже не знал, с чего начать.

Ли Шаоси преданно смотрел на него:

— Босс, распишешься?

Юнь Юй:

— А ты не боишься, что я подпишу расписку, но не дам... тебе эти восемьдесят миллионов?

Ли Шаоси широко улыбнулся:

— Ты так не сделаешь!

Его жизнь сейчас в руках Юнь Юя, с чего бы тому жульничать? Для Юнь Юя его жизнь явно представляет бóльшую ценность, чем смерть от отчаяния. Эту расписку он написал скорее для себя: взял в долг — верни, таковы правила. Даже если Юнь Юй помогает ему из корыстных побуждений, это всё равно реальная помощь. А он помнит не только обиды, но и добро.

Юнь Юй: «...»

Его переполняли противоречивые чувства. Сказать, что этот парень наивен? Да он хитер как черт!

Юнь Юй больше не мог себя обманывать: это маленький лисенок. Он всё просчитал до мелочей. Посмотрите на этот блокнотик, посмотрите на цены сапфиров! Юнь Юй, может, и не эксперт, но разве этот паршивец не говорил Лэ Си, что один карат стоит десять тысяч? А как дело дошло до него, цена внезапно выросла до пятнадцати тысяч!

Но если назвать его хитрым... он при этом искренен как ребенок, а его поступки бьют прямо в сердце. Эта долговая расписка больше походила на контракт о продаже души Цзюй Додо. Деньги еще не получены, а он уже одарил Юнь Юя безграничным доверием. Тем самым он успокаивал Юнь Юя, давая понять, что его «инвестиции» надежны.

Ли Шаоси вернет эти деньги. И у него абсолютно точно будут средства, чтобы расплатиться. Восемьдесят миллионов...

А ведь он заставил его отдать их добровольно и с готовностью. И теперь Юнь Юй будет вынужден привязать его к себе и беречь как зеницу ока. Ведь если Ли Шаоси умрет, долг повиснет в воздухе, а инвестиции сгорят безвозвратно.

Юнь Юй взял бумажку и легонько щелкнул ею парня по лбу:

— Маленький лисенок.

В этот момент Ли Шаоси смотрел на Юнь Юя с искренней симпатией и от всего сердца произнес:

— Надеюсь на ваше покровительство в будущем.

Юнь Юй: «...»

Он подозревал, что Ли Шаоси над ним издевается, но... возразить было нечего!

Кстати, об этом парне и правда стоит хорошенько «позаботиться» и потренировать. Способность Ли Шаоси невероятно сильна, но сам он пока очень слаб. Уровень игрока можно повысить только проходя «Поля», так что миссии каждые семь дней имеют решающее значение: чем выше процент выполнения, тем больше опыта. Но каждое «Поле», особенно Черное, — это смертельно опасное место.

Что еще хуже: уровень есть не только у игроков, но и у «Полей». С текущим уровнем Ли Шаоси никто из гильдии не сможет попасть с ним в одну игру.

Да, члены гильдии имеют шанс попасть в одно «Поле», но для этого разница в их уровнях не должна превышать пяти.

Даже Цзянь Юэ со своими пространственными способностями может зайти максимум в Красное Поле для новичков, и то, что они встретились — это вероятность один к ста. Поэтому...

Юнь Юй посмотрел на Ли Шаоси и с улыбкой произнес:

— Эти семь дней я буду решать проблемы с долгами твоей семьи.

Не дав Ли Шаоси растрогаться до слез, Юнь Юй добавил:

— А ты останешься на базе и будешь проходить спецподготовку.

Ли Шаоси: «?»

Откуда это ощущение, словно перед ним военрук из армейского лагеря!

Юнь Юй продолжил:

— Я заметил, вы с Лэ Си отлично поладили, так что пусть он будет твоим инструктором.

Ли Шаоси: «...........................»

Да это же натуральная армия!

Стоп, он вообще не поладил с этим ушастым! Если этот мальчишка станет его инструктором, он же... он же просто загоняет его до смерти!

Эм...

Ли Шаоси выпалил:

— А можно другого инструктора? Например, Цзянь Юэ... Ой... Мой Юэ-гэ...

Вспомнив, что Цзянь Юэ застрял в игре, он нахмурился и спросил:

— Как так вышло, что он застрял в игре?

Юнь Юй уловил главное:

— Юэ-гэ?

— Угу! — кивнул Ли Шаоси. — Мой Юэ-гэ, мой родной старший брат!

В отличие от такого «крестного отца», как ты, он куда милее!

Вспомнив то, что он видел на трансляции, Юнь Юй улыбнулся так, что его лисьи глаза превратились в щелочки:

— Кстати, малышу Цзянь Юэ через пять дней исполнится восемнадцать.

Ли Шаоси замер.

Юнь Юй заставил его взглянуть правде в глаза:

— Биологически малыш Цзянь Юэ младше тебя на три месяца.

Конечно, психологический возраст подсчитать невозможно — время в игровых мирах течет иначе, а Цзянь Юэ прошел их слишком много.

Ли Шаоси: «........................»

Вот это поворот! Тот, кого он полдня называл старшим братом, оказался младшим! Н-ну и ладно, возраст — это мелочи. Его восхищение было абсолютно искренним. В следующий раз он назовет его... назовет...

Вспомнив, как Цзянь Юэ с ледяным лицом убивает босса с одного удара...

Нет, назвать его младшим братом у Ли Шаоси язык не повернется. Придется... называть его «братиком»!

Вспомнив о том, почему Цзянь Юэ застрял в игре, Юнь Юй перестал улыбаться. Он спросил Ли Шаоси:

— Помнишь прошлогоднее цунами?

Лицо Ли Шаоси стало серьезным:

— Вся страна помнит.

Это было катастрофическое стихийное бедствие, но, как по волшебству, обошлось без единой жертвы.

Юнь Юй тихо произнес:

— Это было Черное Поле. Цзянь Юэ спас половину города.

http://bllate.org/book/17077/1591888