В этот раз перенос в Черное Поле ощущался совершенно иначе. Ли Шаоси почувствовал необъяснимую отстраненность, словно его сознание грубо вырвали из тела и бросили в хаотичное, беспорядочное пространство, где он дрейфовал бесконечно долго. Не было ни чувства времени, ни ощущения формы. Лишь одно затянувшееся на целую вечность мгновение. И затем он приземлился.
Если раньше его «вырывали», то теперь словно силой «запихнули» обратно. Из состояния абсолютной свободы он оказался заперт в тесной клетке. Ощущения были далеки от приятных! Ли Шаоси чувствовал скованность во всем теле и сумбур в голове. Перед глазами мелькали обрывочные сцены, но уловить их суть было невозможно — они неслись так быстро, словно кто-то прокручивал фильм на шестидесятикратной скорости. Разобрать хоть что-то было нереально!
Ли Шаоси тихонько застонал и, превозмогая сильную головную боль, медленно открыл глаза. Было неожиданно светло. Никакого мрака и ужаса, присущих Черным Полям. Напротив, пейзаж перед глазами был ясным и безмятежным. Мягкие лучи солнца пробивались сквозь бамбуковое окно, а на сочно-зеленых листьях бамбука блестели серебристые капли росы, казалось, вот-вот сорвутся вниз.
Убранство комнаты было лаконичным, но изысканным. Аккуратный бамбуковый стол и стулья с их плавными изгибами казались хрупкими, но изящными. Даже пол был выложен гладкими бамбуковыми дощечками, и вся комната благоухала свежим ароматом этого растения, очищающим мысли.
Ли Шаоси приподнялся и обнаружил, что лежит на бамбуковой кушетке. Легкий полог, колышущийся от дуновения ветерка, создавал атмосферу неторопливого, мирного спокойствия. Внезапно он почувствовал легкий холодок.
Ли Шаоси: «!»
Он был абсолютно голым! Пройдя через столько Черных Полей, а особенно после того злополучного симулятора свиданий, Ли Шаоси заработал серьезную паранойю насчет прямых трансляций. От одной только мысли о том, что сейчас за ним могут наблюдать зрители в «Разломе»... Его сердце екнуло.
Ли Шаоси нахмурился и так сильно вцепился в одеяло, что костяшки пальцев побелели. Но трансляции не было. Все Игроки, имевшие право вести или смотреть трансляции, были перенесены в это же самое место. Это место, куда «Разлом» забросил их из последних сил... Он даже не осмеливался назвать это Черным Полем.
Ли Шаоси глубоко вздохнул, подавив нахлынувшие негативные эмоции, и постарался объективно оценить ситуацию. Бояться нечего. Нужно просто стиснуть зубы и пробиваться с боем!
Он открыл системную панель. И, бросив лишь один беглый взгляд, почувствовал, как сердце ухнуло вниз.
Что-то не так! Цвет системной панели... Почему он такой тусклый?! Не теряя времени, Ли Шаоси вчитался в информацию на панели.
Название: «Великий Путь в простоте»
Описание: Нет
Условие: Открыть Врата Пустоты
Время: Нет
Всего четыре строчки. Ни количества Игроков, ни изначальной роли. Черных Полей без ограничения по времени хватало, но чтобы в графе «Описание» стояло «Нет»... Такого не встречал не только Ли Шаоси, но, пожалуй, и ни один Игрок во всем «Разломе». Почему «Нет»? Да потому что это место — абсолютная Неизвестность, о которой не знает даже сам «Разлом»...
Проницательный ум Ли Шаоси подметил и другие пугающие детали. Раньше на системной панели всегда присутствовало слово «игра». Например, «Название игры», «Описание игры», а рядом с условием победы стояло слово «Прохождение». Теперь все слова, связанные с игрой, исчезли.
Это Черное Поле скорее всего, уже перестало быть игрой. Нет. Вспомнив свои ощущения во время переноса, Ли Шаоси был вынужден признаться в своем самом глубоком страхе — является ли это место Черным Полем вообще?
Больше никаких подсказок не было. Системная панель начала таять на глазах, словно кусок льда на солнце, и, превратившись в легкую дымку, окончательно исчезла. Сердце Ли Шаоси замерло. Он попытался снова вызвать Систему, но тот холодный, но привычно-спокойный голос больше не отвечал.
Вместе с Системой исчезли и все её функции. Характеристики, задания, даже навыки. Всё пропало.
Ли Шаоси вспомнил про «Шкатулку сокровищ». Если системной панели больше нет, как ему её призвать? Потеря собственных способностей — полбеды, но как быть с картами Цзянь Юэ, которые лежали внутри?!
