Готовый перевод I Have a Multipurpose Cabinet / У меня есть павильон сокровищ!: Глава 128

Выйдя из наваждения, Ли Шаоси еще долго не мог прийти в себя. Боль в груди всё не утихала. Последняя сцена, словно мириады игл, впилась в его сердце.

— Додо?

Юнь Юй передал ему часть своей духовной силы, помогая успокоить натянутые, как струны, нервы.

Он вернулся. Он снова на Горе Сяояо. Ли Шаоси открыл глаза и увидел хмурого Юнь Юя, любопытного Лэ Си и обеспокоенную Яо Е... Всё закончилось. Сердце юноши ёкнуло, и он спросил:

— Бо... — «Босс» чуть не сорвалось с языка, но он вовремя исправился: — Глава Секты, Мастер Цзянь Кун сейчас у подножия горы? С Сектой Будды всё в порядке?

Юнь Юй опешил. Лэ Си и Яо Е тоже навострили уши. Что происходит? Лис только что вышел из наваждения Цзянь Мина, почему первым делом он спрашивает про Мастера Цзянь Куна?

Не дожидаясь ответа Юнь Юя, Лэ Си влез с вопросом:

— А что может быть не так с Сектой Будды? Цзянь Кун внизу. Они с Цзянь Мином — родные братья, он наверняка пришел ему на подмогу.

Ли Шаоси: «...»

Если бы «на подмогу», было бы полбеды. Там, скорее, пахло братоубийством! В самом конце, когда Цзянь Мин вернулся, он застал ту самую... неприглядную сцену.

Почему Цзянь Мин вернулся именно тогда? Ли Шаоси знал ответ. Разделение чувств. Очевидно, не только Цзянь Кун чувствовал эмоции брата, но и Цзянь Мин ощущал всё, что происходило с Цзянь Куном. Именно поэтому он, весь в крови, ворвался в Секту Будды в самый критический момент. Но он всё равно опоздал.

Ли Шаоси спас Цзянь Куна, но сам был поглощен Огнем Кармы и выброшен в Пустоту. Хотя Цзянь Мин успел вовремя, чтобы дать лису Додо шанс на спасение. Благодаря его удару мечом лис не сгинул в бездне, а, блуждая между мирами, в итоге оказался в Бамбуковой Секте. И там снова умудрился влюбить в себя Демона Медицины Цзянь Юэ.

Ли Шаоси тихо застонал, мысленно проклиная себя: «Бессовестный лис!»

Проницательный Юнь Юй, немного подумав, осторожно спросил:

— Ты и Святой Сын Секты Будды...

Ли Шаоси, вспоминая весь этот кавардак, тяжело вздохнул:

— Мастер Цзянь Кун не родился бесстрастным. Его родители силой отняли у него чувства и передали их старшему брату...

Такие тайны Царства Людей не были известны даже Юнь Юю, не говоря уже о самом Цзянь Мине. Лэ Си хлопал глазами, не понимая, к чему ученик это рассказывает. Яо Е, как взрослая женщина, сразу смекнула, в чем соль:

— Неужели братья... разделяли чувства?!

Ли Шаоси тяжело кивнул.

Юнь Юй: «…………»

Яо Е: «………………»

Лэ Си всё еще не понимал:

— И что? Какое отношение это имеет к Додо?

Губы Яо Е дрогнули, и она спросила:

— Те беспорядки в Царстве Людей... Неужели братья устроили их, чтобы забрать тебя друг у друга? — Боже мой, что за кровавая мелодрама! — Даже искушенная в любовных делах Яо Е была в шоке.

Лисы всё-таки умеют развлекаться. Один маленький лисенок чуть не уничтожил всё Царство Людей. Ли Шаоси покачал головой и пояснил:

— Нет, на Цзянь Куна напали внутренние демоны, он не мог сдерживать Зло Трех Миров в Секте Будды. Когда он почувствовал, что его время на исходе, он притворился Цзянь Мином и пришел ко мне...

Договаривать не пришлось. Всё и так было ясно. А те, кто, как Лэ Си, не понял — тем и не нужно. Яо Е и Юнь Юй погрузились в молчание. Никто не ожидал такого поворота. По правде говоря, когда в свое время стало известно, что лисенок очаровал самого Цзянь Мина, верхушка Секты Облака была в смятении. Особенно Яо Е, которая была твердо уверена: «Цзянь Мин просто развлекается, он скоро бросит Додо!»

А потом лис действительно оказался «брошен». Он попал в Царство Демонов, откуда его в итоге выкрал Линь Жань, отправившийся туда врачевать.

Линь Жань всегда был в хороших отношениях с Юнь Юем и знал, что Секта Облака ищет маленькую серебряную лису. Увидев измученного, полуживого лисенка, Линь Жань не смог пройти мимо. Он тайно вывез его, а поскольку рассудок малыша был замутнен, Линь Жань стер ему память, боясь, что тот причинит себе вред...

Эти твари из Царства Демонов совсем совесть потеряли. Один — мрачный и одержимый Демон Медицины, другой — непредсказуемый и жестокий Бог Смерти... За какие грехи на долю бедного ребенка выпали такие мучения?

Но ни Юнь Юй, ни Яо Е, ни кто-либо еще в Царстве Духов не мог и предположить, что лис Додо успел «наследить» и в сердце Мастера Цзянь Куна. Святой Сын Секты Будды. Мастер Пути Пустоты, сдерживающий мировое зло!

Лис Додо... воистину «великий грешник».

Осознав всю предысторию, все замолчали. Кого винить?

Любовь Додо и Цзянь Мина могла бы стать легендой двух миров. Зная характер Цзянь Мина, он бы оберегал лисенка до самой стадии Дачэн. А там — кто знает? Заклинатели живут долго, и обеты верности до гроба у них не в чести. Может, лисенок сам бы первый охладел. Расстались бы друзьями — и эта история вошла бы в летописи Царства Духов.

Но появился Цзянь Кун. Тот, кого никто не принимал в расчет, встал между ними, разрушив этот союз. Виноват ли Цзянь Кун? Виноват ли он в том, что его лишили чувств при рождении, а потом дали вкусить величайшую сладость в мире? Виноват ли он в том, что тысячу лет в одиночестве охранял Секту Будды, а его жизнь рухнула из-за любви, к которой он формально не имел отношения? Да он имел полное право не просто прожить один день как человек перед смертью — он мог бы открыть Пустоту, выпустить Зло и уничтожить весь этот несправедливый мир, и никто бы не смел его упрекнуть.

Цзянь Мин, лис Додо, Цзянь Кун... Трагическое сплетение судеб. И если бы только это... Юнь Юй и Яо Е еще могли бы просто повздыхать о несправедливости жизни. Но ведь в эту кашу вляпались еще и два «божества» из Царства Демонов!

Ли Шаоси немного пришел в себя. Узнав, что с Цзянь Куном и Цзянь Мином всё в порядке, и их секты устояли, он облегченно выдохнул. По крайней мере, после его исчезновения братья не перегрызли друг другу глотки. Наверное они всё это время искали его? Чтобы узнать правду?

Правда...

Ли Шаоси мысленно застонал. Ему расхотелось покидать Гору Сяояо. Там, внизу, его ждут четверо Цзянь Юэ. Как им в глаза смотреть?! А-а-а!

Юнь Юй вспомнил об одной детали:

— Ты сказал, Цзянь Кун выковал для тебя меч из Огня Кармы?

Ли Шаоси кивнул. Юнь Юй достал белый магический кристалл и подбросил его в воздух. Это был Сфера Записи Изображений, что-то вроде видеоплеера из реального мира. Сфера спроецировала в воздухе кадры, от которых содрогалась земля. Даже в записи чувствовалась мощь того легендарного удара, расколовшего небеса.

Ли Шаоси увидел Цзянь Мина с мечом в руках, и его сердце болезненно сжалось. Боевой Святой стал еще мрачнее, с его лица окончательно исчезла улыбка. Он сам казался холодным слитком металла. Черные одежды развевались на ветру, а собранные в хвост волосы на фоне багрового неба напоминали мазки туши на белой бумаге. В его бледной руке был зажат алый меч.

Ли Шаоси: «Демонический меч!»

Это был он, без всяких сомнений. Совершенная форма алого Демонического меча.

У Цзянь Мина никогда не было меча бэньмин. Значит, этот клинок... это и есть тот самый меч, который выковал Цзянь Кун? Или это Меч Огня Смерти?

Против Цзянь Мина стоял Демон Медицины Цзянь Юэ. В своих светло-зеленых одеждах он выглядел невозмутимым перед ледяной аурой Боевого Святого. Его сила была подобна бамбуку, пронзающему черные тучи своей остротой и упорством. Увидев меч в руках Цзянь Мина, Цзянь Юэ презрительно усмехнулся.

Глядя в упор на противника, он произнес:

— Так вот вы какой, тот самый «старший», о котором он постоянно твердил.

Цзянь Мин ответил бесстрастно:

— Где он?

Цзянь Юэ явно разозлился:

— И у вас хватает наглости спрашивать это у меня?

Цзянь Мин поднял руку, направляя алый Демонический меч на Цзянь Юэ:

— Верни его.

Цзянь Юэ процедил сквозь зубы:

— Мечтай.