Внезапно кончик среднего пальца слегка обожгло. Ли Шаоси посмотрел на руку и увидел кольцо. Платиновый ободок с тремя камнями: слева жемчуг, в центре рубин, справа сапфир. Обручальные кольца? Разве он не мог их надеть без своего жениха? Почему же сейчас кольцо преспокойно сидело на его пальце? Ли Шаоси прикоснулся к нему.
Вжик. «Шкатулка сокровищ» развернулась прямо перед ним. Ли Шаоси вздрогнул от неожиданности. Он не понимал, как это произошло, но «Шкатулка сокровищ» материализовалась из этого особенного кольца. Она больше не зависела от Системы, а существовала автономно. Ли Шаоси торопливо проверил функции «Шкатулки». Открывшийся после сорокового уровня Магазин был заблокирован, но всё остальное работало исправно.
Инкубация, Слияние, Перековка.
К огромному облегчению Ли Шаоси, в «Шкатулке» мирно покоились не только чибики Цзянь Юэ, но и все изученные им книги навыков: «Зеркальное отражение», «Скачок», «Ослепление» и другие... А где Демонический меч? Главное оружие Ли Шаоси, Алый Демонический Меч, бесследно исчез!
Ли Шаоси: «...»
Конечно, ему было обидно. И дело даже не в том, что меч прошел с ним через столько битв, а в том, что это был подарок Цзянь Юэ. Жалко до слез. Оставалось только утешать себя мыслью: возможно, как только он выберется отсюда, меч к нему вернется. А вот как отсюда выбраться...
Этого Ли Шаоси пока не знал. Но он твердо верил, что сможет найти выход и вернуться домой. Первоочередная задача — найти Юнь Юя и остальных.
Место было крайне странным, но если они соберутся вместе, то обязательно придумают, как взломать эту загадку. Еще когда Ли Шаоси натягивал одеяло, он заметил кое-что неладное. Его тело... как будто было ранено? Всё жутко ныло и болело, словно его хорошенько избили. Болело абсолютно всё. Будь Ли Шаоси чуть менее выносливым, он бы уже корчился от боли, стиснув зубы. Какое уж тут хладнокровное размышление. Хотелось просто свернуться калачиком и громко завыть!
Скрип.
Бамбуковая дверь приоткрылась снаружи. В щель проник прохладный ветерок с легким ароматом бамбуковых листьев. Этот запах действовал успокаивающе, заставляя мышцы расслабиться, и даже боль в теле немного утихла. Вспомнив, что он в чем мать родила, Ли Шаоси торопливо закутался в одеяло по самый подбородок, оставив снаружи только голову. Никакого предчувствия опасности не было. Значит, это не монстр. Может, какой-то нейтральный NPC? С этой мыслью Ли Шаоси прищурился, пытаясь разглядеть вошедшего.
В комнату вошел мужчина в простых одеждах. Он был настолько высок, что бамбуковая дверь казалась крошечной. И хотя его длинные одеяния были кристально белыми, в лучах солнца на ткани проступали тончайшие, изысканные узоры. На талии был свободно завязан синий пояс, с которого свисали две ленты такого же цвета, струясь по белоснежному подолу подобно безоблачному небу, рассекающему легкие облака.
Он приближался к Ли Шаоси, а полы его одеяний развевались при каждом шаге. Он казался небожителем, спустившимся в мир смертных. Ли Шаоси был настолько поражен этой неземной, отрешенной аурой, что на мгновение забыл, как дышать. А когда наконец разглядел его лицо — снова судорожно втянул воздух.
Длинные черные волосы струились до самой земли, лишь несколько прядей у висков были небрежно собраны в пучок на затылке. Открытый лоб казался высеченным из белого нефрита, а черты лица были изящными, словно выписанными тончайшей кистью мастера. Единственным ярким акцентом на этом безупречном лице была капля киновари — родинка между бровями. Она располагалась идеально. Делая его изящество еще более утонченным, его спокойствие — еще более глубоким, а его красоту — поистине ослепительной.
Ли Шаоси смотрел на него как завороженный, даже не понимая, что именно лишило его дара речи. Черты лица этого мужчины процентов на шестьдесят-семьдесят напоминали Цзянь Юэ, но вот его наряд для современного Ли Шаоси он был слишком непривычным. Хотя на Цзянь Юэ это не выглядело нелепо. Наоборот, казалось, что он и должен быть таким небожителем: стоит ему только ступить на бамбуковый пол, как всё вокруг окутывается невидимой аурой святости.