В следующий миг последовал сокрушительный удар, заставивший содрогнуться все Три Мира. Все знали, что у Боевого Святого нет меча бэньмин. И все знали: если Боевой Святой получит меч бэньмин, ему не будет равных. Этот удар мог бы стереть с лица земли горы и реки. И только Цзянь Юэ смог выстоять, создав подпространство, поглотившее мощь атаки. Магическая сфера с треском лопнула. Изображение исчезло.

Ли Шаоси не на шутку встревожился:

— С Цзянь Мином и Цзянь Юэ всё в порядке?

Юнь Юй и Яо Е: «………………»

Ли Шаоси: «...»

Он понимал, что со стороны выглядит как законченный бабник, но он правда за них переживал! Тут-то он и оценил простоту своего наставника. Лэ Си моргнул и сказал:

— Да нормально с ними всё, они же оба внизу, под горой сидят.

Ли Шаоси совсем голову потерял от волнения... Как он мог стать таким «засранцем», переживая за всех сразу? Но проблема-то в том, что он не разрывался между тремя разными людьми! Это один и тот же любимый человек разделился на троих!

Погодите-ка... А может, и не на троих? Ли Шаоси с опозданием вспомнил про Цзянь И.

Цзянь Юэ — это карта Y.

Цзянь Мин — это карта M.

А кто тогда карта E — Цзянь Кун или Цзянь И?

Marry Me.

Остались только Y, M, E!

Сердце Ли Шаоси пропустило удар. Он был в шоке. Неужели действительно остались только Y, M и E? Но ведь между словами Marry и Me есть пробел! Да ладно! Не может быть, чтобы существовала еще и карта «Пробел»! Ли Шаоси судорожно пытался вспомнить сообщение Юэ-гэ. Сказал ли он, сколько карт осталось?

Нет, не сказал! Он просто сказал, что поместил все оставшиеся карты в один мир...

Цзянь Кун... Цзянь Кун... (прим.: иероглиф Кун 空 означает «пустота», «пробел»)

«Содержащий Пробел»? Твою ж мать!

Ли Шаоси всё понял и был готов упасть в обморок. Троих-то он едва вывозил. А их четверо!

Цзянь И — это карта E. А Цзянь Кун — это та самая единственная карта «Пробел». Замечательно. Его любимый человек разделился не на троих, а на четверых!

Юнь Юй, выслушав историю про Цзянь Мина и Цзянь Куна, тоже пребывал в глубоком нокдауне. Лис еще маленький, а сердце у него — как океан. Весь мир в него умудрился впихнуть!

— Ты... отдохни...

Юнь Юй похлопал Ли Шаоси по плечу, советуя набраться сил перед ночью. Но какая тут может быть передышка? Ли Шаоси нужно было срочно разузнать побольше о Цзянь И. А то если он свалится ему на голову так же внезапно, как Цзянь Кун, он точно... точно... Не выдержит!

Ли Шаоси придержал Юнь Юя за руку:

— Глава Секты, мне нужно кое-что у вас спросить.

Юнь Юй помедлил, но остался, знаком велев Яо Е увести Лэ Си.

— Что такое?

— Расскажите мне о Боге Смерти Цзянь И.

Юнь Юй решил, что юноша переживает из-за завтрашнего погружения в наваждение:

— Не забивай голову. Завтра сам всё увидишь.

Но Ли Шаоси не мог ему ничего объяснить. Например, то, что его наваждения — это не совсем прошлое, а скорее настоящее, и знание контекста сильно меняет дело. Хотя это всё равно прошлое. Ведь в воспоминаниях Цзянь Мина и Цзянь Куна он ничего не изменил, просто прошел по их следам до настоящего момента. Но лучше всё-таки подготовиться. Вдруг именно его нынешние знания сформируют логику наваждения, которая приведет к уже существующему результату? В общем, лишние знания не помешают. В этом временном парадоксе остается только доверять интуиции.

— Расскажите, пожалуйста. Если я буду знать больше, в наваждении детали станут понятнее.

Этот аргумент убедил Юнь Юя. Ситуация была патовая: кажется, лисенок умудрился зацепить четверых, и каждый из них хочет забрать его себе. Узел затянут намертво. Развязать его по-хорошему вряд ли получится. Оставалось только надеяться на чудо в мелочах.

Юнь Юй вздохнул и начал:

— Демоны не похожи на нас или людей. У них совсем другие ценности...

В мире три расы.

Духи — народ вольный, живут все вместе, без предрассудков. Они легки на подъем, не зациклены на бессмертии и больше ценят качество жизни.

Люди живут обособленно, у них строгая иерархия и культ крови. Они зажаты между двумя мирами и сдерживают мировое зло. По натуре они суровы и скрытны, одержимы идеей самосовершенствования и мечтают вырваться за пределы Трех Миров в Чистые Земли.

Демоны — самые необычные. Говорят, они рождаются от союзов людей и духов, но на самом деле их два вида. Первые — Истинные Демоны, рожденные на заре времен. Они, как божественные звери у духов, перерождаются из поколения в поколение. Вторые — обычные демоны, плод беспорядочных связей разных рас с непредсказуемыми талантами.

Вообще, «демоны» — это собирательное название. К ним причисляют и падших людей, и оскверненных духов, и детей от союзов людей и духов. У демонов крайне противоречивые ценности. Истинные Демоны стоят на вершине иерархии, между ними и обычными демонами — пропасть. И это не социальное деление, как у людей, а врожденное: обычные демоны инстинктивно трепещут перед Истинными.

При этом Царство Демонов — самое свободное место. Если не брать в расчет божественных Истинных Демонов, среди обычных демонов царит полное равенство. Они принимают любые взгляды, которые отвергают люди или духи, и понимают любые явления в мире. Всё, что существует — логично. Демоны уважают логику. Короче говоря, это место абсолютной диктатуры и абсолютной свободы одновременно. Такой парадокс возможен только там. Все демоны обожают и боятся Истинных Демонов. И все демоны уважают и принимают друг друга.

Истинные Демоны правят Царством Демонов. Но в этом царстве царит невиданная свобода.

Юнь Юй продолжил:

— В мире осталось всего два Истинных Демона.

Ли Шаоси уже догадался:

— Цзянь Юэ и Цзянь И.

Юнь Юй нанес сокрушительный удар:

— И они тоже близнецы.

Ли Шаоси: «…………………………»

Да вы издеваетесь! Снова близнецы?! В Царстве Людей — пара близнецов. В Царстве Демонов — тоже пара близнецов. Лис Додо, ты что, специализируешься на близнецах?!

Вспоминая отца и сына из предыдущего мира, Ли Шаоси заподозрил, что Юэ-гэ на что-то очень тонко намекает.

У-у-у. Всё не так! Он не хотел играть по таким правилам!

Юнь Юй вкратце описал Цзянь И.

От этого описания Ли Шаоси пришел в замешательство. Каждая карта Юэ-гэ несла в себе частицу его характера. Юэ-гэ был холодным и рассудительным, и после всех пережитых испытаний сохранял такое олимпийское спокойствие, что даже Юнь Юй им восхищался. Но Цзянь И, судя по словам Юнь Юя, был полной противоположностью. Ли Шаоси даже засомневался, точно ли это карта Юэ-гэ.

Неужели у Юэ-гэ есть такая капризная и своенравная сторона?

Цзянь И — Бог Смерти в Царстве Демонов, властелин бесконечных мертвых душ. В Трех Мирах нет реинкарнации. Умершие либо превращаются в Ауру Смерти, либо становятся Мировым Злом, либо деградируют до безмозглых мертвецов... Единственный благостный исход — стать призрачной душой в Бамбуковой Секте, чтобы Демон Медицины очистил их и вернул энергию миру.

Цзянь И, управляющий мертвецами, пропитан самой сильной злобой. Казалось бы, Аура Смерти и Мировое Зло должны быть опаснее, но Цзянь Мин и Цзянь Кун лишь подавляют их, а не управляют ими. Подавление не так оскверняет душу, а вот управление... Мертвыми душами становятся самые хитрые и подлые твари, которые и при жизни-то интриги плели, а после смерти и вовсе покоя не знают, стараясь напакостить живым.

Цзянь И каждый день общается с этой дрянью. Странно было бы, будь у него ангельский характер.

Юнь Юй добавил:

— Бог Смерти непредсказуем и вспыльчив. Ума не приложу, как ты умудрился его разозлить...

Ли Шаоси: «...»

Я бы и сам хотел это знать... И посмотреть на Юэ-гэ с плохим характером тоже интересно, кхм!

Юнь Юй знал не так много. Царства Духов и Демонов веками жили порознь, не вмешиваясь в дела друг друга. Вся информация — лишь слухи, которые за сотни лет обросли небылицами.

«Демон Медицины — мрачный и одержимый».

«Бог Смерти — капризный и жестокий».

Ли Шаоси уже видел Демона Медицины. Цзянь Юэ вовсе не показался ему мрачным или одержимым. Значит, и слухи про Цзянь И могут быть враньем. Возможно, он вовсе не капризный и не жестокий.

Ночь прошла. Отдохнувший Ли Шаоси приготовился к последнему наваждению. Возможно, разгадка прошлого не поможет остановить битву четырех фракций под горой. Но, как сказал Юнь Юй: «Умирать, так хоть понимая за что!»

Ли Шаоси снова погрузился в омут памяти.

Он думал, что после исчезновения из Секты Будды лис Додо сразу попал в Бамбуковую Секту. Но на самом деле он просто рухнул в Царство Демонов. И первым, кого встретил потерявший память лис Додо, был вовсе не Цзянь Юэ, а Цзянь И.

http://bllate.org/book/17077/1604885