Ли Шаоси никак не ожидал встретить «Цзянь Юэ» так скоро, да еще и в таком божественном сеттинге. Впрочем, логично, «Великий Путь в простоте» — неужели это мир заклинателей? Без системных подсказок Ли Шаоси не мог увидеть имя или полоску здоровья стоящего перед ним человека. Но он был абсолютно уверен, что это Цзянь Юэ. Проблема заключалась в другом: он не знал, какая именно это карта — Y, M или E...
Стоп. Их здесь должно быть трое! Ли Шаоси встрепенулся, и к нему мигом вернулся здравый смысл. Прежде всего, это точно не симулятор свиданий. Никакой предыстории, никаких заданий на построение отношений. Поэтому ему во что бы то ни стало нужно сохранить с Цзянь Юэ чисто братские отношения! Как бы сильно он ни был влюблен, он должен сдерживаться, сдерживаться и еще раз сдерживаться! Ни в коем случае нельзя себя выдать!
Откуда Ли Шаоси было знать, что своими мыслями он уже навешал на себя кучу «флагов смерти», словно бывалый актер перед выходом на сцену. Без системы он не знал, как зовут стоящего перед ним человека. Да и в таком сеттинге вряд ли в ходу имена из латинских букв. Только представьте: этот возвышенный бессмертный откликается на «Уай», «Эм» или «И»? Это же просто нелепо!
— Проголодался? — нарушил тишину Цзянь Юэ-буква-под-вопросом. Его голос идеально гармонировал с внешностью — чистый, отрешенный, словно звук капель дождя, падающих на бамбуковые листья.
Ли Шаоси: «...»
В животе громко заурчало, скрутило так, что Ли Шаоси не выдержал и тихонько застонал.
Цзянь Юэ чуть заметно улыбнулся:
— Вставай, поешь немного.
Ли Шаоси:
— ...Угу.
Это было первое слово, которое он произнес в этом мире, и собственный голос его напугал. Горло так болело, а голос был таким хриплым, что говорить было физически больно.
Цзянь Юэ это заметил. Он достал из широкого рукава маленькую нефритовую бутылочку и протянул Ли Шаоси:
— Выпей, чтобы смочить горло.
Ли Шаоси моргнул.
Пальцы Цзянь Юэ казались даже более гладкими и совершенными, чем сам нефрит. Он легким движением вытащил деревянную пробку, и по комнате поплыл освежающий, кристально чистый аромат.
— Всего один глоток, — мягко предупредил Цзянь Юэ.
Ли Шаоси хотел сказать «спасибо», но горло просто не слушалось. Ему оставалось лишь опереться на руки и попытаться сесть. Изначально он был плотно закутан в одеяло, но когда он приподнялся, ткань соскользнула, обнажив его торс. Ли Шаоси не мог разглядеть себя целиком, но почувствовал, что его кожа стала какой-то подозрительно нежной. Бросив быстрый взгляд, он отметил, что выглядит словно упругий кубик молочного тофу... М-да, взрослому парню такая нежная кожа ни к чему!
Пока Ли Шаоси предавался этим мыслям, он вдруг спиной ощутил чей-то пристальный, обжигающий взгляд. Когда он поднял глаза, Цзянь Юэ уже смотрел куда-то в сторону из-под опущенных ресниц и негромко повторил:
— Запомни, только один глоток.
Ли Шаоси кивнул и взял нефритовую бутылочку. Он ни капли не волновался. Он доверял Цзянь Юэ на все сто процентов и знал, что тот его не отравит. А тот ли это Цзянь Юэ? Без сомнений! Ли Шаоси был готов поставить весь свой опыт выживания в Черных Полях на то, что перед ним именно Цзянь Юэ. Единственной загадкой оставалось, какая это буква: Y, M или E.
Эх! От одной мысли о том, что где-то тут бродят еще два Цзянь Юэ, на душе становилось как-то неспокойно. Никакой романтики, категорически нет. Y — его верный бро, M — его братан, а E — его... дорогой папочка! Именно так! Лучше уж стать папочкой, чем заводить отношения!
Ли Шаоси сделал глоток изумрудной жидкости неизвестного происхождения. Он помнил предупреждение Цзянь Юэ: всего один глоток... ровно один глоток. А потом Ли Шаоси застыл в недоумении: Юэ-гэ, ты не уточнил, какого размера должен быть этот глоток.
Ну... это...
Ли Шаоси жалобно посмотрел на Цзянь Юэ:
— Кажется...
Горло больше не болело, голос вернулся, но проблема заключалась в том, что он, кажется, выпил всё содержимое бутылочки залпом!
Цзянь Юэ: «...»
Ли Шаоси готов был сгореть со стыда:
— Я... я выпил слишком много?
Кошмар, а вдруг это какое-то бесценное сокровище, которое днем с огнем не сыщешь? Неужели он перевел его зазря? Но он правда не ожидал! Он старался пить очень осторожно, но жидкости там было кот наплакал, с ноготок — он даже толком глоток не сделал, а бутылочка уже опустела.
К его удивлению, боль как рукой сняло. Чувство, словно по нему проехался каток, испарилось. Усталость от «избиения» ушла без следа, горло чудесным образом исцелилось. Вот только... Голод стал еще сильнее! Он готов был съесть целого быка!
Увидев его реакцию, Цзянь Юэ едва заметно улыбнулся, и в его голосе зазвучала нежность:
— Ничего страшного. Выпил и выпил.
Ли Шаоси занервничал:
— Прости, я виноват. Потратил такое...
Цзянь Юэ перебил его:
— Это не пустая трата. Просто твое тело могло не выдержать.
Ли Шаоси: «!»
Цзянь Юэ спросил:
— Встать сможешь?
Ли Шаоси недоуменно моргнул. Он не чувствовал никакого дискомфорта — наоборот, вся боль ушла, и он ощущал небывалую легкость и прилив сил:
— Думаю, без проб...
С этими словами он попытался спустить ноги с кровати и тут же тихонько ойкнул. Цзянь Юэ ловко подхватил его. Ли Шаоси безвольно обмяк в его объятиях.
Он не специально! Он не собирался пользоваться моментом и лапать Бога Цзянь! Просто он вдруг понял, что совершенно лишился сил. Да, тело больше не болело, горло было в норме, а внизу живота даже разливалось приятное тепло, но... он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Слабость была абсолютной. Он даже сидеть прямо не мог.
Ли Шаоси попытался оправдаться:
— У меня... совсем нет сил.
Цзянь Юэ позволил ему прислониться к своему плечу, а его рука как-то сама собой скользнула на талию юноши. Его шепот проник прямо в ухо Ли Шаоси:
— Вот почему я велел тебе сделать только один глоток.
Ли Шаоси: «!»
Сил-то у него, может, и не было, но чувствительность никуда не делась! Эти мурашки, пробежавшие по коже, чуть не довели его до инфаркта!
Цзянь Юэ успокаивающе произнес:
— К вечеру силы должны вернуться.
Ли Шаоси опешил:
— До... до вечера?!
Судя по свету за окном, сейчас было раннее утро. Ему что, лежать тут колодой весь день? Ну и дела!
А ведь это место страшнее любого Черного Поля. Не хватало еще сдохнуть тут в первый же день. Конечно, Ли Шаоси был рад встрече с Цзянь Юэ, но вот незадача — у карточного Цзянь Юэ максимум одна единица здоровья. Если сейчас появятся монстры, им обоим конец.
Босс... Наставник... Сестрица Юй... Вы где?!
Ли Шаоси запаниковал. Заметив тревогу своего маленького лисенка, Цзянь Юэ ласково успокоил его:
— Чего ты боишься? С голоду я тебе умереть не дам.
Ли Шаоси: «...» Да при чем тут голод, Юэ-гэ! Я о том, что мы с тобой...
Но объяснить он ничего не мог. В конце концов, перед ним была лишь одна из трех карт.
— Кстати, меня зовут Цзянь Юэ, а тебя? — мягко спросил мужчина, прижимая к себе юношу.
Ли Шаоси: «?» Цзянь Юэ? Нет, звучит по-другому.
Мужчина взял Ли Шаоси за руку и начал медленно выводить свое имя на его нежной ладони: Цзянь — «видеть», Юэ — «луна».
— Запомнил?
Ли Шаоси, превозмогая щекотку на ладони, кивнул:
— Запомнил.
А, так вот в чем дело: Цзянь Юэ (见岄)...Видимо, из-за сеттинга имя на карте изменилось на созвучное, чтобы лучше вписываться в атмосферу?
— А тебя? — спросил Цзянь Юэ.
Ли Шаоси замешкался на мгновение, а потом медленно произнес:
— Додо.
Лучше не называть своего настоящего имени. Всё-таки эти два слога Цзянь Юэ были куда привычнее. Цзянь Юэ явно удивился, но мягко ответил:
— Красивое имя.
Сердце Ли Шаоси дрогнуло.
Держи себя в руках! Никакого румянца! Это не симулятор свиданий, не накручивай себя!
Но, как назло, Цзянь Юэ наклонился и — то ли случайно, то ли специально — задел губами кончик его уха, прошептав:
— Очень милое.
Ли Шаоси: «……………………»
http://bllate.org/book/17077/1602424
